Эпизод 1. Странные соседи, часть1.

***

            Ты просыпаешься в месте, которое полностью увязло в темноте. Нос едва улавливает запах больничных коридоров и лечебных препаратов, потому что всё это перекрывает запах крови. Смердящий, солёный запах железа. Мальчик подскакивает с кровати и босыми ногами ступает на холодную плитку. Разве в палате должна быть плитка? Дрожь пробегает по телу ребёнка, и Дияр осторожно поднимает руки к голове. Она полностью покрыта бинтами. Волосы небрежно выбиваются из них, а чтобы видеть всё вокруг себя, врачи оставили единственный глаз открытым. Дияр дёргает ручку двери совсем рядом с больничной койкой: заперта. Не успел он начать искать выход отсюда, как на тумбе зазвонил телефон. Мальчик неуверенно поднял трубку и приложил к бинтам которые закрывали его ухо совсем чуть-чуть.             — Всё хорошо, Дияр… Теперь всё будет хорошо… Подойди и посмотри…             — Кто Вы? — Дияр в недоумении сжал закрученный провод телефона в ожидании разумного ответа.             — Иди и найди меня…             Голос стих, а телефонная трубка опустилась на место.             — Голос… Как у моего папы…- Едва шепчет Дияр, пока осматривается в темноте. Мальчик шерудит по стенкам возле своей кровати и снова находит дверь. А уже рядом с дверью он щупает пальцами тумблер светильника и по палате разливается, как мёд, желтоватый свет. Лампочка замигала совсем немного, издавая скрежетащий звук. Глаз начал бегать по помещению, пока внимание его не привлекла блестящая вещь под тумбой. Больничные тумбы двигаются на раз-два, поэтому сдвинуть её в сторону Дияру было проще простого. Под ней был ключ, который, как подумал малый, обязательно откроет дверь отсюда.             Мальчик подошёл к двери, сунул ключ в замочную скважину и смог прокрутить его несколько раз. Дверь открылась и перед Дияром протянулся коридор. Ступая голыми ногами, Дияр чувствует ещё больший холод, так как одет он в одну только больничную сорочку. Меж облезлых стен коридора мальчик находит несколько потёртых временем дверей, и пытается понять происходящее. Толкает первую попавшуюся и тут же выходит в этот коридор снова.             — Что?..             Дияр внимательно смотрит на каждую дверь. На них он замечает буквы: A, B, C, D. В какой-то момент мальчик пропускает мысль, что с ним просто играют в алфавит. Дияр заходит в последнюю и оказывается в другом коридоре. Он становится страшнее: кажется, что краска на стенах стала ещё хуже, а с потолка к полу обрывались чёрные потёртости. В надежде на то, что Дияру нужно будет собрать из каждой двери собственное, имя мальчик двигается вперед и ищет глазами букву i. Но двери собрали в себе комбинацию из букв S, P, O, R. Тогда, сглатывая кровянистый ком в горле, Дияр толкает предпоследнюю.             Стены стали искажаться во всё более уродливое изображение. Малый с ужасом осознал, что чёрные подтёки на стенах — это кровь! Больше не было светлых бежевых стен: они словно постиранные с красной футболкой окрасились от кровяных нитей под потолком в розовый цвет. Только вот он не внушал той миловидности как стены того же уголка для девочек в детском саду у Дияра. Дверей осталось всего три. И недолго думая, Дияр вошел в обозначенную буквой G последнюю дверь.             DOG             Мальчик оказался на улице. Детские стопы уловили мокрую траву вперемешку со склизкой грязью — тут шел дождь. Тучи сгустились в одну большую чёрную субстанцию, из которой бешено летели на землю дождевые капли. Дияр идёт вперед и огибает небольшую толпу людей, которая замкнула свой полукруг у чего-то, что Дияру было не разглядеть. Он лишь проследил за этой толпой взглядом единственного глаза и подошёл к дереву. На лице пусть, и не было видно, возникла сияющая детская улыбка. Под деревом разместился пёс с блестящей от дождя коричневой шёрсткой. Дияр присел на корточки перед ним и протянул свою ладошку.             — Кто хороший пёсик? — улыбчиво спросил малый и повторил свой вопрос, — Кто хороший пёсик?             Пёс поднял голову над травой и оголил желтовато-белые зубы. Из гортани животного раздалась хрипящая затяжная речь, которая не могла не испугать потерявшего понятие реальности мальчика:             — Я закопал её живьем ребёнок. Ответь мне сам.       — Что? — вылупился в непонимании и ужасе Дияр.             — Иди и посмотри сам, — пёс указал своей мордой за спину мальчика и растворился в воздухе. Ребёнок встал с корточек и увидел, что толпы больше нет а возле ямы вбит могильный камень. Когда он подошёл к разрытой могиле то смог увидеть на камне слова:             Диана Фишер ****-**** любящая мать и жена             Дияр не помнит, что это за имя, но перед глазами образ кудрявой женщины с тёплой улыбкой. Он опускает голову вниз и смотрит. Могила не такая уж и глубокая а внизу виден свет. Точно ли это могила? Напоминает бункер. Дияр легко спрыгивает вниз и идёт на свет. Земляной коридор постепенно сменяется на стены больницы, перед ребёнком страшно улыбается дверь с кодовым замком. Дияру неизвестен пароль, но пальцы набирают первые пришедшие на ум цифры 6 и 4. Замок издал пищащий короткий звук и в тот же миг панель с цифрами разлетелась на кусочки, пока Дияр закрывался руками от железных осколков. Дверь сама по себе открылась и малой зашёл в помещение. Было очень холодно — из-под бинтов где находился рот мальчика, клубится пар. Он обнимает себя за предплечья и дрожит сильнее. Он уже не чувствует пальцев ног. Впереди по мало освещаемому коридору, Дияр видит чуть сгорбленную спину. Подходит ближе и замечает знакомые черты.             — Папа? — рука Дияра тянется к рукаву отца, но мужчина отходит чуть в сторону.             — Ты не мой сын…- тяжело дыша говорит отец, — Мой сын не убийца             Фигура мужчины растворяется, вместо него остаётся лишь очертание тени на стене. Что всё это значит? Дияр идёт вперёд, дальше, и пока обычная плитка сменяется под ногами на каменную кладь, а само помещение в зависимости от приближения искажается, мальчик читает написанные яркой кровью на стене и полу слова:             Это твоя вина             В стенах появляются холодильные камеры, как в фильмах ужасов, и Дияр понимает, что оказался он в морге. Один из холодильников открыт, а в самой тёмной части помещения Дияр наблюдает больничную койку с накрытой одеялом чёрной макушкой кудрявых волос. Мальчик берётся за одеяло и неуверенно тянет на себя.             — Мама? Это… Ты?             Холодная безразличная маска на лице женщины. Глаза закрыты, ресницы чуть поблёскивают от налипшего на них инея, кожа утеряла свой родной оттенок. Стала синеватой, а ныне мягкие и тёплые щёки превратились в впавшие скулы. Под глазами такие же впадины. Она мертва.

***

            — И на этом моменте я проснулся, — коротко извещает Дияр, от стресса перебирая пальцами и сгорбившись над полом. Дяденька, который представился на момент их первого знакомства Дмитрием, сидел напротив в таком же кресле что и Дияр. Вообще Фишер не мог сказать, что приёмы психолога были ужасны. Дмитрий предлагал своему пациенту кофе, не пугался лица парня, поэтому на столе перед обоими всегда стояли две кружки кофе и лежал протез Дияра. Больше ничего не было. Дмитрий начиркал ручкой слова в своём блокноте и поднял глаза.             — Довольно интересный сон. Мы обязательно вернёмся к этому сну попозже а пока я бы хотел чтобы ты рассказал мне больше о теле.             — О каком теле? — спросил Дияр без капли недоумения. Во всех его словах звучало спокойствие и…усталость.             — Второй, который находился в апартаментах.             Дияр опустил единственный глаз в пол и посмотрел на собственные руки. Воспоминание за воспоминанием и так постепенно «Больной» мозг Фишера начал вырисовывать картинки.             — Мы с моим отцом только въехали туда. И у меня было плохое предчувствие по поводу этого места.

