16. Ждать и слушать

Самым поганым в ситуации, в которой оказалась Энни, было то, что она не могла видеть сны. В общем-то, в том, чтобы застрять в кристальной ловушке, в принципе не было ничего хорошего. Но если бы у нее оставалось возможность мечтать… Почему-то застряла в голове навязчивая мысль, оброненная когда-то наставниками, что в доимперском марлийском языке «мечтать» и «видеть сны» обозначалось одним словом. Да, у нее теперь было много времени об этом подумать. Очень, очень много времени. Энни ненавидела оставаться наедине со своими мыслями. Это было еще тяжелей, чем просто не спать, и она старалась фокусироваться на том, что происходит вокруг. Получалось плохо. Словно она находилась на морском дне и видела на поверхности блуждающие неясные тени, переговаривающиеся между собой. Даже «видела» — было слишком громким словом. Все её чувства и ощущения работали здесь иначе. В шкуре титана все тоже ощущалось иначе. Она не помнила, в какой момент начала различать голоса — сначала между собой, потом интонации, реже отдельные слова. Бойцы Разведкорпуса спорили о ее судьбе. Эрен, кажется, до сих пор не мог поверить. Голоса приходили и уходили. По большей части им было на нее плевать, они общались между собой. Охрана? Разумно. Они ведь не знают, как она беспомощна сейчас. В какой-то момент ей удалось вычленить голос Хитч. Энни никогда не знала ее столь подавленной. Впрочем, что было типично для Хитч, это быстро прошло, и вскоре Энни вновь слушала истории о ее бесконечных любовных похождениях. Прежде она хотя бы могла воспринимать их как белый шум, а теперь — никуда не скрыться. Можно было подумать, что Хитч знает о её состоянии и просто над ней издевается. Когда Армин явился в место ее заточения, Энни уже могла с легкостью различать и говоривших, и слова. Нет, не так. Он приходил и прежде, но теперь — что-то изменилось. Что-то существенное. Энни быстро получила ответ и накрывшая ее волна холода сковывала сильней кристалла. Что ж. Это война. Воины Марлии знали, на что шли — по крайней мере, им так казалось. Но люди Парадиза совершенно не понимали, с чем им придется столкнуться. Даже нахлынувшее беспокойство не смогло вытащить ее из кристалла. Но так странно, тревога сходила на нет, стоило Энни услышать его голос. Как и прежде, ей было легко поверить в его наивные мечты. Она стала ждать этих визитов больше остальных. У Армина всегда была для нее история, не всегда радостная, чаще он приносил то, что болело на его собственной душе. Время текло своим чередом, Энни не знала, сколько пребывает в кристалле, могла лишь отмечать, как меняется его голос. Как Армин становится взрослее и печальнее — но золотая сердцевина остается прежней. Она ждала его историй, всегда, какими бы они ни были. После них очень хорошо спалось.