Часть 8. Тайные уроки

Жизнь, словно река после половодья, начала медленно, но уверенно возвращаться в привычное русло. После того поцелуя, который стал началом чего-то нового и неизведанного, между мной и Волотом установилась связь, о которой я и мечтать не могла. Он словно открыл дверь в иной мир — тот, где не было места для одиночества, страха или сомнений.

Дни текли за днями. Волот помогал мне постигать то, что раньше казалось недостижимым. Мы проводили долгие часы над изучением рун. Его голос был тихим, почти шепотом, будто он боялся разбудить что-то священное, что дремлет в этих древних символах. Иногда я ловила себя на мысли, что вместо рун наблюдаю за его руками. Большие, грубые на вид, с узловатыми пальцами, они двигались осторожно, водя по старинным письменам, словно касались лепестков цветов. Всё казалось необычным: его терпение, его желание объяснить мне каждую деталь, его мягкость. Что таилось за этими каменными глыбами? Почему именно он заставил мое сердце биться так сильно? Он часто проводил ритуалы вместе со мной, и, несмотря на его суровый облик, я чувствовала: он боится навредить. Боялся ранить даже взглядом. Его прикосновения были осторожными, будто он не прикасался, а оставлял на коже легкий след дыхания. — Ты держишь руку слишком крепко, — заметил он однажды, поправляя мое движение во время начертания рун. Я смутилась, покраснела, чувствуя, как его ладонь мягко обвивает мою. — Прости… — прошептала я, боясь поднять глаза. Он задержал руку чуть дольше, чем нужно было. — Ты не должна бояться ошибиться, Лада. Ошибки тоже учат. Я кивнула, но внутри всё дрожало. Как мог человек, выглядящий столь сурово и грозно, быть таким нежным? Как его голос, громоподобный в ритуалах, мог превращаться в тихий шёпот, когда он говорил со мной? Но именно в такие моменты я начинала бояться… Я не могла понять, куда ведут нас эти чувства. Он никогда не позволял себе лишнего. Его взгляд был глубоким, но не жадным, его слова были теплыми, но не пьянящими, как медовуха, разливающаяся в головах красных от выпивки мужчин. Я помнила те взгляды, с которыми другие мужчины смотрели на меня. Они не видели меня как человека. Их глаза прожигали, разрывали на куски, выискивая, что можно взять силой. Волот был другим. Его взгляд был словно прикосновение света, нежный и глубокий.

***

Однажды вечером

Волот предложил провести особый урок за пределами деревни, в лесу. Он хотел показать мне, как использовать силы природы для усиления ритуалов. — Тебе важно чувствовать всё вокруг, Лада. Ритуал — это не слова и не жесты. Это связь с тем, что вокруг. Мы шли к лесной поляне. Волот шёл впереди, его высокая фигура казалась частью этого мира: будто он сам был вылеплен из земли, воды и огня. Я чувствовала себя маленькой рядом с ним, но защищенной. — Здесь, — сказал он, останавливаясь на краю поляны. — Послушай. Я закрыла глаза, вслушиваясь в шепот леса. Ветер трепал мои волосы, листья шуршали, где-то вдали крикнула сова. И вдруг я ощутила тепло его ладони на своей руке. — Ты чувствуешь? — его голос был почти шёпотом. Я кивнула, не открывая глаз. Его рука задержалась чуть дольше, чем требовалось. Я почувствовала, как дыхание остановилось. — Ты… как ветер, Лада. Ты неуловимая, но сильная. Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нём было что-то, что я не могла понять. Смесь боли, восхищения и страха. — Почему ты так смотришь на меня? — прошептала я. — Потому что я боюсь потерять тебя, — ответил он тихо, но уверенно. Эти слова ударили сильнее грома. Он не отвёл взгляда, не спрятался за маской жреца. В этот момент он был всего лишь человеком. Мы стояли так долго, пока небо начало окрашиваться в розовые оттенки рассвета. Его пальцы слегка сжали мою руку. — Пойдём, — сказал он. — Нам нужно возвращаться.

