Наконец

      Звенит будильник. Семь утра. Надо встать, привести себя в порядок. Но так не хочется.       Ким Субин, двадцатипятилетняя девушка, закончившая педагогический университет, подала резюме во множество мест: детские сады, школы. Но везде нужен был опыт работы. А где его взять, если она только университет закончила?! Замкнутый круг.       Но наконец ей повезло. Вчера на почту пришло сообщение, что нужна няня для пятилетней девочки. На неопределенный срок. Для более подробной информации на девять утра была назначена встреча с самим работодателем. Субин должна была ехать в самый конец Сеула, в частный сектор.       В конце концов разлепив глаза, она поднялась с постели и пошла в ванную. Приняв душ, расчесав волосы и приведя лицо в порядок, Субин встала возле шкафа, смотря на себя в зеркало в полный рост. В отражении она увидела невысокую девушку с длинными вьющимися цвета горячего шоколада волосами, большими раскосыми карими глазами, небольшим вздёрнутым носиком и пухлыми губами. Небольшая грудь, не слишком худое тело и стройные ноги — чем не стандарт красоты? Лишь небольшой шрам внизу живота, говорил о перенесенной несколько лет назад операции.       Субин решала, что надеть. Она знала только, что нужно смотреть за пятилетней девочкой. В чем заключались ее обязанности? Кто её работодатель? В письме не было ни имени, ни возраста, ни каких-либо условий работы. Только адрес, куда подъехать.       Если ей придётся присматривать за ребенком сегодня же, то нужно было одеться практичнее. Поэтому, подумав, она достала из шкафа чёрный спортивный топ, такого же цвета футболку, классические синие джинсы и джинсовку. Во-первых, это немарко, во-вторых, — не вызывающе, а в-третьих, — удобно. Волосы она собрала в хвост, также рассчитывая на то, что в любой момент сможет собрать их в пучок. Оценив ещё раз свое отражение в зеркале, Субин взяла рюкзак, в котором было всё необходимое, включая сменную одежду на случай, если испачкается или придётся задержаться, и вышла из дома.       Ехать нужно было долго. Потратив час на сборы, у неё был всего час, чтобы добраться до места. Поэтому Субин решила не рисковать и вызвала такси, на которое потратит, скорее всего, остатки денег, выделенных родителями на этот месяц, но деваться некуда. Опаздывать не хотелось, надо было вставать раньше.       Ну что ж… Позвонив в ворота, она услышала шум домофона, а затем щелчок двери. Ворота автоматически открылись и закрылись после того, как она вошла. Перед ней предстал довольно небольшой двухэтажный дом с черепичной крышей. Стены его были обвиты плющом. Двор был большим и покрыт зеленью. Деревья, клумбы и кустарники создавали ощущение уюта и немного деревенского стиля. Справа от подъездной дорожки, почти за углом здания, была видна детская площадка и блики воды. Видимо, там был ещё и бассейн.       Когда Субин поднялась по ступенькам и протянула руку, чтобы постучать, то дверь неожиданно открылась. В проёме показался молодой мужчина в строгом деловом костюме.       — Здравствуйте, — поклонилась она, — я Ким Субин. Приехала на собеседование.       — Здравствуйте, проходите, — ответил мужчина, пропуская её в дом. Он закрыл дверь и пошёл за ней следом.       Субин шла осторожно, не зная куда идти.       — Прямо по коридору и налево, — подсказал он. — Там гостиная. Проходите, я сейчас приду.       Субин пошла в указанном направлении и оказалась в просторной гостиной с минимальным количеством мебели. Было видно, что планировка и интерьер был рассчитан на то, чтобы живущий здесь ребёнок не травмировался. Всё мягкое, без острых углов и стекла, лишь на стене висела чуть не в полстены плазма. Огромный диван, два больших кресла, несколько пуфиков, куча диванных подушек. Игрушки тоже были повсюду. Субин присела на диван, положив рюкзак на пол возле ног.       — Простите, у меня мало времени, — открывший ей дверь мужчина прошёл в гостиную, — поэтому буду краток.       — Да-да, конечно, я вас слушаю, — Субин сложила руки на коленях, вся обратившись во внимание.       — Ваши обязанности: во-первых, собирать девочку в садик, водитель ее отвозит и привозит. Можете ехать с ними, можете остаться в доме. Вы свободны, пока она в саду. Во-вторых, готовить ей завтраки, обеды, ужины. У неё аллергия на некоторые продукты. Я вам дам список того, что ей запрещено. В-третьих, гулять, играть, заниматься подготовкой к школе. В-четвёртых, укладывать её спать. Расписание я вам тоже дам.       — Простите, но мне же тогда придётся жить здесь… — пытаясь уложить в голове сказанное, возразила Субин       — Да, конечно. Разве вас не оповестили, что работа с проживанием? — удивлённо спросил он.       Она лишь покачала головой. Срок аренды её квартиры заканчивался в этом месяце и, если она не найдет работу, то платить ей нечем, и придётся возвращаться к родителям на Чеджу. С одной стороны, очень удобно работать и жить в одном месте, а с другой — она даже не знает, кто здесь живёт, кроме девочки и этого мужчины…       — Да, мы с Исоль живём вдвоём, — он, видимо, увидел раздумья и сомнения в её глазах. — Раз в две недели приезжает клининг. В остальное время поддерживать порядок придётся вам. Проживание и питание — за мой счёт. Назовите сумму зарплаты, которую вы хотите получать.       — Мне, конечно, нужна работа. Но я не представляю себе, как буду жить с чужим мужчиной в одном доме.       — Я редко бываю дома. Можно сказать, только спать прихожу. Поэтому я вам мешать не буду.       — Главное, чтобы я вас не стесняла… И можно вопрос?       — Да, конечно…       — Где мама девочки и кто приглядывал за ней раньше?       — Это уже два вопроса. Ну, да ладно… Мама Исоль оставила нас, — мужчина говорил спокойно, но в глазах была видна грусть и тоска. — Первое время Исоль жила у моей мамы в Австралии, но климат ей там не подходит. Она очень много болела, поэтому я забрал её к себе сюда. За три года у неё было несколько нянь, но, как видите, я снова в поиске.       Он посмотрел на часы и встал с места.       — Простите, но я должен идти. Что скажете? Остаётесь?       Субин встала следом.       — Пожалуйста, поймите меня правильно, мне очень нужна работа. Но я даже не знаю, с каким ребенком мне придется работать, найдем ли мы общий язык. Понравлюсь ли я ей. У меня, если честно, совсем нет опыта работы. К тому же, я не могу оставаться в чужом доме с незнакомцем. Вы даже ещё не представились.       — Ах, да, простите… Вам и этого не сообщили? — он улыбнулся, — Бан Кристофер Чан. Можете называть меня Крис или Чан. Как вам удобнее…       — Очень приятно, Крис, — девушка улыбнулась, — давайте я сначала попробую поработать несколько дней. Если Исоль, вас и меня всё устроит, то тогда подпишем договор.       — Хорошо. Недели будет достаточно? Я сообщу в агенство, что мне больше не нужна няня. Ваше резюме и первое впечатление о вас меня полностью устраивают. Надеюсь, что сработаемся, — Чан улыбнулся.       — Хорошо. С чего мне начать?       — Как я уже сказал, я тороплюсь. Агенство меня тоже оповестило, буквально за десять минут до вашего прихода, скинув ваше фото и резюме. Вам придётся осмотреть дом самостоятельно. Исоль приедет из детского сада в четыре. До этого времени можете съездить за вещами домой. Осмотритесь в доме. Можете заходить в любую комнату. Я вернусь часов в восемь. На кухне вы найдёте папку, в которой расписание и пищевые ограничения для Исоль. Внимательно изучите. Я предупрежу водителя, что вы здесь, — Чан был уже на пороге, обуваясь, — запасные ключи найдёте в комоде, в прихожей. Я побежал. До вечера.       — До свидания, — Субин закрыла за ним дверь. ***       Субин закрыв за Чаном дверь, прислонилась к ней спиной. Что она делает? На что подписывается? Зачем ей это нужно?       Понятно, зачем… Ей нужна работа. Кроме практики в детском саду во время учёбы в универе, ей не приходилось заниматься с детьми. Даже младших братьев и сестер у неё не было. По крайне мере, она попробует. Может быть, у нее получится?       Так как она предусмотрительно взяла с собой сменную одежду, то решила сегодня домой не ехать. Нужно осмотреться в доме, подготовиться к встрече с ребёнком. Субин даже не спросила, кем Чану приходится эта девочка. Дочерью? Племянницей? Ведь тоска в его глазах может быть, как по любимой женщине, так и по сестре. В первую очередь, вспомнив о том, что на кухне она найдёт папку с расписанием и пищевыми ограничениями, Субин пошла туда. Бумаги оказались на барной стойке. Из них она выяснила, что обычное расписание Исоль: С понедельника по пятницу 7:30 — подъём, утренние процедуры, завтрак. 