Горячо-холодно

По мере того, как мы становились все ближе и ближе к злополучной двери, шум из того кабинета становился все отчетливей, а стоны и всхлипы лишь резали слух. Это было похоже на то, что за этой дверью находится исправительная комната, где провинившиеся ученики получают наказание за проступки. Действительно жуткое зрелище... После того, как раздалась новая волна шума, я невольно остановилась, затаив дыхание. Подумать только, прямо за этой дверью происходят совершенно ужасные вещи, а я просто пройду мимо... Посмотрев вперед, я заметила ожидающего Питера. Всем своим видом он показывал, что нам надо быстрее уходить и мне следует поторопиться. Жестом попросив его подождать, я подошла к парню. Как только я достигла Питера, тот немедля двинулся, но я поймала его за руку, что очень смутило парня. Он не ожидал таких внезапных прикосновений. Нежный румянец от простого жеста украшал бледную кожу щек, а широко раскрытые глаза выдавали в парне замешательство. Чтобы нас не было особо слышно, я встала на цыпочки и приблизилась к уже навостренному ушку парня, прошептав вместо слов о любви свою просьбу: - Питер, ты же тоже хорошо слышал все эти ужасные звуки! Неужели мы просто пройдем мимо, так и не сумев помочь!? Питер, я не уйду отсюда, пока не узнаю, что с тем человеком, который находится в этой камере пыток, все хорошо! Питер, пожалуйста, давай поможем ему! - Проследив за сменой эмоций парня и превращении из смущенного мальчишки в раздраженного пса, который был явно не согласен на эту авантюру, я стала умоляюще смотреть Питеру в глаза, будто невинный щенок. - Лилит, а если мы попадемся, как будем объяснять, а? Просто оставь в покое и закрой на это глаза, сами разберутся, это не наше дело. - Закатив в недовольстве глаза, Питер потянул меня за руку к выходу, но я не сдвинулась с места. Меня было не переубедить. Все-таки дав неохотное согласие, Питер отступил. Мы прошлись назад и остановились прямо напротив злополучной двери, ведущей еще в более ужасающее место. В то же время звуки быстро сменяли друг друга, будто кто-то переходил с плача на вскрики и мольбы. Бесшумно подойдя к двери, мы с Питером затаили дыхание. Чтобы узнать, что там все-таки происходит, мы должны были заглянуть в замочную скважину, но каждый не решался этого сделать. Собравшись с духом, я уж было хотела заглянуть в щель, но меня перехватил Питер, жестом показав, что первым будет он. Мне оставалось лишь наблюдать за его реакцией. Нагнувшись к дверному проему, парень заглянул в щель. Понаблюдав за происходящим менее минуты, я начала замечать довольно странную картину. На лице парня медленно разрастался огонь, а все лицо было красным. Я могла только догадываться, что же лицезрел парень. Неужели...я что, связалась с чертовым фетишистом, у которого встает от вида жестокости и насилия!? А вдруг он еще и фанат гуро... Черт... Парень не мог промямлить и слова, будучи все еще красным, как спелый помидор. Стремясь узнать, что же все-таки ТАК взбудоражило Питера, я сама заглянула в щель, несмотря на все слова парня и мольбы, чтобы я этого не делала. Приблизившись к отверстию и зажмурив один глаз, я посмотрела внутрь помещения. Постепенно давая привыкнуть глазам к темноте, я стала более детальней всматриваться в интерьер и темные фигуры, что там мелькали. Освещение было приглушенным, сама же комната была довольно посредственной: она ничем не выделялась среди таких же ообычных школьных кабинетов. Разве что, из всей массы неприглядных шкафов и прочей ереси мое внимание привлек большой учительский стол, во главе которого стоял мужчина, загородивший своей могучей спиной весь обзор. Он