人⁠*⁠´⁠｀⁠｡⁠*ﾟ⁠+

      Очередной рутинный день подходил к концу. Кольта это не очень радовало. Перед сном его голова гудела, словно улей, наполняясь не самыми приятными мыслями. Это было неизбежным, но, в то же время, очень неприятным ритуалом. Но ничего не поделаешь. Лечь спать всё равно придётся.       — Ну, вот и всё! — бодро произнёс Кольт, закинув последнюю папку в ящик — Теперь домой. Да, Шелли?       Внезапно для себя он обнаружил, что Шелли куда-то исчезла. Казалось бы, минут десять назад она вместе с ним готовилась к прикрытию участка, а теперь пропала! Шериф походил по комнате взглядом.       — Шелли?       Ответа не последовало. Значит, она не здесь.       Шелли исчезала крайне редко. Считала подобное поведение чем-то безответственным, чем-то неуважительным по уважению к своему напарнику. Что произошло сегодня?       Кольт осторожно вышел на крыльцо, чтобы поискать напарницу там. Правда, взгляд сосредоточил на небе. Да, уж чем Старр Парк был хорош, так это видом! Солнце практически зашло за горизонт, оставляя за собой на тебе красные, жёлтые, а покуда и фиолетовый следы. Остальные зоны Парка выглядели чёрными на этом фоне. Чарующе, правда.       Картина ухудшилась, когда в поле зрения шерифа появилась тоненькая полосочка дыма, растворяющаяся в пустоту. Он отвёл взгляд чуть левее: там стояла Шелли, которую он так долго искал. Она оперлась на перила и курила, периодически стряхивая пепел в пепельницу. Сколько там уже было пепла, Кольт, к сожалению, разглядеть не мог.       Он разочарованно вздохнул. В последнее время, Шелли курила слишком часто. Эта пагубная привычка давно с ней, даже дольше, чем она познакомилась с шерифом, но в последнее время все стало ещё хуже. Появился отвратительный, сухой кашель, который просто не мог не делать больно её глотке и его ушам.       По началу Кольт беспокоился, что Шелли может умереть. Ему, конечно, сообщили, что в Парке смерть невозможна, но это напрягло его ещё больше: значит ли это, что Шотган будет страдать вечно? По этой же причине, он умолял Шелли бросить, чуть ли не стоя на коленях. Она всегда соглашалась, вяло кивая головой и проговаривая вслух все вышесказанное Кольтом, но, конечно, это никогда не имело результата. Раз за разом её руки просто тянулись к пачке, и она будто совсем не могла это контролировать.       Из раздумий Кольта вывел громкий кашель. Шелли практически задыхалась: от её рук на мгновение отлила кровь, сама она дрожала и сгибалась пополам, а звук был похож на то, что она вот-вот выплюнет собственные лёгкие! В руке всё ещё дымился недокурок, делая эту ситуацию в разы опаснее.       Но прежде, чем Кольт успел отреагировать, приступ прекратился. Девушка медленно выпрямилась, покашливая всё тише и тише, пока, наконец, единственным издаваемым ею звуком не стало сглатывание слюны.       — Ты в порядке?       Этот вопрос заставил Шелли практически подпрыгнуть и нервно обернуться на напарника. Несколько секунд она смотрела на него со смесью удивления и испуга, пока, наконец, не поняла, что всё очень безобидно.       — Да... — она отвернулась от собеседника, нервно шатая сигарету в руках — Ты давно здесь?       — Да... Не особо... Просто, я собирался домой, а тебя не было в участке, вот я и...       — Ясно.       Кольт неловко переминался с ноги на ногу. Находиться здесь было слишком неловко. Им двоим стоило пойти спать как можно быстрее - уже начинало темнеть.       — А... что ты здесь делаешь? — наконец-то осторожно спросил Кольт. Шелли ответила не сразу, думая либо над ответом, либо над очередной затяжкой.       — Жду кое-кого.       — И кого же?       Всё таки, Шотган решилась затянуться. Выпуская из уст клуб дыма она даже не кашляла, что, конечно, было редкостью.       — Друга. Мы с ним встречаемся четвертого числа каждого месяца. Только он что-то опаздывает...       Кольт встал неподалёку от Шелли, облокотившись о пирила.       — И сколько ты его ждёшь?       — Не знаю, — девушка пожала плечами, продолжая крутить в руках бычок — я, наверное, не видела его век или типа того, — девушка подняла взгляд на шерифа. Её глаза не были ни грустными, ни скорбящими, в них не было даже надежды. Абсолютная пустота — Думаешь, он не придет?       — Ну, если ты правда ждёшь век... Я даже не знаю, на что ты рассчитываешь.       Шотган тихо посмеялась, опустив голову.       — Да... Так я и думала...       — Шелли, — он мягко кладёт руку на её плечо, стараясь максимально не давить. Во всех смыслах этого слова — Пойдем. Уже темнеет.       Она ещё раз вздохнула, потушив сигарету. Очевидно, это значит, что она согласна. ***       Ночь была неспокойной. Шелли кашляла, Кольт думал. Много. Собственно, так проходила почти каждая их ночь, но это казалась какой-то другой, какой-то давящей снаружи и разрывающей изнутри. По крайней мере, так думал шериф.       — Ты чего не спишь? — простонала Шелли, приоткрыв один глаз. Видимо, умственные процессы парня сопровождались каким-то звуками.       — Да я просто... Ну... Всё думаю о твоём друге... — он повернулся в сторону собеседницы — Кто он вообще? Если ты его так ждёшь, наверное, он какой-то особенный.       — Да так... Работник из Парка.       Кольт замер. Упоминание понятий "Парк" и "пропажа" всегда наводили на одну мысль. Смерть.       — Не помню точно, кем он был, но точно не бойцом. Мы встречались ещё до того, как нас тут увековечили. Хороший мужик был. Говорил много. О семье, особенно... — было слышно, как Шелли ставало все тяжелее говорить. Будто она отрывала от своего сердца по маленькому кусочку, но при этом, этот кусочек не был чем-то материальном. Он звучал в её словах — У него сынишка был, на год младше меня. Все рвался нас познакомить. Да вот...       Она не договорила, но, конечно, всё стало очевидным. Смерть, однозначно смерть. Ничего больше. Никаких вариантов. Шерифу понадобилось некоторое время, чтобы отвлечься от этих мыслей и вернуться к успокоению подруги.       — Думаю, он был бы счастлив, увидев тебя сейчас.       — ...И увидев моего напарника.       Кольт вопросительно поднял взгляд на Шотган, но та лишь посмеялась, перевернувшись на другой бок.       — Спи давай. Завтра вставать ни свет ни заря.       И он, конечно, послушался её.