8:30 — отправляется в детский сад. 9:00 — должна быть в саду. 13:30 — обед и тихий час. 16:30 — полдник, прогулка, игры. 19:00 — ужин 21:00 — сон       В субботу и воскресенье       Сохраняется время приемов пищи и сна. Остальное зависит от того, что Исыль захочет или какие будут планы у работодателя.       Также Субин выяснила, что у малышки аллергия на мёд, арахис, клубнику и цитрусы; сделала себе мысленно пометку, что у неё самой аллергия на то же, поэтому она не забудет.       Субин выписала всё себе в блокнот, а также, красиво оформив лист формата А4, вписала в него расписание Исоль, приклеив лист магнитом на холодильник.       В первую очередь, Субин заглянула в холодильник и шкафы на кухне. Видимо, малышка в продленке, поэтому приедет в четыре. К этому времени нужно приготовить полдник. Увидев, что в холодильнике и шкафах есть всё необходимое для приготовления блинчиков, Субин решила заняться ими позже.       Она пошла осматривать дом. На первом этаже, кроме гостиной, кухни и столовой, были ванная, туалет, прачечная и комната для гостей. На втором этаже была комната Чана, детская и ещё одна спальня, а также ещё один санузел.       Больше всего она задержалась в детской, где было много разных игрушек — от кукольных домиков до моделей автомобилей. Кроватка стояла в самом углу. На ней было много подушек и мягких игрушек. Не спальня, а детский магазин. Также здесь стоял большой шкаф, в котором Субин разглядела целый бутик одежды — от комбинезонов, шорт и футболок до платьев разных форм и длины.       Время было уже заполдень, когда Субин вспомнила, что сегодня даже не завтракала. Вернувшись на кухню, она решила сделать себе омлет и кофе, решив позже поесть блинчиков с Исоль.       После быстрого перекуса Субин осмотрела сад. Действительно, как она и подумала, войдя в ворота, возле небольшой детской площадки с горкой, лесенками и качелями, был большой бассейн прямоугольной формы. Пол бассейна был сделан так, чтобы ближе к детской площадке было совсем неглубоко, что удобно для детских игр.       Субин села на бортик бассейна, опустив ноги в воду. Расслабляет. Плавать она не умеет, как бы это странно ни звучало о жительнице Чеджу. Её всегда пугали волны. С самого детства.       Ближе к трем часам Субин пошла на кухню готовить панкейки. Она надеялась, что этим порадует Исоль и расположит её к себе.       Когда на сковороде допекалась последняя партия, Субин услышала шум со стороны прихожей. Выключив плиту, она пошла туда.       — Привет, Исоль, — поприветствовала она свою воспитанницу.       Бан Исоль была совсем малюткой, но черты Чана были заметны сразу. Глаза орехового цвета, каштановые волосы собранные в два хвостика цветными резинками, пухлые губы и ямочки на щеках. Точно такие она заметила и у Чана, когда он улыбался. Исоль была одета в джинсовый комбинезон с футболкой и гольфами. Она сняла обувь, повесила рюкзачок на вешалку и подняла голову на Субин:       — Привет.       У входа стоял взрослый мужчина, лет пятидесяти. Он поклонился, улыбаясь:       — Здравствуй, я водитель этой маленькой принцессы, Пак Кибом, можешь называть меня «дядюшка Бом».       — Здравствуйте, я Субин, — поклонилась она в ответ.       — Ну, мне пора, передаю тебе это чудо в целости и сохранности. Завтра в восемь тридцать заеду за ней в садик.       — Хорошо, спасибо, дядюшка Бом. До свидания.       — До завтра.       Все это время Исоль стояла, наблюдая за новой няней. Эта девушка не похожа на прошлых. По крайней мере, Исоль хорошо помнила двух последних. Первая была старая и строгая, всегда с хмурым лицом. Не разрешала играть в подвижные игры, не читала сказки на ночь, когда отец был занят, плохо готовила. А последняя всегда пахла сигаретами и приторно-сладкими духами, вообще не занималась с Исоль и не уследила, что она съела орехи. Малышка хорошо помнила, как ей было тяжело дышать и как был сердит папа, тут же выгнав ту няню.       На самом деле Субин подсознательно улыбалась, увидев Исоль. Она присела на корточки, когда здоровалась с ней, поэтому их лица оказались на одном уровне, и Исоль могла хорошо разглядеть новую няню. Скорее всего, именно эти приемы помогли расположить ее к себе.       — Я Субин. Как прошёл день?       — Хорошо, спасибо, — Исоль наклонила голову, с любопытством рассматривая доброе лицо.       — Я приготовила блинчики. Ты любишь? Давай, умоемся и покушаем?       — Хорошо…       Субин раскрыла руки, приглашая малышку в объятия. Та неуверенно, но подошла, обхватив шею. Субин обняла её, поцеловав в макушку. Что это с ней? Почему этого ребенка хочется обнять и приласкать?       — Тебя понести на руках или сама пойдёшь? — ласково спросила она, стараясь унять собственное сердце, которое сжималось в неописуемом трепете.       — С-сама…       Такое обращение Исоль видела только от отца и дядюшки Бома. Ни одна няня не носила её на руках. Она такого не помнила.       Субин взяла малышку за руку и повела в ванную умываться.       — Так как я первый день здесь и ничего не знаю, а господин Бан мне не успел рассказать, то ты мне поможешь, хорошо?       Исоль в подтверждение кивнула.       — Скажи, тебе нужно помочь переодеться или ты обычно не переодеваешься после садика?       Субин открыла кран, отрегулировав температуру воды, умыла Исоль и помогла ей помыть руки.       — Переодеваюсь. Только давай сначала покушаем?       — Ты голодна?       — Ага.       Субин вытерла лицо и руки Исоль полотенцем и, так же взяв за руку, повела на кухню.       Найдя в холодильнике кленовый сироп и абрикосовый джем, Субин налила немного в тарелочки и поставила перед малышкой, которая уже сидела за столом на специально завышенном для неё стуле.       — Что будешь: молоко или сок?       — Ананасовый сок.       Напиток нашёлся в холодильнике. Субин налила его и Исоль, и себе, поставила тарелку с блинами на стол и села рядом, чтобы можно было помочь в случае необходимости.       — Спасибо за еду, — произнесла малышка и принялась есть. Она обмакивала панкейк то в сироп, то в джем и уплетала за обе щеки.       Субин с удовольствием наблюдала за ребёнком. Поев, они убрали за собой и поднялись в комнату Исоль.       — Давай переоденемся?       Малышка подошла к шкафу, достала голубую футболку и синие шорты:       — Хочу это.       — Хорошо. Давай помогу, — Субин улыбнулась, и Исоль ответила тем же.       Сняв с девочки комбинезон и стянув футболку, Субин одела ей другую, а шорты малышка натянула сама. Гольфы она тоже сняла и обула домашние тапочки.       — Что хочешь делать? У нас есть немного времени поиграть, а потом будем готовить ужин. Поможешь мне?       — Да! — воскликнула Исоль.       Ещё никто и никогда не интересовался у нее ни её желаниями, ни мнением. Кроме папы, конечно.       Исоль взяла няню за руку и повела по комнате:       — Идём, я тебя познакомлю кое с кем.       Когда Субин заходила в эту комнату утром, то не заметила клетку на подоконнике, так как окно было наполовину зашторено, а за занавеску она не заглядывала.       — Смотри, это мой Банни.       В клетке сидел белый пушистый крольчонок.       — Ой, какая прелесть! Привет, Банни, — Субин не скрывала восторга. — А когда его нужно кормить?       — Я обычно перед садиком и перед сном кормлю его. Дадим ему морковки вечером? — увидев кивок Субин, Исоль продолжила: — А ты каких животных любишь?       — У меня никогда не было домашних животных, но мне нравятся кошки и собаки. Кролики тоже милые.       — О, собаки? У бабули в Австралии есть Берри. Смотри.       Исоль подошла к комоду и достала из верхнего ящика фотоальбом.       — Тут мои фотографии с самого рождения. Смотри, какая я была милашка, правда?       — Действительно. Но ты и сейчас очень милая.       — Да, но сейчас я уже большая. I'm five! — Исоль вытянула руку, растопырив все пять пальцев.       Альбом действительно был весь в фотографиях Исоль. Вот она сидит с погремушками в руках и беззубо улыбается, а тут задорно смеётся, вытянув вперёд руки и шагая навстречу к Чану. Там сидит в обнимку с собакой.       — Это и есть Берри?       — Да. Правда красивая?       — Правда.       За просмотром альбома прошло достаточно времени, что Субин спохватилась: ведь нужно готовить ужин.       — Скажи мне, Исоль, как мне тебя называть? Как тебе нравится?       — А тебе как? — поинтересовалась она.       — Исоль, малышка, солнышко, зайка…       — Стоп-стоп, вот как угодно, только не «зайка». Зайка у меня в клетке сидит.       — Ха-ха, хорошо. Ну что, солнышко, что будем готовить на ужин?       — Токпокки?       — Хорошо, посмотрим, что есть в холодильнике. Достаточно ли ингредиентов.       Они спустились на кухню. Токпокки готовятся быстро, если в морозильнике найдётся пачка замороженных заготовок. Овощи для соуса она видела днём.       Найдя в шкафу два фартука, Субин повязала один себе, а второй Исоль. Пришлось несколько раз подтянуть лямки узлами, а сам фартук сложить, чтобы он нормально сидел на ребёнке. Нужно будет его переделать завтра, пока Исоль будет в детском саду, мысленно добавила в план на следующий день.       Пока Субин занималась соусом и тестом, Исоль перебирала зелень, отрывая пожелтевшие листочки.       — Можно я тоже буду готовить соус? — спросила она.       Соус был почти готов.       — Конечно, солнышко, только мне придётся взять тебя на руки, чтобы ты не обожглась, хорошо?       Исоль протянула ручки, показывая свою готовность. Субин вручила ложку и, взяв на руки, поднесла к плите.       — Помешивай осторожно, не обожгись.       — У меня хорошо получается?       — Да, малышка, очень хорошо. Сейчас мы закинем зелень, и можно кушать. Поможешь?       Субин, держа в одной руке ребенка, а в другой разделочную доску с нарезанной зеленью, сказала:       — Ссыпай аккуратно зелень в соус… Вот так. Молодец!       Когда Субин отложила доску и взяла Исоль уже двумя руками, та обвила её шею и звонко поцеловала в щёку.       Именно эту картину застал прибывший раньше обещанного времени Чан. Он стоял, опершись плечом о косяк и сложив руки на груди. Он впервые видел, чтобы его девочка так улыбалась, будучи с няней.       — Как вкусно у вас тут пахнет! Кажется, я вовремя…       Субин вздрогнула, а Исоль с криком: «Папа! Папа пришёл!» слезла с рук, побежав к Чану. «Значит, он всё-таки её отец», — подумала Субин…       — Добрый вечер! Простите, господин Бан, я немного припозднилась с ужином. Немного не рассчитала время, — растерянно оправдывалась она, снимая фартук.       Чан посмотрел на часы. Ровно семь вечера.       — Во-первых, я просил называть меня Крис или Чан, а во-вторых, сейчас ровно семь.       — Простите, вы же сказали, что будете в восемь, поэтому я подумала, что не проследила за временем.       — Пожалуйста, Субин, не оправдывайтесь. Вы мне всё позже расскажете, как прошёл день. А сейчас я безумно голоден и вижу, что моя малышка что-то приготовила, — Чан нежно улыбался, глядя на дочь.       — Да, папочка, мы приготовили токпокки, — радостно лепетала Исоль.       — Простите, Крис, я не знала, что готовить, а Исоль захотела это.       — Вы всё правильно сделали. Я помою руки и вернусь.       Чан опустил дочь на пол, удаляясь с кухни.       Субин очень нервничала. Она не ожидала, что сам хозяин будет есть её стряпню. Как-то неловко вышло.       Тем не менее, Субин при помощи своей подопечной накрыла на стол. Чан довольно быстро пришёл на кухню. Увидев, что стол накрыт только на него и ребёнка, сильно удивился:       — А почему вы не накрыли для себя?       — Я позже поем. Я не голодна. — В этот момент предатель-желудок не согласился со словами Субин, громко заурчав.       Чан тут же прошёл к шкафу посуды, доставая дополнительный набор.       — Садитесь и поешьте с нами. Возражения не принимаются.       Субин всё-таки села за стол, чувствуя себя не в своей тарелке. Но казалось, что отцу с дочкой абсолютно не до нее: у них своя идиллия.       — М-м-м, боже, как вкусно! Давно я не ел нормальной домашней еды.       — Папа, правда же я вкусно готовлю?       — Да, малышка, очень вкусно! Если ты всё время будешь мне так готовить, то я готов даже с работы приходить пораньше, — и тут Чан осёкся.       Он же обещал, что домой приходит только спать, чтобы не смущать девушку. Понятно, что сегодня он пришёл пораньше, так как волновался. Всё-таки чужой человек в доме с его принцессой. Правда, Кибом его сильно успокоил тем, что Субин показалась достойной доверия, а уж он-то немало повидал людей на своём веку, в том числе и нянь маленькой Бан.       — Конечно, буду, папа, — заверила его Исоль, а потом обратилась к няне, — мы же будем готовить папе?       — Конечно, будем, малышка, — улыбнулась Субин, погладив её по голове.       — А теперь посмотрим мультики? — спросила Исоль после того, как закончила есть и помогла убрать со стола.       — Ну, давай посмотрим. Только недолго. Тебе потом спать, — сказал Чан, беря на руки и неся в гостиную.       Оказалось, что Исоль сама умела выбирать мультфильмы, поэтому взяла пульт в руки, усевшись по центру дивана. Чан сел справа от дочери, а Субин в нерешительности встала за диваном.       — Садись сюда, — постучала Исоль слева от себя. Чан тоже подбадривающе кивнул.       Весь вечер Субин чувствовала себя непринуждённо рядом с Исоль, пока с работы не пришёл Чан. В его присутствии она ощущала неловкость.       — А сейчас купаться и спать, — скомандовал Чан в половине девятого.       — Ну, па-а-ап, — протянула Исоль       — Скажи, ты хочешь, чтобы Субин осталась с тобой?       — Хочу…       — Тогда купаться и спать.       — Хорошо. Ты почитаешь мне?       — Да, солнышко. Субин тебя искупает и поможет лечь в кровать, а я приду читать тебе сказку, хорошо?       Субин взяла малышку за руку и поднялась с ней в её комнату. Исоль тут же достала пижаму, а затем потянула няню в ванную комнату, которая была на втором этаже. Быстро искупав Исоль под душем, Субин помогла ей надеть пижаму и улечься в кровать.       Через несколько минут в комнату зашёл Чан. Он достал с полки книгу и начал читать:       — «Когда-то давным-давно, много-много лет назад жила-была девочка…»       Субин осталась в комнате — она не знала, куда идти, ей никто не сказал, какую комнату можно занять. Прислонившись спиной к шкафу, она сидела на полу, слушая размеренное чтение. Он читал недолго, но Субин успела задремать.       — Субин, — кто-то шёпотом звал её и слегка тряс за плечо.       — А, что? — она разлепила глаза, а потом резко вскочила, поняв, где находилась, чуть не снеся Чана с ног. — Ой, простите, кажется, я задремала.       — Ничего страшного, пойдёмте, я покажу вашу комнату. Где ваши вещи?       — Я не ездила домой. У меня с собой рюкзак, в котором достаточно до завтра. А завтра, когда малышка поедет в садик, я съезжу домой. Можно будет попросить водителя отвезти меня?       — Да, конечно. Он в вашем распоряжении постоянно, — Чан провёл Субин в соседнюю от детской комнату. — Располагайтесь здесь. В случае чего вы быстро сможете прийти к Исоль.       — Хорошо, большое спасибо… А, Крис, где мне можно принять душ?       — Весь дом в твоём распоряжении. Делай, что хочешь. Здесь нет тайных комнат, закрытых дверей, семейных секретов… И прости, что резко перешёл на «ты», надеюсь, ты не против общаться неформально.       — Да, да, конечно, — немного растерялась Субин. Эта смена была неожиданной. — Спасибо. Тогда я пойду?       Чан завис немного, рассматривая Субин в полумраке комнаты.       — Ах, да, конечно.       Она спустилась на первый этаж за своим рюкзаком и там же решила искупаться. Приняв горячий расслабляющий душ, она надела чистую футболку и шорты и осторожно, стараясь не шуметь, поднялась в комнату. Так как она не выспалась и весь день нервничала, то была сильно измотана.       Каково же было её удивление, когда в комнате она застала хозяина дома. Ни одна хорошая мысль, оправдывающая его присутствие здесь и сейчас, не промелькнула в голове. Субин стояла в ступоре на пороге комнаты. Чан был уже переодет в футболку и домашние шорты, а, судя по мокрым волосам, он тоже недавно искупался. Он стоял у окна, пристально смотря в даль.       — К-хм-к-хм, — она обозначила своё присутствие.       Чан обернулся. На его лице читались растерянность и удивление. Длинные волосы Субин лежали на плечах, промочив футболку на уровне груди. Чан задержал взгляд на просвечивающей одежде и сглотнул, что не осталось незамеченным Субин, и она тут же прикрыла грудь полотенцем.       — Прости, прости, — Чан вытянул вперёд руку, показывая тем самым, что она неправильно его поняла. — Я не хотел тебя пугать. Я пришёл поговорить, если ты не против.       — Я не ожидала вас… тебя, то есть… Я не ожидала тебя здесь увидеть. Вот, — наконец выпалила она.       — Я зашёл спросить, нужно ли тебе что-то, что-то объяснить или, может, есть какие-то вопросы?       — А, нет-нет, у меня сейчас совсем не работает голова. Мне ничего не нужно, а об остальном поговорим утром или вечером, когда вернёшься с работы. Я сегодня немного перенервничала. Вижу, что зря. У тебя прекрасная дочь. Просто чудесный ребёнок.       — Да, спасибо, — улыбнулся он. — Ну, тогда спокойной ночи?       — Спокойной ночи, Крис.       Чан вышел, а Субин, закрыв за ним дверь, прислонилась к ней спиной. Вообще она очень часто так делает в стрессовых ситуациях — прислоняется спиной к тому, что ближе. Знала бы она, что с обратной стороны двери точно так же стоял Чан. Они оба выдохнули по разные стороны от двери.       Чан прошёл сначала к дочери проверить, как она спит, а потом пошёл к себе.       Субин легла в кровать. Она просто заставила себя не думать о прошедшем дне, стараясь быстрее заснуть. Всё-таки усталость быстро её сморила. ***       Было уже семь утра, а Субин ещё не вышла из комнаты. Через полчаса нужно будить Исоль…       Чан, вздохнув, направился в комнату няни. Постучав и не услышав ответа, он тихонько зашёл:       — Субин, просыпайся, Субин…       Она спала на животе, скинув с себя одеяло. Её футболка задралась, оголяя красивую ровную спину, а из-под резинки шорт виднелась резинка чёрного белья. Чан еле сдержал себя, чтобы не прикоснуться к соблазнительной спине, погладив нежную кожу. Он накрыл её одеялом, чтобы, проснувшись, Субин не засмущалась. Чан сделает вид, что ничего не видел.       — Субин, уже семь часов, вставай, — он потряс её за плечо.       Она открыла глаза и резко села на кровати, испуганно озираясь. Когда, наконец, до неё дошло, где она и с кем, то она облегчённо выдохнула:       — Доброе утро, Крис. Что-то случилось?       — Случилось то, что через полчаса нужно поднимать Соль, а ты ещё спишь.       — Как? — она схватила телефон. — Вот же ж! Я забыла поставить будильник, и телефон не зарядила — он выключился. Прости, я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось. Спасибо, что разбудил.       — Хорошо, не переживай ты так. Я же не монстр. Все мы люди, — улыбался Чан. — Мне нужно собираться на работу, а ты приступай к своей.       — Да, конечно. Прости ещё раз, я встаю… — она достала зарядное устройство из рюкзака и поставила телефон заряжаться.       Чан вышел из комнаты, направившись в ванную умываться. ***       Субин, спустившись на первый этаж, быстро умылась и привела себя в порядок. Зайдя на кухню, она проверила, что может приготовить. Она всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Как можно было так оплошать и не поставить будильник?! В очередной раз треснув себя по лбу, Субин достала яйца, сыр и масло.       — Побереги свою голову, что ж ты так её бьёшь? — рассмеялся Чан, зайдя на кухню.       От неожиданности она чуть не выронила продукты.       — И что ты такая пугливая? Что будешь готовить?       — Сделаю омлет и тосты с сыром. Больше ничего не успею. Как же я могла забыть про будильник?! — ругала она сама себя, а Чан схватил ее за запястье, предотвращая очередной полёт её ладони в лоб.       Субин подняла на него глаза, затем посмотрела на его руку, снова взглянула на него. Её обдало жаром, и она одёрнула руку из его хватки.       — Ой, прости, — произнёс Чан, снова поймав себя на подвисании. Тепло её кожи до сих пор горело огнём в его ладони.       — Ничего… Тебе сделать? — имея в виду завтрак, Субин отвернулась к плите, чтобы он не видел, как покраснело её лицо. Но горело не только лицо, но и шея и уши, поэтому своё смущение от Чана скрыть не удалось. Правда, он тактично умолчал об этом.       — Если тебе не трудно…       — Мне не сложно приготовить шесть яиц вместо четырёх и три тоста вместо двух.       Чан улыбнулся и прошёл к кофемашине:       — Сварить тебе кофе?       — Да, пожалуйста… Кстати, Крис, оставь, пожалуйста, мне свой номер телефона или какой-либо контакт, по которому я смогу в случае чего связаться с тобой. Первое время у меня может быть много вопросов, поэтому могу часто тебя беспокоить…       — Да, конечно, без проблем… Надеюсь, «первое время» — ключевое слово.       — Да-да, я быстро научусь, — заверила его Субин.       — Нет, я не о том. Я имею в виду, что ты здесь задержишься. Надеюсь, моё чутьё меня не обманывает, но это впервые, чтобы няня нравилась одновременно и мне, и Исоль с первого дня…       — А, вот ты о чём… Надеюсь, не разочарую…       Субин поставила приготовленный завтрак на стол и поспешила будить Исоль. «Крис очень смущает».       — Подожди, вот возьми, — он встал и достал из-под раковины кроличий корм. — Вечером забыли покормить Банни. Надеюсь, он не очень расстроился. Исоль обычно сама всё помнит, но ты, видимо, произвела на неё впечатление, что она даже о кролике забыла.       — Да, точно, она просила морковку для Банни. Прости, я исправлюсь…       — Да, успокойся ты… Иди…       Субин взяла корм и пошла на второй этаж. На удивление, Исоль уже сидела в кровати, держа в руках Банни.       — Доброе утро, солнышко! — улыбнулась она, закрывая за собой дверь. — Ты уже проснулась?       — Доброе утро, Су. Я ведь могу тебя так называть?       — Да, конечно, малышка. Давай покормим Банни, а затем пойдём умываться? Завтрак уже на столе.       — Хорошо.       Положив кролика в клетку и насыпав корм, Субин повела девочку в ванную. Она, расчесав Исоль, собрала волосы эластичным ободком.       — После завтрака я сделаю тебе прическу, хорошо? — Субин взяла Исоль на руки, спускаясь с ней к завтраку.       — А что на завтрак? — поинтересовалась малышка.       — Омлет и тосты с сыром. Любишь?       — Да. Очень.       Субин усадила Исоль за стол и придвинула ей еду, а сама села рядом, чтобы в случае чего помочь. Чана на кухне уже не было.       Во время завтрака Исоль рассказала, что планировала надеть сегодня и чем заниматься после садика. Затем они поднялись в детскую, где она достала из шкафа то, что собиралась надеть.       Пока Субин собирала малышку в сад, в комнату зашёл Чан.       — Какая ты сегодня красивая, папина принцесса! — воскликнул он, видя наполовину заплетённые волосы дочери.       — Правда же, Су красиво плетёт косички? — спросила Исоль.       — Да, очень красиво. У тебя талант, Су…       «Су… Как красиво это звучит с его уст… Боже, Субин, о чём ты думаешь?»       — Хватит меня смущать! — уже не выдержала она. — Я не умею принимать комплименты.       — Ладно, девочки, я на работу, — Чан поцеловал дочку. — Вот, Субин, мой номер. Звони по любому поводу.       — Спасибо, Крис, — она улыбнулась, продолжая заплетать косичку.       — Я не знаю, во сколько вернусь, — сказал Чан, выходя из комнаты.       — Хорошо... — ответила Субин, проводив его взглядом, а затем вновь обратила все свое внимание на Исоль: — Ну-ка, посмотри, малышка, как тебе? — она подвела её к зеркалу.       — Вау! Мне очень нравится, — Исоль радостно кинулась на шею. — Спасибо.       — Так, спускайся вниз, а я переоденусь и еду с тобой.       — Правда? А забирать тоже приедешь?       — Хочешь, чтобы я приехала?       Исоль быстро закивала головой.       — Хорошо. Я приеду.       Исоль пошла вниз, пока Субин зашла к себе в комнату переодеться. Надев вчерашние джинсы и джинсовку, быстро собрав волосы и сняв телефон с зарядки, она спустилась на первый этаж. Во входную дверь постучали — Кибом приехал.       Субин, взяв ключи с комода и захватив рюкзачок Исоль с вешалки, вышла из дома, держа ту за руку.       — Доброе утро, дядюшка Бом, — практически хором поздоровались с водителем.       — Доброе утро, — улыбнулся он. — Смотрю, вы подружились.       Кибом открыл заднюю дверцу машины, усадив Исоль в детское кресло. Субин, обойдя машину сзади, села рядом с малышкой.       — Дядюшка Бом, можете отвезти меня домой, когда отвезём Исоль в садик? — спросила Субин, когда тот сел за руль. — Я за вещами.       — Да, конечно. Чан просил полностью подчиняться тебе, если куда-то нужно поехать.       — Хорошо, спасибо.       — Су, ты же будешь со мной жить теперь всегда? — с надеждой в голосе спросила Исоль.       Кибом поглядывал на взаимодействия няни с ребёнком. Его опыт подсказывал ему, что наконец-то в этом доме появился человек, который действительно будет хорошо относиться к девочке.       — Соль, солнышко, я пока не могу тебе ничего обещать. Я ещё только второй день работаю.       — Но почему? Я тебе не нравлюсь? — Исоль начала плакать.       Субин обняла малышку и, поцеловав в макушку, сказала:       — Ты мне очень-очень нравишься, малышка. Ты же большая девочка, поэтому я тебе скажу по секрету, что я очень хочу остаться. Поэтому мы с твоим папой обсудим это, как только у него будет время. Договорились?       — Ну, значит, ты останешься, — хитро прищурив глазки, проговорила Исоль.       — И что это ты задумала, а?       — Ничего. Я знаю, что папа тоже хочет, чтобы ты осталась.       — С чего это ты решила?       — Ну, я же большая девочка. Я не помню за последнее время, чтобы папа столько улыбался, как вчера. При прошлой няне он всегда хмурился, а потом я вообще попала в больницу…       — Мне очень жаль, солнышко…       — Мы приехали, — сказал Кибом.       Субин помогла Исоль отстегнуть ремень безопасности, а Кибом достал малышку из машины и проводил до дверей детского сада, передав воспитателю.       — Куда ехать? — спросил он, вернувшись и сев за руль.       Субин назвала адрес и, немного замявшись, добавила:       — Можно вопрос: вы давно работаете на господина Бана?       — Два года, с тех пор, как Исоль стала ходить в детский сад, — Кибом наблюдал за Субин, за её реакцией. Она однозначно ему нравилась. Чан обязательно будет спрашивать мнение водителя о Субин.       — Вам нравится?       — Да, очень. В моём возрасте трудно найти работу. Чан доверил мне свою дочь, а за это время они мне стали очень близки. Словно я действительно дядя в этой семье.       — А почему господин Бан не женится? Разве было бы не проще, если у девочки будет мать, а не няня?       — Это не моё дело, но со стороны вижу и понимаю, почему. Если няни, которые получают зарплату, не могут нормально посмотреть за ребёнком, то кому нужен на воспитание ребёнок от другой женщины, который постоянно напоминает о прошлой любви?       — Да, вы, наверное, правы. Но какой бессердечной нужно быть, чтобы не полюбить эту чудесную девочку.       — Ну, не все такие, как ты. За два года — ты первая.       За такими разговорами они подъехали к дому Субин.       — Подождите, пожалуйста, я быстро.       С этими словами она поднялась в квартиру, достала из шкафа дорожную сумку и стала складывать в неё самые необходимые вещи: нижнее бельё, футболки, джинсы, пару толстовок, пару юбок, уходовые средства. Сборы заняли всего полчаса.       Увидев Субин, выходящую из подъезда, Кибом вышел из машины, открыв багажник. Сумка была не тяжёлая, но он всё равно помог донести её до автомобиля, а затем положил в багажник.       На этот раз Субин села на переднее сиденье рядом с водителем.       — Дядюшка Бом, простите, пожалуйста, но я забыла номер господина Бана в комнате его дочери, не могли бы вы дать мне его?       — Да, конечно…       Кибом продиктовал номер, и Субин сразу его набрала.       — Алло, Крис, прости, это Субин, не мешаю? Нет-нет, всё в порядке… Да, Исоль в садике. Я собрала необходимые вещи. Да, я с Кибомом… Нет, я звоню спросить, что готовить на обед? Что Исоль любит? Она просила меня забрать её из садика, я боюсь, что не успею приготовить что-то значительное… И продуктов в доме недостаточно… А, хорошо, — Субин нажала на кнопку громкой связи, — господин Бан хочет вам что-то сказать, дядюшка Бом.       — Да, я слушаю, Чан.       — Кибом, пожалуйста, заедьте в магазин и купите всё, что Субин посчитает нужным. Я сейчас переведу деньги на ваш счёт, — послышалось из динамика.       — Хорошо, Чан, можешь не беспокоиться…       — Спасибо, Кибом. До встречи.       Звонок завершился.       — Ну, что, поехали в супермаркет? — спросил Кибом. — Здесь недалеко есть один.       — Да, хорошо.       Ехали они и правда недолго. В магазине Субин набрала в корзину фрукты, овощи, соки и молочные продукты. Не забыла про мясо, курицу и рыбу. Она подумала, что было бы неплохо приготовить рыбный суп, так как Чан сказал, что девочка не привереда в еде, главное учитывать запрещённые продукты.       В одиннадцать она была уже в доме Банов. У неё было достаточно времени, чтобы приготовить обед, а сумку можно разобрать и позже.       Субин пригласила водителя войти в дом, если у него нет других дел. Он согласился, помогая занести продукты и сумку.       — Сделать вам чай или кофе?       — Чай, пожалуйста, зелёный…       — Хорошо, сейчас найду… Так, здесь есть с ягодами и с мятой. Вам какой?       — Ягодный.       — Я вчера делала панкейки. Подогреть вам?       — Давай, я сегодня ещё не завтракал…       — Ой, может, вам яичницу сделать?       — Нет, не нужно, блинов достаточно. Спасибо, Субин.       Она, тем временем, включила чайник, а на плиту поставила кастрюлю с водой для супа. Достав блинчики из холодильника, она поставила их разогреваться в микроволновку. Когда чайник закипел, Субин налила чай Кибому и поставила перед ним блины и кленовый сироп. Пока закипала вода в кастрюле, она разложила продукты по местам и разделала рыбу.       Всё это время Кибом исподтишка внимательно наблюдал за новой няней. Он ничего не спрашивал, не рассказывал, а просто наблюдал. Субин так увлеклась, что на какое-то время даже забыла о присутствии мужчины.       — Простите за моё молчание, — опомнилась она, — я увлеклась готовкой. Ну, вот всё готово. Во сколько нам нужно выехать за Исоль?       — Через четверть часа.       — Хорошо, вы пока посидите тут, я отнесу наверх свою сумку.       — Да-да, конечно. Вообще можешь не переживать. Делай свои дела. Ты не обязана составлять мне компанию. Я здесь на работе, как и ты, — по-доброму улыбнулся Кибом.       Субин отнесла сумку в комнату, зашла в детскую, чтобы проверить кролика. Удостоверившись, что всё в порядке и у животного достаточно корма, она спустилась вниз.       — Дядюшка Бом, я готова. Поехали?       — Да, иду, — он появился на пороге кухни. ***       Исоль, счастливая, выбежала из дверей детского сада. Субин стояла возле машины, поджидая свою воспитанницу, которая тут же бросилась ей в объятия.       — Привет, солнышко. Как твои дела?       — Привет, Су. Всё хорошо. Мы сегодня рисовали. Я тебе дома покажу.       — Правда? Что же ты нарисовала?       — Это секрет. Терпи до дома, ты же уже не маленькая.       Субин показалось очень смешным и милым, что Исоль пытается вести себя как взрослая:       — Ну, хорошо, я потерплю… Садись в машину.       — А можно к тебе на коленки?       — Сейчас спросим у дядюшки.       — Дядюшка Бом, можно мне ехать на коленках Су? Я не хочу в кресло.       — Хорошо, только пристегнитесь получше, — ответил водитель.       Счастливая Исоль забралась на колени няни и принялась лепетать о том, как прошло время в саду.       Подъехав к дому, Кибом распрощался со своими пассажирками. Субин и Исоль, зайдя в дом, прошли в ванную умываться. Затем Субин переодела малышку, и они спустились обедать.       — А что на обед? — заинтересованно смотрела Исоль на плиту, на которой стояла кастрюля.       — Рыбный суп. Давай, садись за стол.       Во время обеда Субин спросила, что Исоль хотела бы на полдник, на что та не задумываясь ответила:       — Печенье с молоком.       — Хорошо, а сейчас тихий час.       Soobin       Крис, прости, что беспокою снова. Как обычно Исоль укладывается спать днём? Wolfchan Хватит извиняться. Ты мне не мешаешь, особенно, если дело касается Исоль. Спроси у неё, чего она хочет. Обычно я ей читаю или пою. Прошлые няни просто закрывали её в комнате, и она засыпала в слезах.       Sooobin       ㅠㅠ какой ужас!       Хорошо. У нас тихий час. Пока. Wolfchan Пока. Ах, да… Я хоть и обещал приходить поздно…       Soobin       И? Wolfchan Можно мне не сдержать это обещание?       Soobin       Боже, Крис. Это твой дом.       Всё. Мы спать. Пока. Wolfchan Пока       «Разве я могу запретить ему приходить в его же дом? Да и вроде он вполне адекватный. Не пытается затащить в постель… Мы же уже переночевали ночь в одном доме…» — размышляла Субин, отложив телефон в сторону. Ситуация, конечно, необычная. Но почему-то ей хотелось доверять этому мужчине с добрым взглядом и ямочками на щеках.       — Так, давай, малышка, ложись в кроватку. Тебе спеть или почитать? — спросила Субин, заведя Исоль в детскую.       — А можно ты сядешь в кресло, а я к тебе на ручки, и ты мне споешь? — походя на маленького щеночка, малышка умоляюще похлопала глазками.       — Тебе хочется обнимашек? — улыбнулась Субин, раскрывая руки.       — Ага, — закивала та, тут же повиснув на шее.       — Ну, хорошо. Только закрывай глаза, — сказала Субин, садясь в кресло.       Исоль быстро уснула, но и Субин не заметила, как задремала с девочкой на руках. Проснулась она примерно через полчаса, почувствовав себя бодрой. Она аккуратно перенесла малышку на кровать, а затем пошла к себе в комнату, разбирать вещи. Вдруг она услышала звук входящего сообщения. Разблокировав экран телефона, увидела следующее:       Wolfchan       Можно я приеду к ужину? Что на ужин? Soobin Конечно, приезжай. Я не знаю, что готовить. Есть предложение?       