был явно обнажен, не заботясь о том, что его сможет увидеть невольный зритель. На самом же столе мне удалось разглядеть сравнительно молоденькую девушку. Она была явно моего возраста, может, чуть старше, но... что она вообще тут забыла? Еще это скорченное от экстаза лицо... Так, погоди-ка... Ха... Я думала, что здесь кого-то пытают, но все оказалось намного проще: я стала свидетельницей растления школьницы. Подумать только, все это время... они здесь... нет, о таком даже думать противно, ах, как же грязно, мне хочется помыться! Резко отмерев, я дернулась назад и встала на ноги, закрывая от стыда красное, как томат, лицо, не стремясь смотреть Питеру в глаза. Нет, сейчас не время! Боже мой, хоть бы это мне не приснилось... Эти лица, наполненные похотью и наслаждением мимолетными мгновениями удовольствия, по-прежнему стояли пере глазами. Фу, мерзко! - Ли... - Питер не успел даже произнести мое имя, как я прервала его. - Все, Питер, уходим, тут... не на что смотреть! - я стойко ощущала, как парень дернулся от моего внезапно высокого тона и пламенного смущения на лице. - Да, хаха., п-пойдем. - Питер последовал моему примеру и тихонько посмеялся, стремясь не нагнетать и так непростую для нас обстановку. Дальше мы шли молча. Я следовала за парнем, теперь уже ни на что не отвлекаясь, а Питер снова был будто сильно сосредоточенным на поиске выхода, не замечая ничего вокруг. Так мы подошли к нашей главной цели - спасательному окну. Первым спускаться полез Питер. Вопреки тому, что мы находились на первом этаже, окно было весьма далековато от земли, примерно на уровне трех метров, из-за какой-то ямки прямо под окном. Спустившись, Питер обернулся и стал ждать, пока я слезу. В нерешительности из-за давнего страха высоты, я слегка засомневалась. Мои сомнения не скрылись от глаз Питера, поэтому тот всячески пытался меня подбадривать. - Не волнуйся, слышишь? Тут все равно не так высоко, как кажется... В любом случае, даже если ты споткнешься или упадешь, я тебя поймаю! - В подтверждение своих слов, на лице парня засияла теплая улыбка, а также он протянул руку прямо ко мне, под видом страховки. Терять мне было нечего, поэтому я, взобравшись га подоконник и свесив с окна ноги, спрыгнула. Мой полет был недолгим: меня сразу поймал Питер. Это было похоже на крепкие объятия на прощание от отцов для дочерей, терпеливо ждущих тех с работы. Голова парня теперь покоилась на моей макушке, а руки, будто цепкие клешни, плотно прижимаются к моему телу. Все это мне напоминало сцену из моего сна... Ха... Будто бы этот "незнакомец", душащий меня, словно висельника петля, и есть никто иной, как Питер. Пф, да ну, бред какой-то. Они просто... немного чем-то схожи, вот и все. Парень не стремился разжимать объятия, сколько бы времени не прошло. Казалось, он просто замер, не шевелясь и не дыша. Неловко потормошив Питера за плечи, я таки получила от него хоть какой-то сигнал. Парень в удивлении встрепенулся, и сам в страхе резко разжал объятия, вскочив с места. - Я, Я-я.. - После этого парень замахал руками - Л-лилит, прости, я не хотел... Если тебе было неприятно, то... - Питер, будто глупый птенец, пытавшийся взлететь, замахал руками. Стремясь как можно быстрее переубедить уже загнавшегося парня, я мягко положила ему руку на плечо, одарив улыбкой. - Кто сказал, что твои прикосновения мне неприятны? Я всего-лишь немного удивилась, что ты не реагировал на мой голос, когда я тебя звала. К тому же, раз уж мы теперь друзья, то такие жесты абсолютно нормальны, ведь так? - В довершение своих слов, я приблизилась и обняла смущенного паренька, что не торопился встречать меня с