Глава 2

      Так прошла неделя, наступил день, когда Сакура должна была сказать членам комиссии о выбранном кандидате. Ответ был совсем простым, но решиться на него требовало колоссального мужества. Она почти каждый день виделась со своей командой на тренировках. Всякий раз при взгляде на учителя Сакуру сшибало волной цунами, ноги превращались в желе, все нутро съеживалось, нервы стягивались в тугой узел, а к паху приливала горячая волна, предвещающая возбуждение. Каждый раз сердце выбирало только его.       Куноичи стояла в очереди в главном административном здании деревни. Экзаменующихся в этом месяце было достаточно много, не всех она знала по именам. В зале стоял шум, напоминающий монотонное мушиное жужжание. Поток имен проходил через Сакуру насквозь, она их слышала, но не вслушивалась. Девушка очнулась только тогда, когда подошла ее очередь.       – Долго мне еще ждать? – спросила одна из секретарей раздраженно.       – Что?       – Кого ты выбрала, милая? Я должна внести это решение в протокол.       Собравшись с духом, Сакура твердо сказала:       – Какаши Хатаке.       – Хорошо, записала. Можешь идти, тебе пришлют письмо с информацией о дне и времени экзамена.       Силы в один миг покинули ее. Сакура развернулась и на негнущихся ногах, словно деревянная, пошла к выходу. Покинув здание, она села на корточки и до боли вцепилась в свои плечи, дрожа.       Мысли проносились потоком, не задерживаясь в голове дольше нескольких секунд. Вдруг она вспомнила, что вчера учитель отбыл на задание, и скорее всего не вернется раньше, чем через три недели. Она переживала, что с ним может что-то случиться, но одновременно радовалась, что ей не придется говорить с ним об этом хотя бы во время его отсутствия, а, может, и до самого экзамена. Это немного успокаивало.       На следующий день Сакура получила письмо, что ее обряд инициации пройдет ровно через месяц в специальной резиденции, подготовленной для экзамена. По рассказам старших товарищей, Сакура знала, что место, в котором все случится, оборудовано всем необходимым. Большими двуспальными кроватями, различными афродизиаками и смазками, презервативами, секс-игрушками и специальными веревками для связывания.       Во время экзамена аттестуемые должны были показать все, на что способны. В том числе рекомендовалось продемонстрировать искусство флирта, уделить внимание оральным ласкам, а главное – довести мужчину до эякуляции. Сценарий полового акта партнеры могли спланировать самостоятельно. От этого Сакуре стало еще тревожнее. Ей не хотелось ударить в грязь лицом перед любимым учителем, но и что ему нравится в постели, она не знала. Была уверена лишь в том, что с ним готова попробовать, что угодно.       На лекциях им говорили, что все мужчины сходят с ума, когда женщина умеет работать губами и языком. От природы любознательная и усердная, девушка внимательно изучала все теоретические материалы, касающиеся этой темы, вместе с одноклассницами смотрела учебные порнографические фильмы, где актриса самоотверженно делала минет и нереалистично громко стонала, будто это было лучшее, что происходило с ней в жизни. Сакура скептически смотрела на экран и внутренне посмеивалась над подругами, которые нервно хихикали при виде этого зрелища и отворачивались от экрана. В ее же голове актеры невольно превращались в нее и Какаши, и ей стоило больших усилий эти бесстыдные мысли отогнать.       «Что ж, теорию я знаю. Если это мой единственный шанс переспать с сэнсэем, то я не облажаюсь. Следующий шаг – непосредственно практика», – подумала Сакура и принялась за дело.       В деревне был специальный магазин, где можно было купить разный инвентарь для сексуальных игр, в том числе фаллос любого размера. Здесь ни у кого не возникало вопросов, почему молоденькая девушка покупает резиновый член – ясное дело, готовится к обряду инициации. Несмотря на все это Сакура дико смутилась, оказавшись в таком месте. Все происходящее казалось сюрреалистичным. Она ходила, низко опустив голову, между полками магазина, заполненного предметами самых разных видов и размеров, порой не представляя, для чего они вообще нужны. Спустя пять минут моральных страданий и стыда, она, наконец, нашла нужный уголок. Примерилась взглядом к красивым изделиям из гладкого разноцветного латекса и выбрала тот, что, по ее мнению, больше всего походил на оружие сэнсэя. Девушка уже было протянула руку, чтобы взять игрушку и пойти на кассу, как внезапно за спиной послышался доброжелательный голос:       – Могу я вам чем-то помочь?        