Wolfchan       Давай, я закажу что-нибудь, чтобы тебе не сильно напрягаться? Что готовила на обед? Soobin Мне не в напряг, если знать, что готовить. На обед был рыбный суп.       Wolfchan       Серьёзно? Люблю рыбный суп ㅎㅎㅎ Soobin Там ещё осталось. Я приготовила побольше, чтобы не готовить каждый день. Надеюсь, ты не против? Так что готовить на ужин?       Wolfchan       Я закажу курочку и пиццу. Не готовь ничего. Soobin Это не очень полезно для малышки       Wolfchan       Иногда можно       До вечера Soobin Ок       «И что ты улыбаешься, как глупенькая? Неужели запала на мужчину, которого знаешь один день?» — корила саму себя Субин, поймав собственное отражение в зеркале.       Посмотрев на время, она поняла, что пора будить Исоль.       — Соль, солнышко, вставай, — ласково позвала она.       Исоль тёрла глаза, улыбаясь.       — Давай умоемся, и у меня есть предложение, — улыбалась Субин, глядя на это сонное чудо.       — Какое?       — Ты мне покажешь, где есть принадлежности для шитья, и мы с тобой переделаем для тебя фартук. Ты же обещала готовить для папы, помнишь?       — Да, конечно, помню. Иголки и нитки в папином шкафу, на верхней полке.       — Пойдём доставать?       Найдя в шкафу Чана всё необходимое, они спустились в гостиную.       Субин принесла фартук и, примеряя на малышку, стала перешивать. Вдруг Исоль вскочила и убежала.       — Ты куда?       — Я сейчас, — донеслось со стороны прихожей, а затем Исоль вернулась с альбомом для рисования, — вот, я же обещала тебе показать.       Субин внимательно следила за движениями своей воспитанницы. Ну, чего можно было ожидать от пятилетнего ребенка? Что он мог нарисовать? Конечно же, типичное «мама, папа, я».       — Это ты, это папа, а это я, — Исоль водила пальцем по рисунку, где была большая фигура с длинными волосами, большая фигура, но с короткими, и маленькая фигура между большими с двумя хвостиками и в платье. Рядом были нарисованы дом и дерево.       — Очень красиво, — улыбнулась Субин, но ее сердце защемило от осознания, что малышка хоть и не знает свою мать вовсе, всё равно пытается заполнить эту пустоту и, кажется, нашла кем.       Пока Субин шила, Исоль достала конструктор, который был здесь же в гостиной, и строила башни. Вскоре подошло время полдника. Субин закончила с фартуком, сказав, что нужно будет как-то его украсить позже.       — Ну, что, солнышко, пойдём пить молоко с печеньем?       — Пойдём, — Исоль взяла Субин за руку и сама повела на кухню.       — Что будем делать? — спросила Субин. — Твой папа сказал, что сегодня у нас на ужин курочка и пицца, поэтому готовить не нужно. Чем займёмся? Может пойдём в сад?       — Пойдём, как раз нужно выпустить Банни, чтобы он побегал по травке.       — Тогда, я схожу за ним?       — Хорошо.       Время пролетело незаметно. Субин и Исоль играли в салочки, прятки, плескались в бассейне.       — Что это вы тут делаете, а? — раздался громкий голос, от которого Субин вздрогнула.       — Папочка! Мы играем. Ты уже пришёл? — Исоль кинулась к отцу.       Чан взял дочку на руки:       — Пора ужинать. Я, как и обещал, заказал курочку и пиццу. С минуты на минуту доставят, — он уже заходил в дом, как оглянулся: — Су, ты идёшь?       Опять «Су»… Как же это по-особенному звучало с его уст! Как будто что-то родное...       — Да-да, только Банни найду, — наконец, ответила Субин, отмерев.       Найдя кролика под детской горкой, Субин вошла с ним в дом.       — Я отнесу Банни в клетку, — предупредила она, поднимаясь наверх.       Когда Субин вернулась на кухню, Чан уже раскладывал на столе колу, курицу и пиццу.       — А ну-ка, оба быстро мыть руки, — скомандовала она.       Оба Бан весело переглянулись и наперегонки побежали в ванную.       За ужином Субин спросила:       — Завтра суббота. Какие планы?       — Я хочу в парк развлечений! Мы давно там не были.       — Хорошо, принцесса, аттракционы так аттракционы, — улыбнулся Чан, явив свои ямочки, на которые Субин засмотрелась.       — Что-то не так? — поинтересовался он, заметив её взгляд.       — Нет, всё в порядке. Просто вы с Исоль одинаково улыбайтесь. У вас у обоих ямочки. Так мило! — засмущалась Субин.       — Ну, это всё-таки моя дочь.       — А чем ты занимаешься, Крис?       — Я музыкальный продюсер. Ты разве не заметила оборудование в моей комнате?       — Прости, я особо не разглядывала. Я вчера заглянула туда, когда осматривала дом, отметив для себя, что это твоя комната, а сегодня мы с малышкой заходили за швейными принадлежностями.       — И что же вы шили? — Чан заинтересованно засверкал глазами.       — Фартук! — гордо произнесла Исоль. — Теперь я буду, как настоящий повар, готовить тебе ужин, папочка!       — О, правда? Я очень рад, что моя дочь так заботится о своем отце, — Чан снова улыбался.       — Я же говорила, — заговорщически прошептала Исоль на ухо Субин, но Чан её всё равно услышал.       — Говорила что? Я всё слышу. Что ты от меня скрываешь, принцесса?       — Я говорила, что у тебя скоро лицо треснет, — захихикала Исоль.       — С чего бы вдруг? — удивился он.       — А с того, что постоянно улыбаешься со вчерашнего вечера, — уже залилась смехом Исоль.       Видимо, ситуация ей казалась очень забавной. Но ее смех и у Субин вызвал улыбку. А потом она засмущалась, вспомнив разговор с Исоль в машине о том, что её отец точно не против, чтобы няня задержалась у них подольше.       Кончики ушей Чана покраснели:       — Мне, что, улыбаться нельзя?       — Конечно, можно, папочка… Су ведь останется у нас навсегда? Пожа-а-алуйста?       — Если твоя няня этого захочет… — Чан посмотрел на Субин.       То ли ей показалось, то ли нет, но в его глазах блеснула надежда, что Субин согласится работать в этом доме.       — Ну, хорошо, — ответила она, — подготовьте договор.       — Ура! Ты самая лучшая! — обрадовалась Исоль.       Субин и сама не понимая почему, но уже чувствовала привязанность к малышке.       После ужина, убрав со стола, Субин повела Исоль в детскую.       — Мы сегодня припозднились за ужином, поэтому я тебя сейчас искупаю, ты немного поиграешь у себя, а потом спать, хорошо?       — Ты мне споешь на ночь, как пела днём?       — Да, конечно.       — Крис! — позвала Субин Чана, постучав в дверь его комнаты, когда Исоль уже сидела в комнате, после купания играя с куклами.       — Заходи, — послышалось изнутри.       — Я весь день не оставляю малышку без присмотра дольше пяти минут, но мне срочно нужно в ванную. Посмотришь за ней?       — Да, конечно. Не переживай.       Как ужасно, когда сбивается цикл. Почему всегда всё не вовремя? Субин достала из сумки всё необходимое для купания, подумав, что раз уж ей всё равно нужно задержаться в ванной, а за ребёнком есть кому присмотреть, то можно и искупаться. Тем более, что живот начинал сильно ныть, а горячая вода расслабляет. Обезболивающие препараты у неё закончились в прошлом месяце, купить ещё она забыла.       Когда она вышла из ванной, то увидела Чана, появившегося из комнаты дочери и обеспокоенно смотрящего на Субин.       — Опять живот болит? — спросил он, видя бледность её лица.       Если бы не испытывала такой сильной боли, то была бы более внимательна и обратила внимание на слово «опять» в вопросе Чана, но Субин лишь подтверждающе кивнула.       — Иди к себе, я сейчас, — Чан рванул в свою комнату.       Субин зашла в комнату и села на кровать. Посмотрев на время, она поняла, что Исоль уже давно пора спать.       — Мне нужно укладывать малышку, — подорвалась она с места, когда Чан зашёл в комнату с упаковкой таблеток.       — Она уже спит. Я её уложил. Вот, выпей, — он налил воды в стакан из кувшина на прикроватной тумбочке и подал блистер с обезболивающим.       Если бы Субин не испытывала такой сильной боли, то была бы более внимательна и задалась вопросом: «Что делает женский обезбол в доме, где живут мужчина и маленькая девочка?»       — Спасибо, Крис. Прости, кажется, я плохо справляюсь со своими обязанностями.       — Всё в порядке. Давай я помогу тебе.       Чан откинул одеяло с кровати. Субин послушно легла, а он накрыл её, подоткнув одеяло.       — Спасибо, Крис, — Субин попыталась улыбнуться сквозь боль.       — Мне не сложно. Дай знать, если что-то понадобится, — он потянул было руку, чтобы погладить её по голове, но вовремя остановился. — Спокойной ночи, Су.       — Спокойной… Я поставила будильник, не забыла.       — Хорошо, спи. Завтра всё равно выходной.       Он вышел из комнаты, перед этим погасив свет, и закрыл за собой дверь. ***       Утром Субин проснулась по будильнику без четверти семь. Живот уже не болел, чувствовала она себя хорошо. Приведя себя в порядок, она пошла на кухню готовить завтрак.       