такой же охотой, немного дрожа и привыкая к новым ощущениям, все-таки когда человек обнимает тебя сам, то это очень сильно различается по сравнению с тем, когда именно ты проявляешь инициативу. Некоторое время парень стоял как истукан, не решаясь даже пошевелить пальцами, не то что обнять в ответ. Все же отмерев, парень потянулся и обвил в ответ меня руками. Больше не было той удушающей хватки, и хоть я не была сильно тактильной, эти объятия поистине грели мне душу и мне не хотелось из них упорхнуть. Так мы простояли пять минут, а после же, как глупые школьники на первом свидании смущенно посмеивались и улыбались друг другу. Услышав снова шорохи и звуки, похожие на то, как кто-то торопливо впопыхах одевался, мы с парнем переглянулись. Каждый из нас понимал это. Самое время убираться, да поскорее, пока нас не обнаружили. После этого разговора Питер и я поспешили убраться с территории школы, перелезая через оградку. Уже находясь за пределами участка, я достала телефон из кармана и взглянула на время. 17:05. ЧЕРТ. Я говорила матери, что вернусь не позже пяти часов вечера, вот же ж! Она меня убьет!... Набирая сообщение в мессенджере маме, что скоро буду, я быстро убрала телефон обратно в карман. Оглядевшись по сторонам, уже собираясь бежать, будто псина на зов хозяина "к ноге!" я вспомнила о Питере. Он выглядел встревоженным и обеспокоенным, в нерешительности протягивая руку, которая так и застыла в воздухе. - Ах, Питер! - протянув ему руку, я сцепила наши пальцы. - Мне пора идти, понимаешь, строгие родители, да и я обещала прийти не позже пяти... - пожав руку на прощание, я сказала напоследок парню: - Пока, Пит! Но, видимо, у Питера были другие планы, ведь тот, не дав до конца разжать руку, схватился еще крепче. - П-погоди, Лил! Я-я... - Все еще не решаясь сказать то, что хотел, Питер прокашлялся. - М-можно.... тебя...проводить? Подумать только, тот парень, которого я принимала за хмурого гота и для кого, как я думала, буду обузой, сам не против моего общества и даже предложил проводить до дома! - Д-да, я не против, но нам нужно поторопиться! - перехватив руку Питера, я схватилась за нее крепче. - Только учти, нам придется побежать, да побыстрее! Давай, насчет три: раз, два, три... ♡(*>ω<)ω<*)♡ Мы бежали, крепко держась за руки. Кислорода не хватало, но это было неважно. Делая редкие паузы в наших пообежках, мы тихо шагали, крепко держась за руки и смеясь. Мимо нас проходили компании подростков и редкие парочки, которые не скрывали своего пренебрежения при виде нас. Их усмешки и тыканье пальцем впервые не волновали меня, разве что, раздражали Питера, который сверлил их взглядом, заставляя заткнуться. Но естественно, никто не воспринимал его всерьез, считая таким же фриком, как я. Всякий раз, когда Питер отвлекался на таких никчемных букашек, как они, я лишь тянула его за руку с еще большей хваткой, не позволяя портить им наш настрой и прогулку. Каждый раз, одаривая хмурое лицо Питера улыбкой, я радовалась. Подумать только, я могу принести счастье таким простым жестом! И я почти не задумываюсь о том, какой скандал меня ждет дома, хаха... Пробежав еще немного, мы были уже совсем близко, во всяком случае уж точно на моей улице. Самое время прощаться. - Спасибо, что проводил, Пит! А теперь пока, мне пора. Вон там мой дом. - Я показала пальцем на белый кирпичный дом, который уходил ввысь, нежели расширялся в горизонтальном положении. Я помахала Питеру на прощание, а сама уже хотела уходить. - Понимаешь, если мои родители или соседи увидят тебя, то... мне не сдобровать╥﹏╥. - А-ам, Лилит, стой! - Парень долго мялся, но я стояла и внимала его