Вернутся к фанфику

II

19 ноября 2024, 21:28
— Доброе утро. — Улыбчиво произнес парфюмер, расчесывая мокрые кудряшки у зеркала. Джек сонно приподнялся, обнаруживая себя на постели. — Не знаю, как вы оказались у моей кровати, да и, честно, не помню как я уснул… Но я нашел целесообразным уложить вас спать рядом, когда проснулся посреди ночи. — Вы не помните вчерашнего вечера? — Клайн прикусил губу, протер себе глаза, сел, чувствуя, как горят щеки. — Не помню. — Бельфегор нервно дернул плечом. — Вы же понимаете, что это неспроста, правда ведь? Что ваш цвет глаз меняется не просто так? — Неуверенно заговорил писатель, свесив ноги с постели. — Понимаю, конечно. — Со вздохом произнес Бел, принимаясь подкрашивать губы чем-то блестящим. — Но я, вроде как, не приношу никому вреда, никто не страдает от моих переменчивых состояний, значит и беспокоиться не о чем. Мужчина пожал плечами, губами причмокнул. — Неприятно выпадать из реальности, но пока что не критично… Обычно мне помогает восполнять события Мэг, она часто рядом, когда сменяется цвет глаз. — Парфюмер встал, только сейчас Джек заметил, что тот в ночнушке. Белой, просторной, на нем даже она сидит шикарно. — Мэг помните? Заселяла вас в гостиницу. Я и нашу первую встречу с вами не помню… Мне рассказали, что я посмотрел на вас и убежал, вот какие странности. Соизволите отвернуться или желаете поразглядывать меня обнаженным? Бельфегор ощерился, довольствуясь чужим смущением. Клайн просто задумался и не заметил, что Бел стал расшнуровывать сорочку. Пробормотав извинения, шустро отвернувшись, парень закрыл лицо руками. Какой же ужас, как же стыдно! Писатель поджал губы, слыша, как упала легкая ткань. Желание обернуться было, но парень не смел. Так нельзя, даже если от одного только представления идет приятный трепет. Нельзя! — Для чего вы приехали сюда, Джек? Городок маленький, невзрачный, обычно туристам по душе Париж, Страсбург или Прованс… — Судя по всему, парфюмер одеваться не спешил, расхаживал по комнате и пытался выбрать одежку. — Я там уже бывал, а города поменьше часто таят в себе легенды и тайны… Я писатель, просто ищу вдохновения. — Клайн обнял свои ноги, задумчиво глядя в окно над кроватью. — Я бы может и в деревни ездил, да там гостиниц нечасто встретишь, а у чужих людей жить не хочется… — Вот как, писатель… Хотел бы почитать ваше творчество. — Мурчаще произнес Бельфегор, оказавшись рядом с парнем. — Интересный вы человек, гонитесь не за роскошью и статусом, а за тем, что вам действительно интересно… Все меньше замечаю таких интересных личностей. Писатель немного вздрогнул, зарделся и улыбнулся невольно. Однако, следующий вопрос поверг его в шок. — Мы с вами вчера не целовались? — Так буднично спросил мужчина, будто интересуется, как прошел день. Джек обернулся, удивленно распахнув глаза. — Ах, судя по вашему выражению лица, мне приснилось… Клайна поразила такая наглость. Как можно так спокойно говорить о подобных вещах?! Бельфегор хмыкнул и шустро выпрямился, поправил прическу, отошел к зеркальцу, взял с комода духи, пшикнулся разок. Комнату тут же заполнил знакомый сладкий аромат, от которого писатель, стоило ему вдохнуть, неспокойно сжал ноги вместе. Ну чего же так сладко… В дверь лавки постучали. Бел недовольно фыркнул, быстренько напялил модные сапожки и вышел из комнаты. Джек наконец очнулся от мыслей, вдруг заметил, что он сам разут. Спасибо, что в одежде остался! А то от смущения совсем бы сгорел… Несмотря на все, Клайн был очень благодарен парфюмеру. Он его и спас вчера, и ночью позаботился, не дал на полу замерзнуть… Глазами отыскав свои ботинки, парень встал с кровати, обулся, и вышел следом за мужчиной. Бельфегор стоял у стенки, лениво крутя себе кудряшки. — Оу… Дядя Кастиэль… — Джек удивленно сцепил руки в замочек перед собой. — Вы знакомы? Он утверждает, что является детективом, которого отправили в этот город расследовать убийство. — Бел насмешливо фыркнул, нагло глядя точно на названого Кастиэлем мужчину. — Отчасти это правда… Как ты здесь оказался? — Клайн подшагнул к дяде, кратко обнял его. — Дин и Сэм тоже здесь? — Здешние охотники прислали весточку, что никак не могут справиться. — Буркнул Кас, с неприязнью глядя на парфюмера. Кажется, он ему совсем не понравился. — Здесь. — Почему сразу нельзя было сказать, что вы из этих? — Бельфегор закатил глаза, скрестив руки на груди. — Я знаком с магией и знаю о существовании неких охотников, что преследуют тварей и не совсем. Вы у нас из секты или просто возомнили себя спасателем людским? — Тише, Бель, Кастиэль не из секты… Успокойтесь оба… — Клайн поджал губы, вставая между мужчинами и расставляя руки в стороны. Уж очень он конфликты не любил. — Что тебе нужно знать? Это писатель произнес, глядя на Каса. Только сейчас он понял, что выходит так, будто он собой закрывает Бела. Парфюмер явно это заметил, потому опустил руки на плечи парню, сам склонился и устроил голову на его плече, чем заставил Джека замереть и замолкнуть. Касание столь мягкое, близость эта заставляет