Сакура вскрикнула и подпрыгнула от неожиданности, неловко задев соседнюю полку, откуда камнепадом посыпались пачки презервативов.       – Извините, не хотела Вас напугать. Наверное, вы готовитесь к обряду инициации?       – Да, – пропищала Сакура, пунцовая от стыда.       – Простите, но если Вы девственница, то этот экземпляр может быть не очень комфортным, не хотите рассмотреть вариант поменьше? Например, вот эту модель…       Консультантка продолжала и продолжала говорить, а Сакура лишь мечтала о том, чтобы она замолчала.       – Спасибо, но я все-таки возьму этот, – наконец вклинилась Сакура в бесконечный поток болтовни консультантки, стараясь казаться невозмутимой, схватила выбранную игрушку и размеренно пошла на кассу, пытаясь сохранить остатки достоинства.       Пробив покупку, девушка, как стремительный кунай, брошенный во врага, бросилась из магазина, надеясь больше там никогда в жизни не показываться.             Оказавшись в своей комнате, куноичи бросила покупку на кровать, а сама стекла по стене, положив тяжелую голову на колени. В эту секунду ей казалось, что она никогда не испытывала такого позора. Смирившись с неизбежным, девушка встала и открыла свое приобретение, поставила на письменный стол и стала пристально разглядывать, изучая детально проработанный член нежно-розового цвета с венками по всему стволу, размышляя о том, похож ли он на живую плоть учителя. Полностью погрузившись в свои мысли, Сакура не заметила, как дверь в комнату открылась и вошла мама.       – Сакура… – окликнула женщина дочь, потеряв в следующую секунду дар речи.       Ну уж такого позора Сакура точно никогда не испытывала.       Девушка неловко попыталась скрыть свою покупку, но тщетно. Что тут было сказать? Мать знала о том, что ей предстоит в скором времени, так чего она ожидала, что ее прилежная дочь смиренно будет ждать своей участи, не надеясь проявить себя как можно лучше? – Вот уж это точно было не про нее.       – Ма-а-ам, а ты не пробовала стучаться?!       – Прости, не ожидала застать тебя в такой момент, – было видно, что ей страшно неловко.       – Ты что-то хотела?       – Из-за тебя я забыла зачем пришла! Боже, Сакура, не могла бы ты запирать дверь, занимаясь подобным, а что если бы вошел отец? Ему было бы страшно неловко!       Женщина устало вздохнула и присела рядом с дочерью.       – Милая, кого ты выбрала, если не секрет?       – Господина Хатаке.       – Ох, – мать сочувственно покачала головой, – Надеюсь, он будет добр к тебе в твой первый раз.       Раз уж тема все равно зашла об этом, то Сакура решила пойти ва-банк:       – Мам, а каково это, быть с мужчиной?       Женщина замешкалась, почему-то дома они никогда не обсуждали эту тему. Прежде чем заговорить, мать погрузилась в свои мысли, тщательно формулируя ответ.       – Не хочу врать тебе, Сакура, это не всегда бывает приятно. Все зависит от твоего партнера. К сожалению, многие мужчины считают, что женщина их собственность, и они могут поступать с нами, как хотят, не заботясь о наших чувствах и ощущениях. В жизни бывает всякое. Иногда ты можешь не хотеть, но он возьмет тебя силой, или сделает тебе больно, чтобы доставить себе удовольствие. Однако, если мужчина правда любит тебя, то ты можешь стать самой счастливой на свете, и получить ни с чем несравнимое удовольствие от процесса.       Сакура кивнула, задумавшись над ее словами. Интересно, каков Какаши-сэнсэй в отношении с девушками: нежный или грубый? Способен ли ее учитель, казавшийся джентльменом до мозга костей, быть зверем в постели, удовлетворяя лишь собственную похоть? Ей хотелось верить, что нет. В любом случае теперь очень скоро она об этом узнает.       