слова. - Можно тебя... на прощание... Обнять? В конце концов, мы же друзья... Д-да, вот именно, дружеские объятия, ха-ха! Ох, объятия? Меня и правда иногда смешила эта застенчивость Питера несмотря на внешний вид и то, как он пытается показаться взрослее и опытнее меня. И как я могла вообще подумать, что этот гот - далеко не девственник и тот самый, кто сможет склеить даже самую недотрогу? Подойдя к парню ближе, я обвила его спину руками, Питер будто только этого и ждал, тотчас же положив руки на мою талию в ответ. Я нежно вдыхала фирменный одеколон парня, а также запах ментола и курева. Я долго не могла признаться себе в этом, но... Запах сигарет мне даже нравился, он был будто... родным и чем-то близко знакомым. Да, я знаю всю опасность курения и то, что у Питера к ним зависимость, но я ничего не могла поделать. Ох, нет-нет, я против романитизации подобного, но... Все же этот запах меня привлекал, будто наркотик, маня за собой. Я не могла оторваться от Питера, продолжая использовать его запах, словно кислород. Питер будто затаил дыхание: я могла лишь слышать громкий стук его сердца. Поняв, что, возможно, его это смутило, я поспешила поскорее вырваться из объятий, иначе больше никогда не выпущу парня сама. Питер не успел и опомниться, как я упорхнула, помахав теперь уж точно на окончательное прощание. Я отвернулась и пошагала к своему дому. Стоя у ворот, я напоследок обернулась. Питер все еще стоял там, будто приклееный к земле, не отрывая от меня взгляда. Сглотнув, я отвернулась обратно и прошла на свой участок. Судя по отсутствию машины, отца не было дома, хоть что-то радует. Влетит не вдвойне. Может, даже и не влетит... Ах, ладно, последнее что-то слишком шикарно и не реалистично. Сняв обувь и поставив рюкзак, я прошагала на кухню, где за столом сидела мать и мой "любимейший" старший брат. Обычно не разговорчивый, Ноа обсуждал с матерью, как же красочно и хорошо прошел его день, мама же смеялась, помешивая на сковороде скворчащее мясо. Я не особо люблю мясо, чаще всего предпочитая рыбу, поэтому запах, который распространился по всей кухне и даже за ее пределами, был невыносим. Стоя в дверях, я не решалась заходить на кухню. Мне не хотелось портить настроение матери или же снова видеть "гордость" нашей семьи - Ноа. Не думаю, что тот был бы тоже в восторге. Да, может и в детстве у нас были хорошие отношения, как брата и сестры, но соперничество между нами двумя за звание "хорошего ребенка и гордости семьи" все разрушило. Мы стали видеть в друг друге врагов, а не союзников. Постепенно отдаляясь друг от друга, исчезало и взаимопонимание, все это порождало лишь взаимную ненависть. Когда я за легла на дно, а сил не было и я скатилась как в социальном смысле, так и в учебе, то... Во мне не осталось к нему ничего, кроме как ненависти. Ревностной, жгучей, как тлеющий огонь. Он был всегда на шаг впереди меня, наслаждаясь своим первенством. Он отобрал у меня... все. Сейчас же я не ощущала к нему даже ненависти. Всякий раз, когда я пересекалась с ним или встречалась взглядом, я не испытывала... ничего. Совершенно. Теперь я не чувствовала к Ноа ничего, будто он мне и не брат вовсе, а посторонний человек, незнакомец. В свою же очередь брат ощущал, как мне казалось, примерно то же самое, только лишь теперь безэмоциональность смешивалась с пренебрежением, раздражением и какой-то... жалостью. Создавалось ощущение, будто я настолько жалкая, что даже ему становилось тошно при виде меня. Он явно не воспринимал меня как родного человека. Именно таким взглядом, полным удивления, а затем и раздражения моим присутствием, Ноа одарил меня, как только