сердце биться. Вроде всего-то голову на плечо положил, а реакция такая, будто они уже… Клайн сдержал порыв закрыть лицо руками, пытаясь отогнать эти мысли. Откуда у него столько неприличности в голове?! Шепот на ухо совсем не облегчил положения. — Я уже все рассказал настоящему детективу и знаю не больше, чем вы. Так и передайте своему дяде. — Бельфегор мимолетно коснулся губами уха писателя, затем отстранился, руками скользнув по спине, к талии. — У меня не начался рабочий день, прошу покинуть мою лавку, Кастиэль или как вас там. А вам, мсье Джек, до встречи. Джек смущенно шатнулся в сторону двери, ощущая, как сладко-неприятно тянет низ живота. До чего же наглый этот парфюмер! Недовольный поведением Бела Кас вышел следом. Тот ведь без всякого уважения обращался к нему. — У вас с ним что-то есть? — Хмуро спросил мужчина, поправляя бежевый тренч. — Нет! — Клайн резко, возможно слишком резко ответил. А ему бы хотелось, чтобы что-то было, честно сказать. — Рекомендую настоятельно подальше от него держаться. — Кастиэль похлопал писателя по плечу, на его удивленный взгляд только вздохнув. — Бельфегор порядочностью не славится, насколько известно мне. Много я слышал за время, что здесь был… — Он спас меня! — Джек возмущенно отступил. Ему никогда не нравилось, что людей судят лишь по слухам. Потому что его судили за то, что он сын нехорошего человека. Все вокруг твердили, что он станет таким же. — Он хороший, пусть немного наглый и вредный… Клайн шумно вздохнул, чтобы успокоиться. — Что же касается твари — я ее видел. — Не давая дяде начать говорить, произнес писатель и обнял себя за плечи. — Это существо похоже на тень. Я видел яркие желтые глаза, тварь всегда в плаще, лица, если оно вообще есть, не видно… — Видел? Как это произошло? — Внимание Кастиэля с кудрявого парфюмера тут же переключилось на именуемую тенью тварь. — Дважды. В первый раз она убила людей под моим окном, а второй… Вчера вечером я был неосторожен. Тогда меня Бел и спас… — Джек чуть отвернул голову. Он все время беспокоился, что его станут отчитывать, все время забывал, что он уже вырос. Кас шагнул к племяннику и крепко обнял его, спросил тихо: — Ты в порядке? Клайн вздохнул, прижался и покивал, прикрыв глаза. Приятно было, что хоть один человек из родни, а именно дядя, так тепло к нему относится. Хоть кто-то до конца на его стороне… — Все хорошо, я отделался испугом… Знаешь, тварь что-то ищет… — Тихо проговорил писатель, немного отстранившись. — Так сказал Бел… — А мне сказал он, что ничего не знает. — Задумчиво сказал Кастиэль, положив руки на плечи Джеку. — Он болен, Кас, в нем уживается сразу две личности, понимаешь? Одну ты видел, а вторая пугливая и нежная… — Клайн прикусил щеку изнутри, жаль ему было парфюмера. — Вот та вторая и знает. Только прошу, не трогай его… Не пугай… Давай я сам с ним попробую говорить? Мужчина немного помолчал, затем вздохнул и кивнул. — Хорошо. Только сразу рассказывай обо всем мне, это важно. — Оставив руку на плече, Кастиэль двинулся с племянником к ближайшей таверне. — Ты сказал, что тень что-то ищет… Ничего больше ты не замечал? Что может искать она? — Тень вытянула из убитых какой-то разноцветный дымок… — Джек прикусил губу, пытаясь припомнить каждую деталь. — А еще… Сказала, что я приятно пахну… Так и сказала, я серьезно! Странная тварь… — Спасибо за подробности. А сейчас перекусим и отвлечемся, не нужно забивать себе голову негативом. — Мужчина улыбнулся и завел Клайна внутрь заведения. Уже днем они с дядей попрощались, и писатель сразу направился в гостиницу, где он остановился. Что-то совсем он туда не заходил… — Добрый день, мадемуазель. — Джек улыбнулся и чуть склонил голову в приветствии, завидев Мэг. — Добрый день, мсье! — Улыбчиво произнесла девушка, сидя на стойке и болтая ногами. — Я уж думала, вас сожрали. Мастерс ощерилась и невинно состроила глазки, глядя на забавное выражение лица вошедшего. — К счастью, нет. — Ответил неловко Клайн, поспешив подняться к себе. Странный юмор у этой девушки… Оказавшись в своей комнатке, парень шустро разулся, переоделся и залез на окно с горячим чаем. Сколько у него было идей! О скольком ему хотелось написать! Давно у него не было столько вдохновения… Писатель провозился с книгой до вечера, в итоге абсолютно довольный продвижением выполз на улицу, решив освежиться. И, вроде как случайно, ноги принесли его к лавке парфюмера. И точно совершенно случайно Джек решил зайти внутрь. Бельфегор вздрогнул и смущенно отступил от шкафчика, на миг подняв разноцветные глаза. — Привет. — Мягко улыбнулся Клайн, осторожно подойдя к Белу. Тот опустил ресницы и кивнул в приветствие, нервно обняв себя за плечи. — Ты знаешь, что ты очарователен до невозможности? Возможно, писатель хотел немного отыграться за то, что происходило днем. И у него получалось. Парфюмер покраснел, чуть отступил и помотал головой. Джек сдержал порыв умилиться и крепко прижать к себе мужчину. Так напугает ведь… — Не знаешь? Как хорошо, что я тебе это сказал… — Клайн улыбчиво, осторожно