Тем же вечером девушка начала свои новые, уже взрослые тренировки. Большой латексный пенис снова стоял на столе, одновременно привлекая и пугая своим размером. Куноичи нежно провела рукой по всему стволу. Игрушка хорошо ложилась в ладонь, мягкий латекс приятно обволакивал кожу. Интуитивно ее губы мягко поцеловали головку, проталкивая член глубже в рот. Сакура взяла так глубоко, как могла, до рвотных позывов в горле. Оказалось, что все гораздо сложнее, чем показывали в фильмах, но ее никогда не пугали трудности. На удивление игра раззадорила ее, движения рта стали более резкими и необузданными, где не могли достать губы и язык, она помогала рукой. Представив постанывающего от возбуждения учителя в этот момент, девушка почти кончила. Вырубилась Сакура сразу после того, как довела себя до истомы пальцами, воображая вместо них плоть Какаши-сэнсэя.       Так прошел апрель. Час инициации был все ближе, надвигаясь на нее как судный день. Сакура продолжала упорно тренироваться, и искусство минета даже стало доставлять ей удовольствие, беда заключалась лишь в том, что она не знала, все ли делает правильно, резиновая игрушка не могла дать ответной реакции. Она с легкой тревогой осознавала, что в ней все больше нарастает предвкушение, вожделение по отношению к человеку, который намного старше ее, и которому будут в тягость ее чувства. Несмотря на то, что у нее была сотня возможностей воспользоваться латексным другом по прямому назначению, она не смела, ей хотелось оставаться для любимого учителя чистой, нетронутой никем и ничем.       Кроме подготовки к экзамену у Сакуры было немало других забот, поэтому о сердечных делах она вспоминала лишь по вечерам, предаваясь развратным утехам. Ежедневно она продолжала помогать в больнице, искусно обрабатывая раны, заживляя ушибы и переломы, читала книги с лекарственными растениями, училась готовить препараты. Она прекрасно знала, что хороший шиноби далеко не уедет на одном лишь медицинском таланте, поэтому умеренное количество времени также уделяла тренировкам. Старательно отрабатывала разные типы дзюцу со своей командой. В последние дни ей казалось, что мальчики смотрят на нее с нескрываемым любопытством, думая о том, кому посчастливится сорвать ее цветок. Обсуждать с ними это Сакура, конечно, не собиралась. Однажды, когда друзья стали расходиться, Наруто смущенно спросил у нее:       – Сакура, как ты?       – О чем ты?       Саске стоял, скрестив руки на груди, взгляд как всегда, был темным, непроницаемым.       – Наруто спрашивает, кого ты выбрала для обряда инициации?       – Саске, ты-ы…ты-ы, – Наруто угрожающе поднял кулак, все сильнее краснея. Пусть они уже не были детьми, но отношения между парнями остались те же, что и раньше.       – А что? Разве ты не это хотел узнать? Наверняка все еще надеешься, что ее первым станешь ты, – он усмехнулся, излишне самоуверенно, будто знал, что Сакура обязана выбрать именно его.       – Да как ты смеешь, и вовсе ничего я такого не думал! Сакура-чан!       – Это вообще не ваше дело, возможно, узнаете, когда придет время. – Она самодовольно тряхнула розовым водопадом волос, элегантно развернулась и пошла прочь, оставив товарищей смотреть ей вслед.       Кулаки Саске невольно сжались до хруста суставов. Он не понимал, что чувствует к напарнице. Сакура всегда его раздражала. Всегда глаза на мокром месте, глупая и наивная дура, ждущая снисходительности. Но не теперь. После его амнистии и возвращения в деревню она перестала быть таковой. Ему бы радоваться, но почему-то это только сильнее раздражало. Он чувствовал, что ее привязанность к нему неумолимо ускользала сквозь пальцы.       Везение или нет, но до самого дня экзамена Какаши-сэнсэй так и не вернулся в деревню с миссии. Наступил день инициации. Он был до ужаса хорош: жаркое солнце, ни облачка в небе, сочная зеленая травка, колышимая едва ощутимыми порывами ветерка и одинокий крик орла в небе.       