***

Октябрь 1991 год Нокфелл             Дияр поставил последнюю коробку на пол в своей комнате и потянулся. Переезд из Нью-Джерсии был тяжелой поездкой для семьи Фишер. Но юношу попросту не мог радовать факт того, что у него будет собственная комната. Дияр вышел, чтобы сообщить отцу о том, что он разберётся с коробками позже. Лиам — мужчина сорока лет или около того, уже прикинул где что будет стоять и посмотрел на сына.             — Вот и начало нашей новой жизни, Дияр. Мы наконец сможем забыть о том, что случилось в Нью-Джерсии и оставить её позади. Почему бы тебе не сходить прогуляться по зданию? Может найдёшь новых друзей. А то компания старика тебе уже явно не по душе, — Лиам посмеялся, хлопая парня по плечу. Дияр хотел улыбнуться. Он мало любил заводить знакомства сам, но порой обстоятельства того и требовали.             Не дождавшись ответа от младшего Фишера, Лиам ушёл разбирать оставшиеся коробки. Дияр проводил его взглядом и оглядел апартаменты снова. Это было подобие обычной двухкомнатной квартиры с ванной и кухней. Гостиная была совмещена с коридором, но диван сюда ещё не завезли. Фишер заметил у входа в квартиру бумажный пакет со вкусным хлебом, который папа забыл поставить на кухню. Дияр правда не винил старика в его забывчивости. Уже как пять лет Лиам Фишер закидывается таблетками от бессонницы, в побочках которых чётко написано «притупление памяти». Дияр унёс пакет на кухню с чёрно-белой плиткой. Пара шкафчиков, холодильник, плита и обеденный стол. Ничего особенного! Когда парень прошёл мимо двери в ванную он вспомнил, что таблетки от бессонницы стояли на бочке от унитаза. Главное — чтобы Гизмо не снёс их в сам туалет.             Гизмо — уникально умный рыжий и толстый кот. Его Дияру подарила мама почти за пару часов до её смерти. Он единственное, что осталось от Дианы. Гизмо часто включал лапой телевизор и садился по-хозяйски на диван напротив, пока по телевизору показывали какую-то действительно интересную передачу. Лиам шутил, что кот скоро научится готовить и тогда Фишеры ему совсем не понадобятся. Сейчас же Гизмо нежился на матрасе будущей кровати хозяина. Перед уходом из квартиры Дияр снова зашел к отцу, но только потом понял что тему для диалога он не придумал.             — Пап, тебе может помощь нужна?             — Да не нужно, — отрезал Лиам, разбираясь с винтиками от кровати.             — Что ты думаешь об этом месте? — неожиданно выпалил Дияр.             — Наверное то же, что и ты. Волнение от резкой смены условий и радость от того что мы забудем о прошлом.             — «Или забудешь только ты», — допустил мысль парень, но вслух её озвучивать не стал. Вместо этого он вдруг поник и произнёс:             — Я скучаю по маме.             В квартире кажется резко стало холодно от этого вопроса. Лиам молча посмотрел на сына и через пару секунд вздохнул.             — Я тоже сынок, я тоже…             Хотелось вернуть всё обратно. Хотелось забыть об этом всём как о страшном сне. Но чёрт, почему Дияр не умеет оборачивать время вспять? Как бы ему хотелось… Больше не чувствовать этот холод со стороны отца, когда речь заходит о маме, видеть его всё больше и счастливым. Эти апартаменты не сулили ничего хорошего Дияру, но явно могли помочь Лиаму забыть о покойной жене.             — Хорошо, если тебе не нужна помощь, я пойду тогда.             — Не попадай в неприятности, малый.             Именно эта фраза почему-то отпечаталась в сознании парня, когда он вышел из квартиры. Фишеры жили на четвёртом этаже пятиэтажных апартаментов, почти рядом с лифтом. Уже на выходе Дияр увидел огромного бородатого копа, который, словно гора стоял возле опечатанной двери. Жёлтая лента с чёрными буквами, разобрать которые за тушкой полицейского невозможно, явно напрягла Дияра. Он подошёл к незнакомцу.             — Ам… Здравствуйте? Что Вы тут делаете?             Мужчина напротив опустил чёрные глаза на Дияра и недовольно заговорил.             — Я защищаю шумных маленьких чудил вроде тебя от того, что вы не должны видеть, — тон голоса его был явно не позитивным и настроенным агрессивно, — А теперь, засранец, вали отсюда.             Дияру нисколько не обидно от слов взрослого. Это проблемы исключительно грубого мента, который не справляется со своей задачей быть вежливым по отношению ко всем. Поэтому Фишер продолжил.             — Что произошло в этой комнате?             — Полицейская тайна, пацан. Почему бы тебе не свалить к своим родителям?             Дияр принял эти слова как правильное побуждение к действиям и ушел в сторону лифта, игнорируя бубнёж копа про то, что все подростки тупые и странные. По пути к кабине передвижения, Фишер постучал в соседнюю квартиру, но никого не было дома. Поэтому он зашёл в лифт и нажал на кнопку пятого этажа.             Это место было убито прямым выстрелом времени и вандализма. Обои в некоторых местах были оторваны, повсюду валялись доски, а пол был в различных по цвету и размеру пятнах. На стене висело объявление о том, что этаж находится на перестройке. Но то-ли из-за свойственного подросткового любопытства, то-ли из-за дикого нежелания идти сейчас обратно мелькать перед глазами того злого полицейского, Дияр двинулся дальше. Он дёрнул ручку первой двери, но она была заперта. Тогда он подошёл к следующей, и уже та открылась с громким скрипом. Фишер зашёл внутрь и тут же вздрогнул от услышанного хрипа где-то посреди комнаты без мебели. Парень повернул голову и увидел раскачивающегося взад-вперёд мужчину. Глаз его не было видно из-за грязных длинных локонов волос на лице. Рот закрывала огромная склоченная борода.             — Извините я сейчас уй…             — Зря ты сюда пришёл…- захрипел мужчина. Он не дал Дияру и слово сказать, — Гиблое тёмное место… Это здание…             Вдруг сзади парня послышались стуки в дверь и подросток обернулся, чувствуя как у него ебашит сердце. Никто в помещение не зашёл поэтому, Дияр поспешил посмотреть обратно. Зрачок сузился. Того мужика на его месте не было.             — Какого…- голос у Дияра неожиданно осип от полученного только что стресса. Он быстро вышел из квартиры и подошёл к лифту. К чёрту! Фишер отправляется на третий этаж. Уже здесь он может выдохнуть спокойно, ведь этаж освещался более чем, а парня встретила табличка на полу «ОСТОРОЖНО! Мокрый пол». Причиной помытого пола была женщина с каштановой причёской и в фиолетовом комбинезоне. Она усердно мыла полы в другой части коридора, и Дияр посчитал бы невежливым идти по помытому. Он подошёл к стенке и пошёл навстречу уборщице по высохшему краю. Женщина заметила это и воскликнула:             — Ох не переживай, тут пол уже высох! Ты, возможно, один из тех новых людей, которые въехали в четыреста вторую?             — Да…- неловко почесал затылок Фишер, — Мы переехали сюда с отцом сегодня днём.             — Как это чудесно! Я настолько была завалена делами, что даже не смогла подойти и сказать «Приветик»!             — Ничего страшного. Моё имя — Дияр.             — Какое необычное имя! Меня зовут Лиза. Я уже как десять лет держу это место в порядке, поэтому если у тебя возникнут вопросы или проблемы — обращайся ко мне, ладушки?             — Хорошо, — Дияр до этого начал допускать мысль, что соседи у него будут чертовски странными, но после знакомства с Лизой его ожидания начали постепенно перекрываться реальностью. А она была не такой уж и странной.             