подступил к молчаливому кудряшу, аккуратно взяв его за ладони. — Тебе сегодня получше, не так страшно? — Он всегда следит. — Бельфегор прикусил губу, опасливо оглядываясь. — Всегда рядом… Всегда… Бел судорожно вздохнул, уставившись раскрытыми глазами в пол. Губы у него дрогнули. Писатель осторожно обнял его, погладил по голове, снова наслаждаясь мягкостью пушистых волос — А я тоже рядом буду, хочешь? — Ласково произнес Джек, заправляя непослушную кудряшку мужчине за ухо. Бельфегор слегка расслабился, неуверенно оплел его руками в ответ, быстро так кивнул, затем спрятал нос в плече Клайна. — Милый, милый Бель… Пойдем отведу тебя немного выдохнуть. Сам тебе чай сделаю, ты только покажи как, где и что, хорошо? На удивление энергично парфюмер отстранился и увел в комнатку за залом. Писателя это очень сильно обрадовало. Так прошло около двух недель. Ночью Джек выскользал из лавки, убегал к себе спать, на утро возвращался, чтобы поболтать с сероглазым Бельфегором, который вновь и вновь его смущал. Днем ходил по делам, к вечеру снова оказывался у лавки, только в этот раз он проводил время уже с другой личностью Бела, которая имела разные глаза. Оба они были ему интересны и каждый по своему. Писатель узнал, что Бельфегор сирота, что с Мэг знаком с детства, что вырастила его некая ведьма по имени Ровена, которая на самом деле является владелицей гостиницы. Мэг — лишь помощница. Также Джек узнал о том, что Бел очень хорошо разбирается в музыке и более того — играет на скрипке, причем очень даже хорошо. Клайн сам не заметил, как стал ждать только двух моментов в дне — встреч с Белом. Самое сложное то, что если признаваться в своих чувствах, то признаваться нужно двум разным людям. И не факт, что чувства будут приняты. Писатель понимал, что ему сложно будет смириться в случае отказа. Ведь фактически это первая настоящая влюбленность и если что-то пойдет не так… Ох, к этому следует подготовиться. Джек мог бы забить на чувства, мог бы замять все это… Но совсем не получалось! Лишь взгляд на этого чудесного парфюмера и такая волна нежности накатывает… — Тук-тук? — Тихонько произнес Клайн, заглядывая в лавку. Бельфегор встрепенулся, улыбнулся и подошел, нетерпеливо выжидая, видимо, объятий. Такой уж у них ритуал был. Как только писатель входит — сразу обнимает разноглазого кудряша. И сейчас парень от традиции не отошел, крепко прижав к себе Бела. — Привет-привет, Бель… Как ты? Я принес выпечки к чаю. — Все хорошо. — Пусть мужчина и немного поежился нервно, но произнес это довольно расслабленно, не так тревожно и напряженно как раньше. — Спасибо, Джек… — Какой же ты хороший… — Тихонько выдохнул писатель, ласково разглядывая парфюмера, который зарделся и шустренько увел его к себе. Теперь уж Бельфегор не ответил, пряча смущенный взгляд и принимаясь делать чай. Джек поставил корзинку с выпечкой на стол, сам уселся на тумбу, облокачиваясь на руки, стал наблюдать за очень-очень смущенным Белом. Днем его таким и не увидишь. — Идем чай пить? — Парфюмер тихо, смущенно это сказал, подходя к Клайну и глядя на свои сцепленные руки. Писатель не сдержался и вплотную подтянул к себе его за талию, наслаждаясь близостью. Бельфегор тихо-тихо охнул, мягко прижавшись к Джеку. Клайн вздохнул, решая, что нет смысла тянуть со всем этим и мучиться. — Можно..? — Парень быстро облизнул резко пересохшие губы, наклоняя Бела к себе. Он все никак не мог продолжить, но с мыслями собраться пришлось. — Можно мне тебя поцеловать? Парфюмер недоуменно распахнул глаза, щеки у него видимо покраснели. Он чуть склонился и еле заметно кивнул. Джек положил ладони ему на щеки, аккуратно коснувшись губами его губ. С парнями он никогда не целовался, оттого писатель так и замер сначала. Бельфегор слегка вздрогнул от такого откровенного касания и втянул носом воздух, сжал одежку на Клайне. Парню казалось, что у него сейчас сердце выпрыгнет, так оно билось, так мурашки приятно блуждали по его телу… Не в силах больше держаться, Джек прильнул ближе, поцеловав Бела. Тот отвечал неуверенно, чуть дрожаще, стараясь совсем не кусать, из-за чего поцелуй вышел чувственным, мягким таким. Клайну казалось, что он прямо сейчас растает от такой нежности… Отлип писатель очень скоро из-за того, что совсем не мог дышать. Парфюмер в шоке коснулся пальцами своих губ, зажмурился, улыбнулся довольно-довольно. — Милый… — Парень шмыгнул и крепко обнял хихикнувшего Бельфегора, стал зацеловывать его лицо. Тот подставился, доверчиво поднял взгляд, в котором Джек наконец-то не увидел ни капли тревоги. — Хочешь, я буду всегда-всегда рядом с тобой? — Хочу!.. — Бел приоткрыл губы немного, будто не веря, что это возможно. — Буду… — Мягко улыбнулся Клайн, погладив приластившегося мужчину по щеке. — Только вот… Ты ведь знаешь, что в основном контроль берешь второй… ты? Парень прикусил губу, не зная, сморозил ли он глупость, в курсе ли вообще этот Бельфегор? Потому что тот, другой, в курсе только с чужих слов. — Я знаю… У меня есть все воспоминания… Я вижу все… Совсем все… Я помню