Куноичи сильно нервничала, успокоиться никак не удавалось. В конце концов не каждый день готовишься отдаться своему учителю, которого обожаешь ко всему прочему. Ей казалось, что она абсолютно не готова, что она жалкая неумеха, от ласк которой у него даже не встанет, не то чтобы он смог кончить. К тому же ей все еще было неловко перед ним за то, что доставила ему такие неудобства. А ведь он едва вернулся с задания, наверняка уставший и желающий лишь отдохнуть. Весь день девушка ничего не ела, умирая от волнения. Все свое время она потратила на визуальную подготовку, желая выглядеть в такой день перед мужчиной как можно привлекательнее. Тщательно вымылась и удалила все лишние волоски на теле, красиво уложила волосы, заколов их мамиными нефритовыми шпильками с маленькими бабочками, надела самое привлекательное нижнее белье вишневого оттенка, прилежно отгладила одежду. Нанесла легкий макияж, отметив сочные губы винной помадой, но задумавшись о том, что не хочет выглядеть в глазах учителя как проститутка, с остервенением смыла все с себя. К семи часам вечера она выглядела безупречно и на дрожащих ногах направилась к месту экзамена.       Когда Сакура подошла к нужной точке, на улице уже было темно, тишину вечера нарушал лишь оглушительный стрекот цикад. Место экзамена светилось, как загадочный запретный город из сказок, где царил разврат и вовсю развлекались демоны. Да, что-то в этой аллегории явно соответствовало ситуации.           Рядом не было ни души. Девушка еще раз глубоко вдохнула, стараясь распределить течение чакры по телу таким образом, чтобы успокоиться – давалось с трудом. В вестибюле комплекса стоял полумрак, в полнейшей тишине лишь в дальнем углу пожилая женщина шуршала кистью по пергаменту, делая какие-то записи. Сакура подошла к ней.       – Как тебя зовут, девочка?       – Сакура Харуно.       Старуха кивнула и поставила отметку в журнале.       – Твой партнер тоже уже здесь, дожидается тебя на 10 этаже. Иди туда, дальнейшие указания получишь там. Удачи.       – Спасибо, – пробормотала куноичи осипшим голосом и направилась в нужном направлении к лестнице.       Пытаясь отсрочить неловкий момент встречи с учителем, девочка пошла пешком, каждая ступень давалась во сто крат тяжелее прежней. Но ступени вдруг кончились. Она стояла лицом ко входу на десятый этаж. Постояла некоторое время, набираясь смелости, а после толкнула дверь и прошла внутрь. Яркий свет ударил в глаза. У стойки находилась Анко Митараши, рядом с ней стоял он. Шиноби говорили о чем-то своем и посмеивались, но резко замолчали, когда Сакура вошла.       – Привет, Сакура, – поприветствовала ее Анко.       – Здравствуй, Сакура, – произнес Какаши, слегка кивнув головой. На нем, как и всегда была уставная форма, с фирменным жилетом, темной водолазкой и брюками, на лице привычная маска и протектор, закрывающий глаз.       – Что ж. Распишитесь здесь оба. В вашем распоряжении третья комната, можете начинать. Не забудьте, что максимальное время прохождения экзамена – один час, – Анко заговорщицки ткнула копирующего ниндзя в бок, – Какаши, не забудь после взять у меня письменную форму.       Ниндзя кивнул, не выказывая ни капли волнения. Сакура с трепетом смотрела на него, а он вел себя так, будто сейчас не происходило совсем ничего странного.       – Ты готова?       Девушка с трудом сглотнула и, как болванчик, помотала головой вверх-вниз.       – Тогда пошли.       Она покорно проследовала за ним, страшно беспокоясь, что он злится на нее. Какаши предложил ей войти в покои первой. Куноичи вошла, не решаясь обернуться к нему, лишь услышала, как дверь с легким скрипом закрылась и щелкнул замок. В комнате не было света, после коридора темнота показалась ей непроницаемой. Сакура нервно теребила свои пальцы, не зная с чего начать.       Какаши не просто так считался одним из самых наблюдательных шиноби, и не мог не заметить, как ученица пристально разглядывала его на тренировках после их беседы по поводу предстоящего экзамена, и нужно было быть полным идиотом, чтобы не понимать, почему она это делает. Поэтому после прочтения письма о велении ему принять участие в инициации с Сакурой Харуно, он не слишком удивился, но ощутил беспокойство в груди, некую ответственность, которая внезапно ложилась на его плечи. Одно дело провести ночь с женщиной, с которой тебя ничего особо не связывает, и совсем другое с девушкой, которая за время знакомства стала значить очень многое.       