заметил. Мама явно хотела продолжить беседу с братом, вот только тот, завидев меня, притих, словно мышь. В недоумении, мать обернулась и посмотрела на дверной проход, в котором стояла я. - А... Так вот почему ты замолчал так... - Мама дала понять, что меня ожидает очень непростой разговор, - Ноа, ты уже поел? Если так, то иди к себе в комнату, нам с Лилечкой нужно поговорить. - Приторный тон матери и ее ласковое прозвище, которое я так ненавижу, не предвещал ничего хорошего. Мне уже сейчас хочется сбежать. Дождавшись, пока Ноа уйдет, мать стала нервно помешивать скворчащее мясо на сковороде, параллельно заводя разговор. - Лилит, мы же вроде договаривались, что ты придешь не позже пяти часов, почему же ты так задержалась, а? - Я... З-задержалась....Потому что мне надо было заполнить документы... а это долго. - Мямля нелепые оправдания, в которые моя мать все равно не поверит, я опустила глаза в пол. - Чтож, даже если так, то почему заранее не предупредила, раз знала? Или ты... - Ее темные глаза приковали меня к полу, не давая пошевелиться. Она была как змея, гипнотизирующая жертву. - Или ты мне врешь, и вместо того, чтоб пойти домой, как приличная девочка, пошла с кем-то гулять и транжирить мои деньги!? Да что на тебя вообще нашло в последнее время, Лили!? С отцом споришь, меня не слушаешься, с братом не разговариваешь... Так трудно вести себя, как нормальные дети? Почему ты не можешь сосредоточить все свое внимание на учебе, неужели я многого прошу? Скоро у тебя экзамены, ты хоть в курсе? Вот скажи мне, куда ты пойдешь, кем ты вырастишь!? Да, я не запрещаю тебе заводить друзей, но ты должна предупреждать о каждом своем решении прежде всего меня, согласовываться... А ты... Никчемная девка, делаешь всегда все по-своему! - Треск. Материнская рука, которая должна дарить нежность и теплоту ребенку, властно замахнулась прямо в сантиметре от меня, рассекая воздух, а потом с шлепком опустилась на мою щеку, влепив пощечину. Больно. Как же, сука, больно. Щека болезненно покраснела, новая волна боли не заставила себя долго ждать. Как и слезы. Соленые ручьи потекли по коже щек дорожками, я снова разрыдалась, будто дитя. Глаза покраснели, губа предательски задрожала... Я стала хныкать, держась за щеку, будто это чем-то сможет помочь и разрешить мои страдания. Возразить я не могла. Даже если бы и попыталась, ее не переубедить. Оставалось лишь перетерпеть.Сама же мать развернулась спиной ко мне, прошагав к выходу с кухни. Напоследок она бросила свое форменное: - Ты разочаровала меня, Лилит. После того, как поешь, иди в комнату и думай над своим плохим поведением. Скажи спасибо, что я не сказала об этом отцу, уж его бы ты точно не ослушалась, чертова сука. Корчась от подступающих слез, пытаясь прервать их бесконечный поток, я зажмурилась. Мне не хотелось издавать лишних звуков, но всхлипывания и писки все равно выходили из моего рта. Сейчас я уж точно не собиралась есть, дорогая мама. После твоей чудесной заботы обо мне и моем будущем, мне хочется лишь сбежать их этого цирка уродов, да куда подальше. У меня больше нет сил все это терпеть. Проскользнув из кухни, я побежала, спотыкаясь, по лестнице, ведущей в мою комнату. Минуя сантиметр за сантиметром, я встретилась лицом к лицу с братом, вышедшем из своей комнаты. Его лицо выражало удивление, а после же скомканную жалость, которую он не хотел показывать. По всей видимости, он хотел что-то сказать, но... сейчас у меня нет никакого желания торчать тут и дальше с ним, задыхаясь в слезах. Я рванула с новой силой к спасительной двери, которую я умело распахнула и вошла, тихо закрыв за собой. Я в безопасности.