Молочная каша — лучший завтрак для маленького ребенка. Сама она тоже очень любила каши.       Закончив с приготовлением, Субин пошла будить Исоль. Несмотря на выходной, режим сбивать не стоило.       — Солнышко, пора просыпаться.       — Не хочу, — буркнула та, только делая вид, что спит. Она уже давно проснулась, но была обижена, что няня ей не спела на ночь, как обещала.       Субин, чувствуя подвох, подошла к кроватке и присела с краю.       — Что случилось, малышка? Пора вставать, — открывая одеяло, ласково произнесла она.       — Не хочу, отстань, — Исоль натянула на себя одеяло обратно.       — Ну, хорошо, — Субин пошла ва-банк, — если ты больше не хочешь со мной дружить, тогда я ухожу из этого дома.       Исоль тут же подскочила с кровати:       — Не-е-ет! Не уходи, — кинулась к Субин.       — Тогда объясни мне, что случилось, чтобы я могла оправдаться. На что ты обиделась? М? — обнимая маленькое тельце, спросила Субин.       — Ты обещала мне спеть вчера, но не пришла…       — Прости, солнышко, я себя плохо почувствовала.       — Ты заболела? — с тревогой в голосе спросила Исоль, отстраняясь, а затем трогая лоб Субин.       — Нет, всё в порядке. Я прощена?       — Угу! — Исоль уткнулась носом няне в шею.       — Тогда идём умываться и завтракать, да?       Пока они завтракали, на кухню зашёл заспанный Чан:       — Доброе утро, принцессы! Как спалось?       — Доброе утро, пап. А у нас каша. Будешь?       — Доброе, Крис, — отозвалась Субин. — Спасибо. Хорошо спалось.       — Нет, малыш, не буду кашу, — Чан поморщился, а затем обратился к Субин: — Су, как себя чувствуешь?       — Да, хорошо. Не переживай. Если не хочешь кашу, то сделать тебе тосты или яичницу?       — Сиди. Я сам.       — А, ну ладно…       — Папа, ты помнишь, что обещал парк развлечений сегодня?       — Конечно, помню, солнце! Обязательно пойдём сегодня. Су, поедешь с нами или отлежишься дома?       — К-хм, — как же неловко-то, — нет, всё в порядке. Я с вами.       — Ты уверена?       — Нет, конечно, если ты хочешь провести с дочерью время без посторонних, то я останусь…       — Ты не… — «не посторонняя» хотел сказать Чан, но сказал другое: — не мешаешь. Я думаю, что Исоль будет только рада.       — Да! Да! Су, поехали с нами! — захлопала в ладоши малышка.       — Хорошо. Когда выезжаем?       — В одиннадцать. Придётся сегодня без тихого часа. И поедим где-нибудь там тоже.       Пока было свободное время, Субин решила прибраться. Чан вышел с Исоль в сад.       В доме было довольно чисто, поэтому уборка не заняла много времени. Закончив с первым этажом, она поднялась наверх.       Быстро протерев пыль в детской и разложив игрушки, она оставила наведение порядка в своей комнате напоследок и пошла в комнату Чана.       Теперь она могла рассмотреть помещение получше. Действительно в углу комнаты стояли компьютеры с кучей какой-то аппаратуры. Она не стала ничего трогать, мало ли что не так сдвинет с места и сломает. Субин подошла к прикроватной тумбочке, на которой стояли фотографии в рамках. Взяв одну в руки, чтобы протереть, она потеряла равновесие, сев на кровать, как ближайшую опору. Колени сами подкосились от увиденного.       Рядом с фотографией, на которой Чан держит Исоль на руках, стояла другая — Крис держит в одной руке зонт, а другой обнимает… её, Субин. Что это? Как это понимать?       Сколько времени она так просидела, Субин не знала, но очнулась, когда в комнату забежала Исоль:       — Су, нам пора собираться…       — Да-да, сейчас… Пойдём… — голос звучал отстраненно.       — Су, что с тобой?       В этот момент Чан зашёл в спальню, увидел растерянную Субин. Она смотрела на него невидящими глазами, а по щекам катились слёзы. Вдруг Субин прижала малышку к себе, совсем разрыдавшись.       — Папа, что с моей Су? Почему она плачет?       — Всё хорошо, принцесса. Просто обними её тоже.       Субин подняла на Чана глаза:       — Кто ты? Кто я? Кто она?       — Я твой муж. Ты моя жена. Она наша дочь.       — Но как?       — Пожалуйста, Су, успокойся. Напугаешь малышку.       — Как? Почему?       — Я тебе всё объясню, если ты готова слушать. Только… — он кивнул на дочь.       Разговаривать при ребенке? Скорее всего, Исоль лучше не слушать. Она всё равно ничего не поймёт, только будет переживать.       — Что ты предлагаешь? — спросила Субин.       — Не знаю. Что нам делать с обещанными аттракционами?       — Папа, если Су плохо себя чувствует, то давай поедем в другой раз? — Исоль не на шутку перепугалась, все сильнее прижимаясь к няне: — Ты же не болеешь? С тобой же всё хорошо?       — Да, солнышко, — проговорила Субин, — нам с твоим папой нужно поговорить. Давай, в парк мы съездим в другой день?       — Хорошо. Только ты не болей, пожалуйста, — Исоль подняла голову, заглядывая Субин в глаза.       — Тогда ты поиграй в комнате или посмотри мультики до обеда, — предложил Чан, — а мы пока поговорим с Субин.       — Хорошо, папа. Только пусть Су больше не плачет.       — Хорошо, принцесса. Пойдёшь в комнату?       — Ага…       Исоль ушла к себе, а Субин всё так же сидела с опущенной головой на кровати Чана, заламывая пальцы на руках.       — Су, можно я присяду рядом?       Увидев нерешительный, но утвердительный кивок, он сел перед ней на корточки, беря её за руки. Субин не стала отдергивать руки, а лишь наблюдала, как её маленькие руки тонут в его, а большие пальцы гладят тыльную сторону её ладоней. Целых пять лет Чан ждал этот момент.       — С чего мне начать?       — С начала…       — Что для тебя начало? Момент, когда мы познакомились или когда ты очнулась три года назад в больнице?       — Начни со знакомства. *** Негаданно, нежданно, с утра, напротив входа в метро. Мы встретились случайно, одни на перекрёстке миров. © Алсу «Вчера»       Мы встретились семь лет назад. Несколько дней почти беспросветно шёл дождь. Не ливень, но долгий и тягучий.       Я выходил из метро, вновь ловя себя на мысли, что зря в такую погоду вообще куда-то потащился. Вдруг в меня врезалась девушка так, что всё, что было в её руках, упало в лужу.       — Ой, простите, — услышал я.       Девушка присела на корточки и стала собирать то, что уронила. Да, Су, банальная история знакомства.       Подожди, я принесу альбом. Вот смотри. Здесь мы на первом свидании. Вот твой день рождения, а здесь мой… Тут я делаю тебе предложение. Как я был счастлив, услышав твое «да, Крис!». Вот наша свадьба. А тут у тебя уже животик. А вот это — за несколько дней до ДТП.       Когда это случилось, то тебя чудом спасли, ты впала в кому. Пришлось провести срочную операцию, чтобы спасти малышку. Ты два года провела в коме. Но когда очнулась, то никого не узнавала. Мало того, я приходил каждый день, но ты забывала о том, что было вчера, и снова смотрела на меня, как на незнакомца. Врачи сказали, что лучше оставить тебя жить с того момента, который ты помнишь. С тех пор прошло три года, и я уже отчаялся, что когда-то ты вспомнишь меня. ***       — Су, я очень тебя люблю, пожалуйста, не отталкивай меня. Давай начнем, как незнакомцы… — закончил Чан, целуя ладони Субин.       — Крис, ты понимаешь, что я сейчас немного в шоке… Прости, — только и сказала она, уходя в свою комнату.       Боже, голова кругом. Да как такое может быть? Да, она помнила, что очнулась в двадцать семь, когда думала, что ей двадцать два. Она так и не смогла это принять, хоть по документам ей уже тридцать. Она отрывками помнила какого-то мужчину в своей палате, но не могла вспомнить ни лица, ни разговоров.       Вдруг Субин задрала свою футболку, рассматривая шрам внизу живота. Почему она решила, что это был аппендицит?       Да как вообще такое возможно? У неё муж и ребенок! Поэтому её так тянуло к Исоль? Поэтому она чувствовала доверие к Чану? Мозг не помнил, а... Подсознательно…       Почему он не пришёл раньше? Два года назад или год…       — А-а-а-ах! — из груди вырвался истошный крик боли. Субин согнулась, опускаясь на колени и хватаясь руками за голову.       — Су, что случилось? — прибежал Чан, тут же пытаясь поднять её, чтобы перенести на кровать.       — Голова! Сейчас лопнет!       — Подожди, принесу лекарство…       Чан усадил её на кровать и побежал к себе. Врач предупреждал, что если она начнет вспоминать, то будут сильные головные боли, поэтому выписал успокоительное.       