Чувствуя напряжение, безмолвно повисшее в воздухе, мужчина по-хозяйски скинул сандалии, бросил на плюшевое кресло жилет, и устало опустился на край постели, внимательно глядя на девушку правым глазом. Он видел, что она тщательно готовилась к этой встрече. Впервые за время, что Какаши знал Сакуру, он четко осознал, что это больше не маленькая розоволосая девчушка, отчаянно нуждавшаяся в защите, а взрослая красивая женщина, обретшая соблазнительные формы.       Не говоря ни слова, копирующий ниндзя поднялся с места, и заключил хрупкое тело в надежные успокаивающие объятия, прижимая голову Сакуры к своей груди. Шокированная его поступком, девушка широко открыла глаза и, всхлипнув, заплакала, вцепившись ловкими пальцами в его водолазку на спине. Так они простояли какое-то время, никто первым не спешил прерывать неуловимую связь, возникшую между ними в этот момент. Однако оба понимали, что отведенное им время неумолимо идет вперед. Куноичи отстранилась первой, решив незамедлительно перейти к действиям. Встав на цыпочки, девушка судорожно принялась покрывать поцелуями его щеки и шею, совершенно не обращая внимания на тканевую маску. Сердце готово было выпорхнуть из груди, но неловкие ласки ей показались лучшим вариантом, нежели абсолютный ступор.        – Как вы хотите, чтобы я это сделала? – спросила Сакура и автоматически потянулась к поясу его брюк, коснувшись бугорка в штанах.       Он цепко, но не грубо перехватил легшую на промежность ладонь, быстро сообразив, о чем она думала.       –Нет, Сакура. Не зацикливайся на том, чтобы доставить мне удовольствие. Мне жаль, что тебе приходится проходить через это, и ты не знаешь, чего ожидать. К сожалению, имитировать половой акт не получится, так как после завершения тебя должен осмотреть врач, чтобы подтвердить, что все произошло на самом деле. Сегодня твой первый сексуальный опыт, и я не хочу, чтобы ты брала всю ответственность на себя. Постарайся не думать о том, какие отношения нас связывают, просто расслабься и позволь помочь тебе.       – Но как же оценочный табель, который вы должны сдать позже?       – Это не твоя забота. Не переживай о нем.       Сакура кивнула, не понимая, что вообще происходит. Он был так тактичен и внимателен, что девушка почти рассыпалась, а ноги подкосились. Ей страшно хотелось сорвать с него маску и впиться в губы, показывая, как жаждет его тепла, что готова на все ради него. Но вместо этого застыла на месте парализованная, не зная, чего он ждет от нее.       – Могу я раздеть тебя?       Куноичи на автомате кивнула. Тогда Какаши медленно сел перед ней на одной колено и, мягко оглаживая шелковую кожу, помог снять высокие сандалии, постепенно освобождая словно высеченные первоклассным мастером ножки. Его руки медленно поползли вверх, выше колена, впивались в бедра, открытые в разрезах алого безрукавного платья-ципао с высоким горлом. Цепкие пальцы осторожно взялись за ткань и аккуратно потянули ее наверх. Вопросительный взгляд отразился в расширенных зрачках бирюзовых глаз. Отвечая на его вопрос, Сакура кивнула и подняла руки, освобождаясь с его помощью от платья. Какаши очень медленно стянул с себя маску вместе с протектором, полностью открывая свое лицо. Исподлобья взглянув на него, девушка в очередной раз отметила благородный овал лица, лисий разрез глаз, слегка заостренные скулы и очертания носа, полосу тонких сухих губ, волевой подбородок, и длинный шрам, пересекающий левый глаз. Длинные блестящие серые пряди рассыпались у шеи, едва касаясь плеч. «Невероятно красив», – только и смогла подумать девушка.       Он подошел к ней вплотную и невесомо коснулся лба губами, одновременно выдергивая из ее локонов нефритовую шпильку. Волосы водопадом упали на плечи. Его руки методично, без упорства, изучающе спустились на ее талию, мягко поглаживали живот, вызывая волну мурашек. Девушка обняла плечи руками, смущенная своей наготой перед мужчиной, пусть это и было глупо. Какаши взял ее запястья и аккуратно развел их по бокам, открывая себе вид на ее небольшие, но ладно сложенные груди. Он нервно сглотнул. Ему страшно захотелось обласкать ее тело с головы до пят. Поцелуй в подбородок, шею, ключицу. Мягкие губы без напора коснулись ложбинки между грудей, пустились дорожкой под бюстгальтером, равномерно опускались к пупку, пока не смея играть с чувствительными местами.       