все… Все… — У парфюмера вдруг на глаза навернулись слезы, он нервно, дрожаще улыбнулся, растерянно глазами стреляя из стороны в сторону. — Тише, милый… Ты молодец, ты молодец, что все выносишь, ты сильный… — Писатель чувственно поцеловал Бела в лоб, поглаживая его по кудряшкам, перебирая их, стирая ему слезы. Успокоился мужчина быстро, стыдливо пряча лицо в плече у Джека. — Если ты боишься, что он будет против… Нет, ты ему понравился… Сначала я тебя боялся, а ему ты понравился… — Парфюмер вновь затараторил неспокойно, цепляясь за Клайна, с опаской стрельнул глазами на свою тень. У писателя радостно екнуло сердце от такой новости. Значит, все хорошо… Решив не мучить больше мужчину расспросами, писатель слез с тумбочки и увел Бельфегора пить чай. После чаепития, к полуночи, Бел привычно резко отключился. Джек уложил его на постель, заботливо укутал в одеяло, оставил чмок на ночь, и выскользнул из лавки. Давно он так счастлив не был! И никогда бы не подумал, что любовь действительно приносит столько эмоций, как описывают в тех же книгах… — Снова у Бельфа зависали? — Невзначай поинтересовалась Мэг, когда Клайн прокрался в гостиницу. Обычно ее не было здесь, потому он вздрогнул, шатнулся, чувствуя, как щеки краснеют. — Да не боитесь вы так, это не противозаконно, мне просто интересно, мсье. — Личная жизнь на то и личная… — Парень отвел глаза и, не желая больше разговаривать, быстро ушел к себе. Он еще долго уснуть не мог, все представлял разговор, который его ожидал завтра утром с Белом… Сердце так радостно трепетало от мысли, что все будет хорошо, что его чувства примут, но то и дело закрадывалась дурацкая мысль, что что-то обязательно пойдёт не так. Ведь как-то слишком все хорошо… И убийства заметно поубавились, стали реже… С такими мыслями Джек и отрубился. Проснуться пришлось от кошмара, который даже не запомнился. Клайн дышал судорожно, резко осев на кровати. Темнота душила, на глаза наворачивались слезы от сводящего пальцы страха. Писатель стер слезы с глаз, зажал себе рот, вжавшись спиной в стенку. На постели сидела Тень. Желтые глаза сверкали в темноте, Джека резко окатило холодом, когда нечто придвинулось, будто заинтересованно склоняя подобие головы. — Ты приятно… пахнешь… — Прошептала тварь, подползая ближе на четвереньках, уткнулась ему куда-то в шею, принюхиваясь, будто бы издала мурчание. Клайн шокированно распахнул глаза, явно не ожидав такого поворота. Тень заставила его сползти и лечь на спину, устроилась сверху, не давая двинуться. От страха у писателя все тело колотило, но тварь враждебности не проявляла. — Сладко… Идеально… Холодным дыханием опалило шею, парень испуганно скрипнул, не в силах издать звук громче. Джек резко подскочил на постели. Светало. Клайн быстро сполз с кровати, шумно шмыгнул, обнимая себя за плечи и сжимаясь. Какие ужасные сны… Больше всего он ненавидел те сны, в которых неясно, проснулся ты по-настоящему или еще спишь. Первый час после пробуждения юноша решил отсидеться рядом с постелью, чтобы удостовериться, что это все не сон. Это помогло, писатель потихоньку выдохнул, смог сходить умыться, расчесаться и привести себя в порядок. Только забежав позавтракать, Джек сразу направился в уже почти родную ему лавку, чувствуя, как сердце бьется. Кажется, Бельфегор его ждал, потому как сразу, стоило Клайну войти, он подтянул его к себе за талию и прокружил, после отпустил, весело улыбнувшись шокированному парню. — Мэг рассказала, что вы, мсье, ходите сюда каждый поздний вечер. Что же мы делаем с вами четыре часа до полуночи? — Бел прищурился и усадил пискнувшего писателя прямо на стойку. — Разговариваем. — Смущенно шепнул Джек, прижмурился, глаза опустил. — А вчера, например, мы тоже разговоривали, м? — Мужчина почти к уху склонился, выпытывающе так мурча. — Этого вам Мэг рассказать не могла… — Совсем уже тихо произнес Клайн, отворачивая голову. — Может быть, вы соизволите рассказать? — Парфюмер провел носом от шеи до щеки, с ухмылкой ловя вздрог писателя, подтянул его к себе вплотную. Парень ахнул, от смущения заскулил, резко притянул Бельфегора к себе и поцеловал, с наслаждением чуть ли не всхлипнув. Ночь показалась ему вечностью, так хотелось коснуться желанных губ… Бел довольно мыкнул, ответил на поцелуй кусаче, горячо, с напором, сразу перехватывая инициативу. Джек почти всем телом дрогнул, на миг замирая от резко свалившихся ощущений. Низ живота сводило, в нос бил запах парфюма, что лишь усиливал трепет от близости. Клайн постарался ответить на поцелуй как умел хорошо, откровенно тая под такими уверенными движениями. Сильно разнился поцелуй с тем парфюмером и сегодняшним, пусть и оба были чувственные, дающие понять эмоции. Просто каждый выражал чувства по-разному. Писатель снова тихо заскулил, чувствуя, как собственный стояк упирается Бельфегору куда-то в низ живота. Стыдно было до ужаса, Джек хотел отстраниться, надеясь, что Бел не заметил, но тот лишь фыркнул, подхватил Клайна под бедра и утащил в постель. — Ну нет, в этот раз я тебе не дам убежать. — Промурчал