Ну, так думал Фишер, пока не спустился на второй этаж. Ему разрешили войти в двести четвёртую квартиру. Голос хозяина этой самой квартиры был довольно мерзок своей писклявостью. Хотя за дверью явно находился мужчина. Но Дияр даже не смог представить, что хозяин голоса смог подстать ему. В кресле недалеко от входной двери сидел толстый мужчина в грязной майке, которая была покрыта пятнами от пота, жира и других мерзких на первый взгляд вещей. Дияр хотел уйти раньше чем незнакомец заговорит, но этого не вышло. Дверь за Фишером закрылась и парень, сохраняя дистанцию, встал перед мужчиной.             — Здравствуйте. Меня зовут Дияр. Мы переехали сюда недавно с моим папой.             Подросток кинул свой взгляд на полки возле кресла, и удивлению его не было предела: на них стояли игрушки из девчачьего отдела в магазине и совсем немного из отдела для мальчиков. Дияр почему-то решил проигнорировать этот факт, ведь каждый живет как хочет и каждому нравится что-то своё.             — А что с твоим лицом мальчик? Ох, стой, погоди, я кажется знаю! Вы, подростки, так самовыражаетесь сейчас, верно? Не подумай, я не издеваюсь, я понимаю, ведь сам был подростком! Надеюсь, что с тобой всё будет хорошо, ведь ты не состоишь ни в какой группе подростков?             — Нет. Никак нет.             — Это отлично! Меня зовут Чарли! — тембр голоса его стал мерзко высоким, отчего Дияр воспользовался протезом и скривился в лице, — Мы с тобой обязательно подружимся, если ты не будешь воровать мои вещи! Я очень люблю их собирать, понимаешь? Они — моя коллекция! Эти вещи они для меня как семья. Но если ты соберёшься сделать с ними что-нибудь плохое — тогда ты будешь иметь дело со мной! Понятно?             — Да конечно. Я не доставлю Вам проблем, — почему-то Фишеру показалось, что попытка угрожать ему со стороны Чарли была абсурдной…             — Отлично!             Дияр посмотрел на коллекцию ещё раз и потом обратно на Чарли.             — Ну та-а-ак…             — Ох да! Я понимаю. Ты совершенно без слов от моей коллекции, потому что никогда не видел ничего подобного! — мужчина оголил свои жёлтые зубы, сделав что-то вроде улыбки.             — Ну да, хах, — парень потёр шею с неловкостью.             — Не волнуйся! Ты в любое время можешь прийти ко мне, и посмотреть на мою коллекцию.             Как будто в этом есть какой-то эстетичный вопрос…             — Ты живёшь тут один?             — Один? Взгляни вокруг! Я нахожусь в такой приятной компании, о которой никто никогда не мечтал! Но признаюсь, порой приятно принимать гостей сюда. Хочешь, посмотри на моих пони!             И почему он это делает?..Дияр, как и все подростки в свои пятнадцать лет, уже ощущает себя полноценной и взрослой личностью. Его мало привлекают игрушки из детских магазинов, хочется насладиться началом по истине взрослой жизни! А он сейчас стоит в комнате у какого-то жирного мужика, который обожает поняшек… Идиотизм.             Фишер сделал вид, что ему по правде интересно. Подошёл к полкам и наклонил голову в сторону, но тут мерзкий голосок снова его окликнул.             — Но даже не думай их трогать! — в словах Чарли промелькнули слегка истеричные нотки. Дияр, как провинившийся мальчишка, сложил руки за спину в замок. Он решил сменить тему.             — А что это за пони?             В комнате стало очень тихо. Парень уловил явный накал в атмосфере и повернул голову на Чарли. Мужчина сверлил его взглядом своих маленьких глаз. Такими стеклянными и пустыми… Фишер растерялся от такого и начал паниковать, но тут Чарли отвис и затараторил через всё те же истеричные нотки.             — О Боже мой, дитя! Ты никогда не видел «Мой Глиттер Пони»?! Радугу Фреш?! Это самое лучшее шоу, которое я когда-либо видел! У него есть драма, экшен, комедия, романтика и многое другое! Всё, что ты хочешь! И конечно же пони! О пони… Даже не начинай!             