Сакура закрыла глаза и отдалась ощущениям. Было странно чувствовать на коже прикосновение губ учителя, но ужасно приятно. Послышался звук расстегиваемой молнии, шуршание снимаемой одежды. Робко приоткрыв один глаз, девушка увидела оголенный торс сэнсэя с крепким прессом и многочисленными рубцами, полученными в сотнях боев. От одного этого потрясающего вида по всем членам прошел электрический разряд, скопившись тягучим напряжением внизу живота.       Тем временем его руки и губы продолжали блуждать по ее телу, настойчиво избегая рта, и она не могла понять почему. Из омута мыслей Сакуру вырвал поцелуй между ног. Мужчина смял ее ягодицы, прижимая к себе, настойчиво целуя уязвимое место. Несмотря на то, что их кожу разделял слой кружева, теплое дыхание Какаши приятно будоражило. Она вздрогнула и невольно ухватилась за плечи мужчины, боясь упасть. Тот совсем тихонько хмыкнул, забавляясь ее реакцией. Копирующий ниндзя резко поднялся, схватив ее под бедра и спину, и бережно уложил на мягкие накрахмаленные простыни, пахнущие чем-то цветочным. Хотя девушка упорно готовилась к тому, что ее ждет, собственная нагота перед сэнсэем страшно смущала, поэтому куноичи всячески старалась прикрыть интимные места, что не скрылось от проницательного взгляда Какаши.       – Сакура. Тебе не стоит так зажиматься. Стеснение здесь ни к чему. Я знаю, что в такой ситуации сложно расслабиться, но, пожалуйста, постарайся. Я не сделаю тебе больно. – ободряюще улыбнулся. – Ты очень красива, – не смог сдержаться от комплимента шиноби, снова покрывая теплыми влажными поцелуями ее шею, плечи, ключицы  и живот.       Сакура зарделась от неожиданного комплимента и немного расслабилась, позволив Какаши расстегнуть бюстгальтер и освободить из оков грудь. Тронутые прохладцей, соски затвердели, привлекательно торча, зазывая притронуться к ним. Сильные пальцы с легким усилием схватили отзывчивую плоть, немного массируя и сминая пока его горячий влажный язык проводил дорожку между бугорками.       Комнату наполнил первый девичий стон, который Сакура не смогла подавить, как ни старалась. Издаваемые ею звуки, сильно возбудили его, Сакура почувствовала это, когда сильные руки напряглись, еще упорнее заскользили по всему телу, уделяя особое внимание внутренней стороне бедер. Касались и сжимали кожу совсем близко от интимного места, но не дотрагивались до нужных точек. Стоит ли говорить, что неопытная девочка уже через пару минут извивалась ужом и чуть ли не молилась про себя, чтобы он сделал больше… гораздо больше. Будто услыхав ее мольбы, пальцы Какаши сдвинули в сторону ткань трусиков, провели пальцами вдоль нежной влажной плоти. Сакура почти задохнулась от новизны ощущения, пусть она дотрагивалась до себя раньше, но это было совершенно не то. Ногти вцепились в крепкую спину, царапая, из горла вырвался еще один стон.       Целуя вздымающуюся грудь, он резко вставил два пальца во влагалище, нажимая на правильные струны. Ноги Сакуры подкосились, как будто в них разом пропали все кости.       – Учитель…– возбужденно пролепетала она, сильнее раздвигая ноги.       Этот отклик дал Какаши сигнал о том, что уже пора. Пальцы покинули тело девушки, оставляя вместо себя пустоту. Его руки быстро расправились с собственной ширинкой, освобождая возбужденный член, которому явно было тесно за тканью, и не терпелось высвободиться. Куноичи нервно сглотнула, увидев, что ей предстоит, но постаралась взять себя в руки, чтобы не выдать собственного беспокойства и не огорчать своего старательного любовника.       Шиноби моментально расправился с низом одежды, потянулся к ней, и Сакура закрыла глаза, надеясь, что сейчас он наконец поцелует ее в губы. Но тут же услышала звук выдвигаемого ящика и шелест фольги. Презерватив. Все как положено. Мужчина уверенным движением порвал маленький квадратик и раскатал вдоль ствола насыщенно пахнущую смазкой резинку. Стянул с девушки и бросил в неизвестном направлении трусики, пристроился к ее входу, дразняще водя членом.       