Все три года Чан со стороны наблюдал за Субин, отправлял её родителям деньги на оплату квартиры и другие нужды, оплачивал врачей и психологов. Ему приходилось давать минимум, чтобы она ничего не заподозрила. Наконец, врачи сказали, что можно попробовать вернуть её в дом, где она была счастлива, возможно, что-то вспомнит.       Так и был подстроен её найм на работу.       — Вот выпей, — Чан подал лекарство, — это успокоительное. Ты поспишь, а потом мы ещё поговорим. Хорошо?       — А как же Исоль? Ее надо покормить и уложить спать.       — Она давно уже спит. Ты совсем выпала во времени. Я её покормил и уложил. Теперь ложись. Отдохни. *** Никто не догадался, как мы с тобой друг друга нашли Лишь в небе отражался, тот маленький кусочек земли Где мы с тобой стояли, те двое, под раскрытым зонтом И всё переменилось, где я тебе сказала о том Как тихо падал дождь вчера Он знал, что ты придёшь вчера А я не поняла вчера Что среди городов и волшебных снов Я просто тебя ждала © Алсу «Вчера»       Когда Субин открыла глаза, то увидела Исоль, сидящую возле её постели:       — Су, ты проснулась? Тебе лучше?       — Да, малышка, всё хорошо. Ты давно здесь сидишь?       — Не знаю. Я тут, как проснулась.       — Хочешь полежать со мной? — Субин откинула одеяло, приглашая малышку к себе.       Исоль тут же залезла в объятия. Субин по-новому смотрела на Исоль, вдыхала её аромат. Это же её кровинушка. Маленькая Бан переняла от отца черты лица, а от матери — аллергию. Что за несправедливость?!       — А где твой отец?       — Он в комнате. Опять, наверное, музыку пишет.       — Что ты знаешь о своей маме?       — Ты моя мама.       Субин ещё крепче прижала Исоль к себе:       — Почему ты так считаешь?       — Я всегда знала, что ты моя мама. Папа показывал фотографии. Сказал, что ты нас не помнишь. Но как только вспомнишь, то обязательно придёшь.       — Почему же ты меня называла по имени?       — Папа сказал, что пока нужно поиграть, будто ты няня, чтобы ты вспомнила.       — Боже, солнышко, какая же ты умная у меня, — снова из глаз Субин лились слёзы.       — Мама, не плачь.       — Назови меня ещё раз мамой.       — Сколько хочешь, только не плачь, мама! Мама, я есть хочу.       — Да, пойдём. Который час? — Субин поднялась с кровати, взяв телефон в руки. — 17:04. Прости, идём на кухню. Будешь пудинг?       Она достала из холодильника банановый пудинг.       — Спасибо, мамочка!       Как же ласкало слух это обращение.       — Мама, посмотришь со мной мультики? — доев, спросила Исоль.       — А как же ужин? Нужно приготовить что-то.       — Давай спросим у папы, что приготовить?       — Может, ты пойдёшь сама спросишь?       — Что нужно спросить? — обеспокоенный Чан появился на пороге кухни.       — Папа, мы хотим готовить ужин, но мама не знает, что готовить. Что ты хочешь?       — М-м, дай подумать… Как насчёт пасты? — хитро улыбнулся Чан.       — Да-а! Паста! Паста! — обрадовалась Исоль.       — Хорошо. Будем готовить пасту, — подвела итог Субин, набирая в кастрюлю воду.       — Как ты себя чувствуешь? Я не застал вас в комнате… Почему не сказала, что встала?       — Исоль сказала, что ты песню пишешь, не стала беспокоить. Да и зачем? У меня до сих пор в голове всё не укладывается.       — В понедельник тебе к психологу, может, он поможет тебе расставить всё по полочкам.       — А ты откуда знаешь про психолога? — удивилась она.       — Су, я всё про тебя знаю. Все три года я со стороны наблюдал за тобой. Ты здесь тоже по рекомендации твоего врача.       — То есть на самом деле ты подстроил, чтобы мне отправили запрос по поводу работы? А если бы я отказалась идти или мне бы не понравилось здесь работать?       — Я не знаю, что бы я делал. Но ты же пришла, и ты согласилась, — облегчённо вздохнул Чан.       Субин лишь улыбнулась:       — Ты будешь с нами готовить или пойдёшь дальше песни писать?       — А можно с вами? — обрадовался Чан.       — Конечно, папа, можно. ***       Субин так и не вспомнила Чана. Она приняла как факт, что у неё есть муж и ребёнок. Психолог помог ей проработать ситуацию. Крис постоянно рассказывал о том, как они встречались, как жили вместе, как ждали рождение малышки и как она росла.       Со временем Субин привыкла к новой жизни. Она уже не представляла своей жизни без дочери. С Чаном она тоже сближалась, но медленнее. Субин влюблялась в него заново. Чан не давил на неё. Не торопил. Ненавязчивые прикосновения, объятия, поцелуи. Он хранил ей верность все пять лет, пока она была не с ним. Ещё несколько месяцев он тоже продержится.       — Крис, не спишь? — однажды, уложив дочь спать, Субин постучалась в комнату мужа. — Что делаешь?       Чан сидел за компьютером в наушниках, что-то напевая. Он не слышал, как она вошла. Субин подошла сзади, положила руки на мужские плечи, почувствовала, что он напрягся, но сидел молча, только нажав на какую-то кнопку, и экран монитора погас, погружая комнату в полумрак. Лишь немного лунного света поступало из окна.       — Я тебе помешала? — спросила Субин, но ответом было лишь лёгкое качание головы из стороны в сторону.       Она провела по его плечам вверх-вниз, массируя. Чан откинул голову на спинку кресла, наслаждаясь её мягкими расслабляющими движениями. Затем, немного наклонившись вперёд, Субин провела ладонями по его груди, почувствовав, как бьётся его сердце. Он схватил ее за запястья:       — Су, если ты сейчас не остановишься, то я могу не сдержаться, — хриплым голосом проговорил Чан.       — Не сдерживайся, Крис, — прошептала она.       Наконец…       Чан с рыком вскочил с места, разворачиваясь к Субин. Он тут же притянул её к себе, впиваясь в губы. Субин прижалась к мужу, отвечая на поцелуй. Его губы исцеловывали лицо, уши, шею, тогда как рука смело сминала грудь, пока другая ласкала ягодицы.       Руки Субин блуждали по крепкой спине, забравшись под футболку. Чан поднял руки, чтобы она смогла стянуть с него ненужную сейчас вещь, затем накинулся губами на ее губы, врываясь в ее рот языком.       Он снял с неё платье, под которым оказались только кружевные трусы. Чан всё сильнее вжимал Субин в своё тело, словно пытаясь слиться воедино.        Затем он усадил её на кровать, очерчивая поцелуями линию челюсти, спускаясь ниже к груди. Субин опираясь на руки, сжимала в ладонях простыни.       Он ласкал языком бусины сосков, а рука уже нашла кромку белья Субин, проникая под неё. Она ахнула, когда его палец коснулся клитора.       — Крис, пожалуйста, не останавливайся… Ах, Крис…       Субин плавилась в его руках и чувствовала себя на своём месте. Наконец...       Поцелуями Чан спустился к низу её живота. Одной рукой он подтолкнул её, чтобы она легла на спину. Затем, сняв с неё остатки одежды, он прильнул губами к промежности.       — Ах, Крис, — Субин извивалась на постели, желая большего.       Чан снял с себя домашние штаны вместе с боксерами. Субин была уже на грани. Он это понимал по тому, как она пыталась удержать его голову между своих ног — её ладони сжимали его волосы. Но Чан рывком поднялся, нависая сверху и целуя Субин в губы. Немного раздвинув её ноги, он направил давно жаждущий член во влагалище. Субин обвила его талию ногами, подталкивая в себя. Она настолько была влажная и готовая принять его, что он с лёгкостью проник до упора.       — Крис, да-а! — на каждый её стон он вдалбливался всё сильнее, наращивая темп. Его губы целовали её то в нос, то в губы, то в шею, а рука блуждала от бёдер до груди, словно не могла найти покоя. Субин же всё сильнее прижимала Чана к себе ногами, а ногтями царапала спину, даже не замечая. Услышав очередной рык, она почувствовала, как горячее мужское семя разлилось внутри, и кончила следом. Не выходя из неё, Чан сделал ещё несколько толчков, ощущая сокращения мышц влагалища вокруг члена. Всё так же нависая над ней, удерживая себя на вытянутых руках, Чан улыбался, смотря на свою жену.       — Не смотри так на меня, — Субин пыталась отвести взгляд, почувствовав смущение после того, как жар возбуждения спал.       — Я что, не могу смотреть на свою жену, как захочу? — Он смотрел, сияя звёздами счастья в глазах. — Чувствуешь?       Чан толкнулся пару раз, и Субин почувствовала, как внутри неё увеличивается мужское возбуждение.       — Чувствуешь, как я скучал?       Субин смущённо кивнула, но слегка оттолкнула его от себя:       — Ложись.       Чан послушно лег на спину, с интересом ожидая, что же она задумала.       — Теперь моя очередь…       Субин целовала его губы, грудь, живот, пока не добралась до подрагивающего члена. Она облизала головку, причмокнув, но Чан остановил:       — Садись…       Субин подчинилась, оседлав его…