на ухо мужчина, нависнув над Джеком. — С первой встречи ты запал мне в душу… Чем больше я тебя узнавал, тем больше понимал — ты точно мой человек. — Ты мне очень нравишься, Бел. — Ответно признался смущенный Клайн, сжав пальцы на его рубашке. Парфюмер даже мурлыкнул довольно, намеренно чуть прогнул спину, бедрами вжавшись в чужие. Писатель заскулил, резко прижал Бельфегора вплотную от прошедших по телу ощущений. Громкий стук в комнатку прервал их, Бел недовольно рыкнул, разгоряченно уткнувшись в шею Джека носом. — Убедительно прошу прекратить долбиться ко мне в дом. — Раздраженно произнес Бел, подняв голову, Клайна все же поцеловал мягко в нос и встал. — Прости, пташка, придется повременить… Уж слишком настойчиво долбят… Мужчина быстро вышел, проторчал там минуты две, вернулся крайне недовольным. — Тебя хочет видеть дядя. — Парфюмер вздохнул. — Бесит он меня, вечно не вовремя… — Он ведь не специально… — Джек смущенно пожал плечами и встал, пытаясь понять, что ему надо. Он был совершенно рассредоточен, возбуждение в первый раз было таким сильным. — Шш, пташка, не торопись. Тебя подождут. Умойся и приходи в себя, я не дам тебе такому распаленному по улицам шастать. — Бельфегор приобнял Клайна и отвел его в ванную комнату, заботливо потрепав по волосам. — Этот… Кастиэль сказал, что будет ждать тебя в библиотеке. — И ты перед этим с ним поругался? — Писатель слабо улыбнулся, цепляясь за руку мужчины. Бел забавно сложил губы уточкой. — Возможно малость отстоял твое личное пространство. — Парфюмер хмыкнул и зачесал кудряшки. — Если не знаешь, где находится библиотека — я тебя отведу. — Да, пожалуйста… — Джек кивнул, постарался прийти в себя побыстрей. Вышел он из лавки вместе с Бельфегором, по пути они разболтались, потому слишком быстро, по мнению Клайна, оказались у нужного здания. — Что ж… Караулить не буду, я, к сожалению, на работе. Так что до встречи… Нам еще много нужно обсудить. — Бел широко усмехнулся, наблюдая за смущенно кивнувшим юношей, который собирался уже уйти. Парфюмер этого сделать не дал, подтянул к себе, немного кусаче поцеловал и отстранился, промурчав «au revoir!», поторопился смыться, пока Джек не опомнился от выходки. — Дурной! — Писатель горячо выдохнул это, пряча лицо в руках на несколько секунд. После он убрал челку с лица и вошел внутрь. В библиотеке, как и положено, было тихо. Кас хмуро помахал ему из угла, Джек поспешил к дяде. — Аккуратней с Бельфегором, компания его может быть опасна. — Повторился мужчина, вздохнув. — Я уже говорил, что думаю на этот счет… — Клайн поджал губы. Совсем ему не хотелось продолжать этот разговор, но его дядя сменил тему сам. — Я узнал, что это за тварь. — Кастиэль уложил старую книгу на стол, открывая ее и тыча на страницу. Все было написано от руки, это было похоже на личный дневник. — «Odor quaerens creaturam». — Это латынь? — Джек склонился, слегка нахмурившись. Ему этот язык давался не очень хорошо. — Верно. «Ищущий запах». Это существо из мира Теней, которое подселяется к человеку, поскольку не имеет своего вместилища. Оно проклято, обречено вечно искать душу или их смесь, которая будет пахнуть идеально. — Мужчина стал расхаживать по комнатушке, резко остановился. — У тени желтые глаза? Ты видел хоть кого-то с намеком на желтизну в глазах? Потому что если существо сказало, что ты приятно пахнешь… ты в опасности, Джек. — Не видел. — Соврал Клайн, стараясь вести себя естественно. — Я общался только с Белом, а глаза у него чисто-серые, без примесей. Он всегда рядом. Не это ли имела в виду вечно испуганная личность парфюмера? Не воспоминания ли об убийствах он имел в виду, когда говорил, что помнит все? И каждый раз, когда он начинал говорить — тварь продолжить не давала, пугала, заставляла заткнуться… Все сходится слишком точно. Джек понял одно — Бельфегора надо спасать. Кас и Винчестеры могут прознать все очень скоро, поэтому его надо увезти или от твари избавить. Клайн распрощался с дядей под предлогом, что ему нужно что-то проверить, и побежал, буквально побежал в гостиницу. Он влетел внутрь, стараясь отдышаться, прижался к стойке, за которой Мэг, подобно кошке, отпрыгнула к стенке. — Вы знали?! — Как бы ни старался писатель сдержать эмоции — не выходило. — Бельфегор, он… Вы ведь знали, так?! Девушка нервно, растерянно улыбнулась. Хотела было притвориться дурочкой, но спустившаяся со второго этажа рыжеволосая низенькая женщина спасла положение. — Тише, мсье Джек, выдохните. Вы правы, нам все известно. Мы не были уверены, что вы не захотите избавиться от нашего друга во имя общего блага, как привыкли поступать ваши друзья. — Она зашла к Мэг за стойку. — Я вас знаю… — Тихо произнес немного успокоившийся Джек. — Бель рассказывал о вас… Вы та ведьм… Чародейка, что вырастила его? И я бы никогда не причинил зла Белу! В нем правда сидит та тварь? Нам нужно его спасать! Клайн нервно стал стучать носком ботинка по полу. — Да, верно, это я. — Одними губами улыбнулась рыжая. — Я уже убедилась в том, что ты не представляешь угрозы для