Как девушка не пыталась быть сдержанной, но это переходило все рамки. В этот момент она страшно его хотела, поэтому почти выкрикнула:       – Учитель, пожалуйста, я больше не могу!       – Вдохни поглубже, – было его последнее наставление, прежде чем девушка почувствовала, как что-то большое и горячее заполнило ее.       Сакура не смогла сдержать вскрик и сильнее сжала пальцы на его плечах. Она ощущала, как ее распирает изнутри, и совсем не была уверена, хочется ли ей продолжать.       – Все хорошо, дыши, – шепнул он ей на ухо, дожидаясь пока она привыкнет к нему.       Девушка судорожно вздыхала, кусая губы, постепенно осваиваясь. Заметив, что она успокоилась, Какаши толкнулся глубже, чувствуя, как Сакура сжимает его изнутри. Голова внезапно стала очень легкой. Никаких мыслей. Лишь всепоглощающий огонь, требующий выхода. Мужчина властно перехватил ее ноги под коленями, слегка приподнимая ягодицы и начал поступательно двигаться, толкаясь внутрь с каждым разом сильнее. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он навалился на девушку, вдавливая в простыни, продолжая наращивать темп, не обращая внимания, как Сакура кусала губы от болезненных ощущений, впивалась в его плечи, пытаясь не вскрикивать. Дыхание Какаши сбивалось, он продолжал атаковать ее тело до тех пор, пока не почувствовал горячий прилив, предвещающий волну оргазма. Резко толкнувшись еще пару раз, он почувствовал, как кончил внутри, и осел на нее, пытаясь отдышаться. Перед глазами было мутно, а на душе скверно. Он слышал, что лежащая под ним несчастная девушка, судорожно глотает воздух, явно потрясенная. Какаши почувствовал себя мерзко, но исправить теперь ничего не мог.       Постепенно восстановив дыхание, он встал и помог подняться Сакуре, но тут увидел на простынях, пропитавшихся их потом, багровые пятна. Он виновато посмотрел на нее, пытаясь поймать взгляд. Девушка сосредоточенно смотрела куда-то в сторону, чувствуя ломоту в бедрах и жжение в паху. Какаши хотел было коснуться ее обнаженного белого плеча, но не решился, посчитав такой жест сейчас неуместным. Сердце неприятно кольнуло:       – Сакура, прости. Я очень виноват перед тобой, – произнес он хмуро, и, не говоря более ни слова, оделся и вышел за дверь, оставив ее одну в этой непроницаемой темноте.       Какое-то время девушка просто лежала на постели, не способная осознать все, что только что произошло, после механически зашагала в ванную, находившуюся тут же. Стоя под горячими струями воды, она вспоминала лишь его влажные поцелуи на своем теле. Первый секс ощущался совсем не так, как в порнофильме, это было не так приятно, как казалось по игре актрисы. Когда она вышла, то выглядела точно также, когда только вошла. Посмотрев на часы, висевшие в изголовье кровати, девушка отметила, что до окончания выделенного времени осталось пять минут.       Теперь уже совсем взрослая куноичи бесшумно покинула, предложенную ей для испытания третью комнату, и закрыла, будто боялась разбудить спящих там любовников.       – Сакура, поздравляю с прохождением испытания, – бодро сказала Анко, выставив большой палец вверх. Женщина выглядела совершенно обыденно, словно совсем не думала о том, что здесь происходило каждый месяц. А может и правда не думала, в конце концов в деревне все к этому привыкли. – Перед уходом зайди, пожалуйста, в крайний кабинет, расположенный в конце коридора, необходимо подтвердить завершение инициации.       От ее бодрого голоса Сакура вздрогнула, но сделала все, как ей велели. Все дальнейшие действия происходили словно в тумане. Нужная дверь, высокое кресло, точный механический осмотр, проставление печати об удовлетворительном окончании испытания.       Когда девушка выходила из здания, то краем глаза заметила пару своих бывших одноклассников, которым видимо сегодня предстояло осчастливить парочку девчонок.       – Сакура! – окликнул ее Киба, но она лишь бегло взглянула на него и кивнула, быстрее шагая прочь, чтобы наконец скрыться от чужих глаз.       Так подошла к концу «лучшая ночь в ее жизни». Только ожидания совсем не совпали с реальностью. Впереди маячил неизведанный, но волнующий новый жизненный этап.