Дияру очень хотелось съебаться обратно к тому же копу. Он был поадекватнее Чарли в сотни раз, а-то и в тысячи! Парень нервно закивал головой и увёл взгляд.             — Да… Похоже я пропустил это шоу на ТВ…             — Обязательно посмотри! Ты не пожалеешь!             На этом Дияр решил закончить диалог. Очень неприятный диалог. Фишер попрощался с Чарли и вышел из квартиры буквально размахивая шагами, чтобы быстрее свалить к лифту. Уже в кабине парень покачал головой.             — Извращенец…             Последним этажом в изучении Дияра был первый. Он проходил мимо этих дверей и мельком видел находящихся внутри людей. Может, хотя бы они будут адекватными? Хотя Фишер уже давно понял что кроме Лизы никого из адекватных людей он не найдёт. Первая дверь у лифта. Дияр стучится. Вдруг он замечает что в почтовой щели в двери появляется пара зелёных глаз. Он чуть отходит.             — Ох, милый! Какая страшн…а…то есть я хотел сказать… Так, давай начнём сначала, — дверца опускается и поднимается снова, — Ох здравствуй, юноша! Ты, похоже из комнаты четыреста второй, не так ли? Как я могу тебе помочь?             — Откуда Вы знаете кто я? — если бы не протез на лице, то смотрящий из щёлки парень увидел бы, как поднялась бровь у Фишера.             — Я знаю о всём, что происходит в этих стенах, сэр. Ты должен запомнить это!             — Ясно… Ну, тогда я пойду?             — Да, конечно, удачи!             Дияр отошел от двери, когда глаза неизвестного были больше не видны, и посмотрел в сторону выхода. Там стоял ещё один коп. Интересно, а он будет таким же агрессивным как первый? Он подошёл ближе и неуверенно спросил:             — Вы не подскажите, что происходит сейчас на четвёртом этаже?             — Здравствуй, молодой человек. Ты ведь только недавно сюда въехал, не так ли? — мужчина отвлёкся от своего блокнота и посмотрел на подростка.             — Да, сэр.             — Я уже поговорил с твоим отцом. Похоже, вы оба волнуетесь после того что случилось в штате. Лучше тебе не лезть в это дело…             — Кого-то убили? — спросил Дияр, складывая руки на груди.             — Я не могу говорить об этом.             Дияр вздохнул. Ну как так то! Парень развернулся в противоположную сторону, чтобы дойти до следующей двери, переваривая все слова полицейского. К чему он про переживания о Джерсии заговорил? Первая дверь у лифта и снова никого. А вот уже в соседней, после его стучания раздались агрессивные шаги. Дверь открыла пожилая женщина в довольно отвратительном виде. Было видно лишь половину её тела, так как другую скрывала комната. У неё довольно обвисшая старая кожа с каким-то зеленоватым оттенком и редкие седые волосы. Зубов у старушки было почти не видно за зажатыми губами. Она стояла в одном лишь белье, и на том спасибо…             — Агрх, что ты хочешь? Ещё рано для того, чтобы приходить и просить у меня бабло, разве нет?!             -…             — Меррр…- бабулька захлопнула дверь перед парнем, и он поспешил уйти как можно скорее. Фишер подумывал над тем чтобы вернуться в квартиру, но вспомнил про слова Лизы. Точно! «Обращайся ко мне если возникнут вопросы». Так оно и есть! Вопросов у парня накопилось больше, чем ответов.             Когда Дияр подошёл к Лизе, женщина добро улыбнулась и облокотилась на швабру, придерживая её руками.             — Что такое, милый?             — Вы знаете, что произошло в четыреста третьей?             — Ам…- женщина замялась и выпрямилась, нервно постукивая пальцами по швабре, — Мне жаль, что ты приехал в такое плохое время… Впечатление, особенно первое, очень важно! Но сразу скажу, что такие вещи здесь происходят нечасто. Бедный мистер Сандерсон…             — Кто такой мистер Сандерсон?             — Н-не важно! Думаю, не стоит волновать твой мозг такими страшными вещами! — Лиза неловко улыбнулась. А вот Дияру не понравилось, что его ещё больше заинтересовали. Он опустил руки в карманы рваных бордовых джинс и посмотрел в сторону, нахмурившись. Женщина поняла, что не оправдала ожиданий парня, поэтому неловко начала водить шваброй по полу.             — Знаешь… У меня есть сын, примерно твоего возраста. Я думаю, что вы с ним отлично поладите! Он внизу, в наших с ним апартаментах, ты наверное видел.             — Хорошо. Я пойду к нему тогда, — Дияр вытащил руки из карманов и посмотрел на Лизу, смягчив взгляд. Она тепло улыбнулась и полезла в карман своего комбинезона.             — Ладушки! Его имя Влад. Он будет в подвале. Вот тебе карта, чтобы ты спустился туда! Скажи, что это я пустила тебя.             — Спасибо большое, — Фишер принял карту и помахал женщине. Она со всё той же улыбкой кивнула ему и развернулась, чтобы поменять тряпку.             Подвал встретил Дияра приятным холодком и запахом стирального порошка. Тут находилась прачечная с множеством стиральных машин и корзин, так как в апартаментах обычно стиралки не ставят. Оказывается подвал выглядит не так ужасно, как само здание. Была бы у Дияра возможность, он бы жил здесь вместо того Влада, о котором с нежностью говорила Лиза. Похоже, что она вправду любит своего сына. Дияр подошёл к двери за автоматом со снеками и открыл её, в надежде увидеть этого парня на кухне или в гостиной. Но когда он вспомнил, что Лиза упоминала о возрасте, не удивился теории о том, что Влад находится в своей комнате.             Дияру было стыдно шастать вот так по дому. Он поспешил к комнате, но тут заметил, как на кухне что-то промелькнуло. Фишер обернулся на предполагаемое местонахождение движения. И замер. На кухне стояло нечто, отдалённо напоминающее человека. Скорее это можно описать одной лишь тенью от того самого человека.             Только вот человека чья, бы тень это была, не существовало             Фишер ложно допустил предположение, что это его тень. Но к сожалению источников освещения в комнате не было. Лишь приоткрытые жалюзи, но даже они не способны создать такую огромную тень! Дияр разглядел у тени два слабых фонариков глаз. Они горели красным. Фишер совершил шаг назад, и тут же тень растворилась в стене.             — Я просто сделаю вид, что не видел этого, — прошептал Дияр и постучался в комнату, на двери которой была угрожающая табличка «Не входить без стука». Как скажешь…             — Да? Кто там?             — Привет. Меня зовут Дияр, я недавно приехал сюда. Твоя мама сказала, что к тебе можно.             — Без «Б», чувак, залетай!             Толкнув дверь в комнату, Фишер будто зашёл в новую жизнь. Комната Влада была уютна по своему: вещи были небрежно разбросаны по комнате, рядом со входом стоял мольберт, а возле рабочего стола множество баночек с красками и кистями. Дияр неуверенно подошёл к Владу, который что-то усердно калякал в своём альбоме остро заточенным карандашом. Дияр спрятал руки за спиной, и снова привлёк внимание Влада. Второй быстро закрыл альбом вместе с карандашом, а после встал с пуфика и протянул руку с тяжёлым чёрным браслетом, но тут вскинул брови и указал пальцем на штуку, которая закрывала лицо Фишера.             — Классная маска, чувак!             — Это протез. В комнате повисла тишина. Влад похлопал своими чёрными глазами с небольшими мешками под ними.             — Вот же ж дерьмо. Прости, просто, очень похоже!             — Всё в порядке, — Дияр протянул руку снова.             — Я Влад. Фамилия имени абсолютно не подходит, но если интересно — Джонсон, — старший пожал руку с улыбкой.             — Я Дияр. «Друзья» зовут меня Красивым Личиком.