Бельфегора, только поэтому я вышла к тебе. Тварь не успокоится, пока не найдет свой идеал. Отщеплять ее от Бела иным способом небезопасно, потому что магические корни прочно завязаны на психике… — Я идеал этой твари, я! — Горячо выдохнул писатель, поморщившись от того, что нечаянно прокусил губу. — Что мне делать с этим?! Ненадолго повисло молчание, Джек нахмурился, наблюдая за переглянувшимися дамами. — Возможно, что тварь будет желать вас убить. — Медленно произнесла Мэг, вновь забравшись на стойку. — Забрать душу, чтобы упокоиться. Это ведь такая же проклятая душа, которая существует в агонии без того, к чему оказалась привязана. Вероятно, Тень много веков блуждала в поисках запаха... — Ты нашел подход к двум личностям, так, может быть, и к третьей найдешь? — Ровена чуть склонила голову, с прищуром глядя на тревожно стучащего пальцами Клайна. — Смерть или любовь? — Тихо подытожил писатель, выпрямляясь. — Однако, поэтично… — Вы знакомы не так долго, неужели вы действительно готовы пожертвовать собой? — С неким удивлением произнесла помощница управляющей, которая с фырчанием сползла со стойки. Ее согнала чародейка. Это взаимодействие крайне позабавило Джека. — Готов. — Клайн опустил глаза, взъерошил себе волосы и развернулся, направившись к двери, остановился вдруг. — Если что-то произойдет… Отдайте мои вещи и рукописи Кастиэлю Новаку и передайте, что я очень его люблю. Парень сжал губы, чувствуя как из-за страха слезятся глаза. Плакать на людях не хотелось абсолютно, поэтому, не дожидаясь ответа, Джек выскочил за дверь, протер глаза, направляясь к лавке. Только вот он совершенно не знал, как вытянуть тварь наружу… Но раздумывать времени нет, придется импровизировать. Медленно, стараясь не выдавать страха, Клайн вошел внутрь лавки, охнул, оказавшись чуть не снесенным Бельфегором, который крепко-крепко обнял его. — Я боялся, что ты не придешь! — Горячо выдал разноглазый, ласково носом потершись о чужую щеку. — Боялся, что ты забудешь… — Я бы никогда не забыл о нашей встрече, Бель. — Джек чуть расслабился, улыбнулся мягко, погладив возлюбленного по щеке. Нет, он точно не чудовище… Даже если в нем кто-то и сидит, это не сам Бел совершал такие страшные вещи. — Поможешь мне? Парфюмер кивнул, сжав ткань на одежке Клайна. — Ты только не бойся, хорошо? Я не дам случиться ничему плохому… — Писатель осторожно усадил удивленного Бельфегора на скамью, присел напротив на корточки. — Позови его… ее… Тень. Я знаю, что она живет в тебе… Бел шокированно закрыл рот руками, испуганно зажался, дыхание у него сбилось. — Не надо… — Жалобно произнес он, зажмурился. — Тише, тише, милый, все хорошо… Я всегда на твоей стороне… — Джек тихонько это произнес, осторожно взял парфюмера за руки, аккуратно поцеловал. Мужчина потихоньку успокоился, стараясь отвечать на поцелуй. Делал он это, как и прошлым вечером, мягко. Однако мягкость продлилась недолго, резко Клайн оказался на полу прижатым, Бельфегор стал целовать жёстче, активней, отлип, только когда вроде как нечаянно прокусил пискнувшему писателю губу. Только вот совсем не нечаянно… На Джека смотрели два желтых ярких глаза, Бел неестественно широко улыбался, заинтересованно разглядывая Клайна. — Интересно-интересно… — Проклокотала сущность в чужом теле, широко провела языком по ранке на губе. — Меня позвал, а не убиваешь, не кидаешься заточить, в чем твой хитрый план? Писатель постарался справиться со страхом, наблюдая за тем, как Тень начинает принюхиваться, как трется и почти мурлычет теперь. — Я просто… Тебе ведь нужен я…? — Неуверенно произнес Джек, зажмурившись от мурашек. — Ты, твоя душа… — Вымученно проурчала сущность, вжимаясь вплотную. — Как же это прекрасно, как же сладко пахнет… В прочем… Тень молниеносно вскочила, подтянула к себе Клайна и впечатала в стену, отскочила, возбужденно прыгая на месте. — Знаешь, что бывает с маленькими, никому не нужными детьми? — Тварь хихикнула, положив ладони себе на щеки, неестественно, пугающе широко улыбнулась. — С ними могут делать страшные-страшные вещи… Дела никому нет, поэтому легко можно найти маленькую измученную душу, которая с радостью примет того, кто станет заботиться и защищать… Уберет негативные воспоминания. «Бельфегор» всплеснул руками, так и глядя в упор на прижавшегося к стене Джека. — Когда прихожу я — он помнит все, он чувствует меня, ему страшно. О, малыш Белли совсем не ожидал, что такой близкий друг окажется страшным существом! — Тень довольно прижмурилась вертанулась на месте, прыгнула к Клайну ближе, склоняясь и с явным наслаждением вдыхая около его уха. — До чего ж ты сладок, до чего ж приятно, до чего же идеален… Радостно залепетала сущность, прижавшись вплотную. Парень зажмурился, чувствуя дрожь во всем теле. Бел, точнее его одержимое тело, был холодным, как и дыхание. Свечи то гасли, то зажигались вновь, по лавке гулял беспокойный сквознячок, который лишь добавлял тревоги. — Ты знаешь, как пахнет любовь, знаешь, почему я выбирал тех, кто был влюблен? Сладко, сладко, сладко… — Высоко мурлыкнула