***

Мы шли к дому Волота под густеющим небом, окрашенным в тёмно-синие оттенки. Лес шептал прощальные слова уходящему дню, а я слушала звук его шагов впереди. Его фигура, вырезанная из ночи и света, внушала одновременно спокойствие и нечто, от чего сердце начинало стучать быстрее. Дома Волота пахло древесиной и травами. Здесь царил тот самый уют, который сразу делает место родным. Он поставил меня в уголке, где находились его книги, и достал одну из них. Книга с рунами была старая, с потрёпанной обложкой, но её страницы светились чем-то особенным, как будто в них хранились живые тайны. — Читай внимательно, — сказал он, передавая её мне. — Это не просто слова. Руны откроются, только если ты почувствуешь их сердцем. — Я постараюсь, — тихо ответила я, придерживая книгу так, словно она была чем-то драгоценным. Осмотревшись, я вдруг вспомнила о ведьме. — Где Сирин? — спросила я, пытаясь скрыть лёгкое беспокойство. — На ночь ушла в лес, — коротко ответил он. Его голос звучал спокойно, но я почувствовала, что за этим спокойствием скрывалось что-то большее. Я не стала задавать лишних вопросов. — Чай? — предложил он, повернувшись ко мне. — Да, пожалуй, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается внутри от одной только мысли о том, что я проведу здесь ещё немного времени. Мы сели за стол. Чашки согревали руки, а взгляд Волота — душу. Мы говорили о вещах простых и обыденных: о растениях, о деревьях в лесу, о звёздах, которые уже начали проглядывать сквозь тонкие облака. Я слушала его голос, наблюдала за тем, как он двигается, как его тень пляшет на стенах от света свечи. Скоро начало смеркаться. Мрак подкрадывался к окну, но мне не хотелось уходить. Всё внутри меня кричало, что я должна остаться. Мой страх и моё желание — Лада, ты задумалась, — проговорил он, привлекая моё внимание. — Просто… мне здесь хорошо, — честно призналась я, опустив взгляд на чашку. Его взгляд был тёплым, но в нём проскользнуло что-то, что заставило меня снова почувствовать дрожь. Волот молчал, будто ждал, что я скажу ещё что-то, но слова застряли в горле. Я хотела остаться. Хотела поговорить с ним обо всём и ни о чём, хотела смотреть на него до утра, хотела почувствовать себя маленькой и защищённой под его рукой. Но как сказать об этом? Как признаться, что я боюсь вернуться домой в тишину, что только рядом с ним я чувствую себя живой? Волот встал, убрал пустые чашки и повернулся ко мне. В его глазах был тот же огонь, который я заметила тогда, на озере. Он хотел что-то сказать, но сдержался. Вместо этого он подошёл ближе, и я почувствовала, как тепло его тела заполнило весь мир. — Лада, — его голос был низким и тихим. — Останься, если хочешь. Эти слова прозвучали так просто и естественно, что я не сразу осознала их смысл. Я посмотрела на него, ища ответ в его лице, но нашла только нежность и тень беспокойства. — Остаться? — переспросила она, пытаясь скрыть свою неуверенность. Волот кивнул, делая шаг ближе, но сохраняя между ними расстояние. — Ты будешь в безопасности. Можешь лечь в мою постель, а я устроюсь у очага. Лада заметила, как в его глазах мелькнула искра — смесь заботы, беспокойства и сдерживаемых чувств. Он не настаивал, он оставлял выбор за ней. Она медленно кивнула, чувствуя, как внутри неё борются стеснение и желание. — Спасибо, — прошептала она, не узнавая свой голос. Волот отступил на шаг, показывая рукой на кровать. Её простота удивляла: грубое, но чистое покрывало, тщательно прибранное, словно хозяин старался показать своё уважение даже к самой обыденной вещи. Лада подошла к постели, аккуратно положив книгу на край. Она сняла верхний платок, оставшись в лёгкой рубашке, и села на кровать, ощущая, как ткань простыни приятно холодит кожу. — Если что-то нужно, просто скажи, — негромко сказал Волот, остановившись у очага. Его голос был мягким, но Лада чувствовала напряжение в его фигуре. Он будто боролся с самим собой. — А ты? — вдруг спросила она, не подумав. — Что — я? — переспросил он, слегка нахмурив брови. — Ты тоже ведь устал… Почему бы тебе не лечь? Он медленно повернулся, его взгляд встретился с её. — Лада, — начал он осторожно, — я… не хочу ставить тебя в неловкое положение. Она опустила глаза, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Ты не ставишь, — прошептала она. — Просто… если ты будешь рядом, я буду чувствовать себя спокойнее. Эти слова словно сломали невидимую стену. Волот медленно подошёл к кровати, скинув через голову верхний плащ и оставшись в рубахе. Лада легла на бок, укрывшись краем покрывала, и улыбнулась ему с такой теплотой, что Волот больше не мог бороться с собой. Он лёг рядом, оставив между ними пространство, его рука, такая большая и тяжелая, мягко легла на талию девушки. Они лежали молча, слушая, как потрескивает огонь в очаге. Ночь становилась всё тише, и Лада впервые за долгое время почувствовала себя в полной безопасности.