Холоднее, чем снег

Максвелл вышел из-за ели так, будто бы в этом не было ничего необычного. Демон взглянул на заснеженное небо и поёжился, покрепче закутываясь в свою роскошную шубу. Он элегантно опёрся о дерево и закурил сигару. Уилсон глянул на него и сразу же снова уставился на костёр, делая вид, что не замечает этого показушника. Очевидно, демон вновь пришёл поглумиться над ним. — Холодновато... — отметил Максвелл. И минуты не прошло, а Уилсон уже хотел ему врезать. — Ос-с-ставьте меня, — сквозь предательскую дрожь выговорил учёный. — Вам определённо следовало лучше подготовиться к холодам... «О, будто я не знаю», — буркнул Уилсон себе под нос, нарочно продолжая разглядывать костёр. В этот раз у него просто не было времени. Словно конкретно эта его попытка выжить была обречена на провал с первых же дней. Тем не менее, перед Максвеллом он оправдываться не собирался. Ещё чего. Он просто промолчал. — Возможно, вам понадобится помощь... — С-ссправлюсь, — отрезал учёный. Максвелл недовольно нахмурился. — Что ж, как знаете, — хмыкнул он и испарился.

***

Уилсон бежал. Уже очень долго, и далеко, и не в первый раз. Гончие, хоть и затерялись где-то на кроличьей поляне, отрезая путь к лагерю, всё же успели нанести ему пугающие ранения. Психологическое его состояние, аналогично физическому, оставляло желать лучшего — тени уже перестали ему мерещиться и открыто преследовали несчастного с целью разорвать его на куски. Нужно было срочно развести костёр, иначе случится обморожение, но вокруг была одна паутина. Он задыхался от непрерывного бега и ледяного воздуха, но останавливаться было никак нельзя. Среди деревьев появился «страхоклюв», как однажды его окрестил учёный. Тень сделала угрожающий кувырок и заструилась прямо к нему. Уилсон по-звериному оскалился, и, с копьём в руках, на последнем адреналине побежал ей навстречу. На удивление, монстр окончательно растворился от первого же удара. Учёный обессиленно рухнул в снег. Вот теперь, когда его ничего не преследовало, он понял, что умирает. — Неважно выглядите. Уилсону было всё равно, голос ли это в его больной голове, или Максвелл действительно снова пришёл похрустеть попкорном под его страдания. Учёный изо всех сил пытался игнорировать нежелательное присутствие, пытался сконцентрироваться на реальной опасности — он истекает кровью! В рюкзаке должны быть бинты... В рюкзаке. Который остался на поляне. — Признайте, вы не справляетесь. Уилсон бессильно, безнадёжно простонал прямо в холодную снежную грязь под собой. Он зажмурился, даже не замечая горячих слёз, слегка растапливающих снег под его глазами. — Ч-что вам н-нужно? — прорыдал Уилсон в отчаянии и стремительно иссякающем гневе. — Вас не учили, что во время беседы нужно смотреть на собеседника? — Максвелл, внезапно оказавшийся совсем рядом, поддел его подбородок носком ботинка, заставляя неудобно выгнуть шею. Уилсон недовольно заскулил и не смог удержать эту позицию. Его голова снова рухнула в снег. Максвелл раздражённо цокнул языком и в этот раз поддел его за раненое плечо, переворачивая полуживого мужчину на спину. Окружая его, словно стервятник, демон слегка переменился в лице. От этой новой гримасы учёному стало не по себе. Уилсон вжимался в землю всё сильнее и сильнее, когда Максвелл присел рядом с ним, навис над ним, загораживая свет, и схватил его за челюсть. — Я хочу, чтобы вы признали своё отчаяние. Уилсон настолько истощён и напуган, что не может даже пошевелиться. Он чувствует, что смерть близко. Если точнее, она стоит прямо перед ним. — Опишите свои ощущения, — прошипел Максвелл, наслаждаясь, питаясь его испугом и бессилием. Уилсон прищурился. Каким-то таинственным образом он знал — если не ответить, Максвелл точно заставит его пожалеть, что он не умер раньше. — Всё... Б-болит. Выжидающий взгляд Максвелла был холоднее снега. — М-мне холодно... — И..? — ...Страшно. Максвелл прекратил сжимать его челюсть, вместо этого запуская руку в чёрные заснеженные волосы, и стал слегка поглаживать измученную голову. — Признай это. — Мне страшно, б-больно, и я н-не сп- не справляюсь!! Д-доволен?! — выкрикнул учёный и закашлялся, отхаркиваясь кровью. Максвелл, хоть и слегка отстранился от омерзения, всё же расплылся в снисходительной улыбке. Он распахнул свою шубу, поднял безвольного мужчину на руки и прижал его к себе. Уилсон тут же заметил, что его раны начали затягиваться. Сами по себе! Как это возможно…? Максвелл чувствовал, как дрожит чужое тело. Всё, что Уилсон сейчас перечислил, будто стало для демона в какой-то степени ощутимым, несмотря на то, что он уже давно не помнил ни как ощущается боль, ни что такое холод, ни как парализует страх смерти. На мгновение пространство вокруг померкло, и демон вместе с постепенно оживающим в его руках Уилсоном оказался в скромном лагере учёного. Теневые руки накрыли кострище, и оно всполыхнуло большим огнём. С замышляющим выражением лица, Максвелл опустил взгляд на слегка недоумевающего Уилсона. — Не желаешь ли отогреться немного, приятель?