Тень, продолжая монолог, слегка цапнула дрогнувшего писателя коготками. — Ты пахнешь как любовь, ты пахнешь ярче, слаще, чем некоторые пары… Знаешь, многие насквозь пропитаны горечью, такая подстава. Нечто надуло губы, но недовольство на его лице быстро сменилось наслаждением, так ему нравилось находиться рядом с Джеком. — Как жаль, что ты не сможешь остаться рядом навсегда… — Вдруг сменила тему Тень, резко выпрямившись, отшагнув и стянув небольшой ножичек из-под ящичка, коснулась стали губами. — Жаль, жаль… Ты так понравился нашему мальчику… — Я могу остаться рядом навсегда, милый, не обязательно забирать мою душу… — Клайн почувствовал, как дрожат губы, как ноги от страха подкашиваются. Стук сердца отдавался в ушах. Существо расхохоталось, быстро-быстро подошло, прижало его к стенке, предплечьем надавило на горло, лишая писателя возможности дышать. — Обязательно. — Певуче скрипнула Тень, облизнув губы. — Обязательно, мне нужно забрать тебя с собой! Ты будешь со мной! М, вечность в блаженстве… От удушья закружилась голова, Джек сморгнул слезы, упорно пытаясь обнять возлюбленного перед смертью. Надежды больше нет… — Я люблю тебя… — Прохрипел Клайн, чувствуя острую боль у ребер. Это сущность резко приставила нож. Слезы текли ручьем, писатель и не скрывал, что ему страшно. Сколько еще осталось? Мгновение, минута, несколько минут? Зачем же Тень медлит, зачем мучает его? Воздуха перестало хватать, перед глазами замелькали черные звездочки, Джек панически пытался вдохнуть, уцепившись за руку парфюмера. Резко давление ослабло, Клайн, не в силах держаться на ногах, упал на четвереньки, откашливаясь, подавляя рыдания и пытаясь понять, что же происходит. — Не дам… — Нервно, дрожаще улыбаясь, произнес Бельфегор, занося над собой кинжал. Писатель заметил, что глаза у мужчины разноцветные, вновь только один из них сверкает желтым. — Прости… Бел зажмурился и сделал резкое движение, вскрикнул и укусил себя за запястье, сильно жмурясь от боли. Острие оказалось в нем, на белой одежке тут же образовалось бордовое влажное пятно. Голова еще кружилась, писатель точно знал, что как встанет, так и упадет, но все же решился рвануться. — Остановись, стой! — Всхлипнул Джек, кое-как поднимаясь и почти снося с ног мужчину, не дал ему вынуть лезвие, дрожащими руками коснулся окровавленного пятна, тут же отдернул их, чувствуя ударивший в нос тошнотворный запах железа. Что-что, а к таким зрелищам молодой писатель явно подготовлен не был, потому паника, которая сковывала тело и сбивала дыхание, мешала думать ясно. — Зачем, зачем ты это сделал, Бель, миленький… — Ты пришел… Когда узнал, что я, почти я, убивал людей… Ты приходил, чтобы меня успокаивать… Ты готов был отдать за меня жизнь… — Бельфегор говорил прерывисто, жмурясь от боли, судорожно цеплялся руками за чужую ладонь. — Я был готов, поэтому ты не должен был этого делать, Бель, не должен… Я не дам тебе умереть! — Клайн быстро стер у себя слезы, хлопнул себя по щеке свободной рукой, чтобы вернуться в реальность и понять, что делать. — Я не хочу умирать… Не хочу… — Заплакал вдруг Бел, сильно зажмурившись. — Не хочу, не хочу… — Не умрешь, тише, маленький мой, я тебя никуда не отпущу… — Парень прикусил губу, судорожно оглядываясь. Он ничерта в медицине не смыслил, но понимал, что нельзя вытаскивать кинжал и что нужно остановить кровь, позвать на помощь… Только одного парфюмера точно оставлять нельзя. — А если все же так… — Боязливо прохныкал Бельфегор, крепко сжав губы на пару секунд. — Только бы мы встретились где-то там… Даже если «где-то там» будет адом… Снова будем вместе… Он так широко-широко улыбнулся, смаргивая крупные слезы, что Джек понял, — он смирился. Бел почти принял тот факт, что его ждет смерть. Клайн и сам понимал, что шансы на спасение его жизни крайне малы… Мужчина вдруг отключился, писатель судорожно вздохнул и взял его на руки как мог, поволок из лавки к гостинице. Ровена ведь чародейка, она должна помочь, должна! Приходилось останавливаться, чтобы отдышаться и отдохнуть. Вместе с одышкой то и дело подходили рыдания, но парень справлялся, перебарывал приступы, снова брал и тащил. Улица уже не казалась такой страшной во тьме, да и туман рассеивался… На входе его встретили ведьма и ее помощница, помогли внести парфюмера внутрь. Джек обессиленно согнулся пополам у входа, пока что не находя сил даже приподняться и хотя бы войти внутрь. Руки у него были в крови, лицо, из-за того, что он часто касался его ладонями, вероятно, тоже. После всего пережитого у Клайна кружилась голова, его тошнило, чуть позже вывернуло куда-то в кусты. Больше он ничего не помнил. Писатель дошел до лестницы и резко отрубился, потерял сознание. Его рана у ребер пусть глубокой и не была, но кровоточила сильно. Совершенные усилия явно не улучшали положения… Проснулся он уже перевязанный, резко подскочил, когда осознал происходящее. Не разбираясь в своем состоянии, парень соскочил с постели, шатаясь, выбежал в коридор. Хотел было уже воскликнуть «Где Бел?!», но вовремя увидел знакомую фигуру и со спины прижался, сильно-сильно зажмурившись. Бельфегор охнул, развернулся и подхватил на руки жмущегося писателя. — Живой! — Горячо выдал Джек крепко обнимая Бела ногами за талию и устраивая ладони на его щеках. — Живой, живой! Клайн всхлипнул и стал целовать лицо парфюмеру, который вдруг зарделся и поспешил скрыться с чужих глаз с ним на руках. — Куда же я денусь? — Уже в комнате шепнул мужчина, бережно чмокнув Клайна в нос. — А вот за тебя я переживал… Ты почти двое суток отсыпался… Вся магия ушла на меня, тебя подлатали так, потому будь осторожен с резкими движениями. — Почти двое...? Какой ужас… — Писатель спустился с чужих рук, поморщился, только сейчас заметил болезненные ощущения под ребрами, аккуратно сел на кровать. — А ты… Тебе рассказать, что случилось? — Я все помню… — Тихо вздохнул Бельфегор, опустившись рядом с Джеком. — Теперь я помню все… Трудно поверить, что во мне уживалось еще две версии… — А Тень… Ушла? — Клайн непонимающе вскинул брови, аккуратно подсев ближе к Белу, приобняв его. — Да. Когда мы по очереди чуть не умерли друг за друга — образовалась связь между душами. Тень эту связь перехватила и смылась. Этот аромат ей пришелся по вкусу больше, чем аромат твоей души. — Парфюмер попытался изобразить ухмылку, но вышло плохо. Немного помолчав, он добавил. — «Второй я» принял весь удар… В мире в основном существовал «первый я», толком не помня о детстве и остальных травмирующих событиях, тот же лишь вечерами выходил проветриться… Напуганный такой был оттого, что всегда чувствовал присутствие твари. Желтый глаз виднелся неспроста, так проявлялась эта Тень… А зашуганность — из детства… — Сколько бы личностей у тебя ни было — это все ты… И сейчас, если ты остался один, то ты просто совместил все качества, Бель. Тебе будет непривычно и даже, наверное, тяжело, но я буду рядом… — Писатель потерся щекой о чужое плечо, мягко так улыбаясь. Бельфегор перевел задумчивый взгляд в доверчивые зеленые глаза напротив, вдруг смущенно нахохлился и немного опустил голову. Тяжело и непривычно — это точно. Теперь все эмоции и воспоминания в нем одном… Однако Джек готов пройти это с ним. Бел никогда о большем мечтать не мог! Слишком давно он не чувствовал себя таким защищенным, таким нужным, любимым… — Ты ведь путешественник… — Парфюмер качнул головой вбок. — Мне не хотелось бы оставлять эти места… — Я это прекрасно понимаю… Тоже думал об этом не так давно. — Клайн кратко чмокнул мужчину в кончик носа. — И понял, что я искал не только спокойствия, вдохновения все это время. Я искал место, что смогу назвать домом… Так вот, мой дом — ты, Бельфегор. Несмотря на все произошедшее, несмотря на все, что мне пришлось здесь испытать и увидеть, ты — мое спокойствие, ты — мое вдохновение… Ты мой родной. Бельфегор растерянно закрыл лицо руками и зажмурился. У него есть близкие люди, но столько приятных слов ему никто еще не говорил. А самое приятное, что слова возлюбленного полностью описывают и его ощущения! — И ты мой родной. — Произнес Бел, всхлипнул, прижавшись ближе, взял за щеки писателя и горячо поцеловал его. Парень счастливо прижмурился, наконец позволил себе расслабиться, стараясь так же горячо отвечать на поцелуй… Кажется, теперь все будет налаживаться… С Кастиэлем пришлось объясняться долго, затем выслушивать лекцию о том, что нужно себя беречь. Джек понимал, что дядя за него сильно переживает, потому, опустив голову, все слушал и кивал. Он прекрасно знал, что не поступил бы иначе, к тому же, все закончилось хорошо. После разговора последовали объятия, Клайн распрощался с дядей, который собрался уезжать, пообещал не лезть в неприятности и беречь себя. В тот же день Бельфегор предложил ему съехаться. А Джек предложил переехать в помещение побольше, сам же все оплатил. Теперь и для духов пространства больше и для жизни тоже… Клайн видел, как Белу нравится на новом месте и внутренне этому радовался. Писатель боялся, что такие перемены могут забрать у парфюмера комфорт, но, кажется, мужчине здесь было только лучше. В один из вечеров, когда на подоконнике юноша сидел над книгой, Бельфегор подошел, сгреб его в объятия, чем вызвал у Джека довольный писк. — Тебе бы перекусить, а то сам в книгу превратишься. — Пожурил его Бел, носом потерся у виска. — Мне еще немного, Бель, вот чуть-чуть… Завершение и все, а потом честно-честно покушаю! — Клайн умоляюще состроил глазки возлюбленному. Тот со вздохом сдался и отстранился, нажав на нос писателю. — Давай уж, большеглазка. Мешать не буду, чтобы не сбить, а то еще на сто часов останешься на этом подоконнике… — Фырчаще, и все же улыбчиво произнес Бельфегор, выходя из комнаты. — И ничего не сто часов! — Возмущенно воскликнул вслед Белу парень. И все же в груди приятно разлилось тепло. Джек был благодарен, что его не стали донимать дальше и настрой не сбился. Окончив произведение, Клайн задумчиво уставился на пустоту внизу пергамента, постучал в уголочке пером и написал: «Это конец…?»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!