Нравоучения Папы Феликса

Вскоре на часах стрелки пробили десять часов вечера, в коридоре лишь был смотритель Владимир, в комнатах раз за разом потухали огни. — Когда на пол упадёт прибрежный камушек, то я услышу тишину, как на кладбище. — седовласый мужчина с усами протянул руку вперёд, держа маленький камень, когда он расжал кулак, камушек полетел вниз. И когда камень упал, прозвучала тишина во всех спальнях, кто — то притворялся, что спал, кто — то уснул, кто — то под одеялом с фонариком читал книжку, кто — то стоял у окна и глядел на полную золотую луну, вздыхая томно. Вскоре смотритель ушёл, спустившись по лестнице. забрав камень с собой, вложил в карман глубокий. В этот момент Коля спал уже, видя несколько сновидений подряд, а Михаил бесшумно поднялся с постели, накинув чёрное пальто, вышел на балкон, аккуратно перебравшись через него, спустился на землю, от балкона до земли было невысоко, мальчишка выбежал за забор приюта, пройдя незамеченным через сторожа, покинув территорию детского дома, он оказался в городе, который не спал ночью, горели огни, гуляли люди, и юноша заглянул в таверну, в которую всегда любит ходить. Девушки с золотой карточкой окружили его заботой и лаской, всё хваля, какой красивый и милый мальчик, ему было приятно это услышать, извинившись, он прошёлся дальше, одни смотрели на мальца хищными глазами, другие с сочувствием, и только один глядел на него ласково, маня к себе пальцем, черноволосый юноша пробрался через толпу весёлых и нетрезвых взрослых, приблизившись к мужчине в чёрном цилиндре с сиреневыми перьями. прижался к нему. — Чего пожаловал, мой ангелок? — улыбался игриво мужчина, гладя огромной рукой по гладкому личику Михаила. — Деньги нужны, Папа Феликс, надоело в одном и том же ходить, эта форма меня замучила уже, один цвет, и как у всех. — сидя на его коленях, сказал юноша. — Конечно же, моя прелесть, ты же знаешь, всего лишь за одну цену, пойдём в мой кабинет. — ехидно улыбнулся человек в цилиндре. Черноволосый мальчик слез с его колен, поднявшись, направился в знакомую комнату, и вслед за ним пошёл мужчина, опустив слегка голову, глядя из — под лобья на его хрупкую спину, слыша позади шёпот гостей. Оказавшись в кабинете, Папа Феликс уселся в своё кресло, напротив стола, скрестив пальцы вместе, переплетая в замок, смотрел на мальчика змеиными глазами. — Одна слеза — сто монет, вторая — двести, и так далее, мой милый мальчик, я не жесток, учу лишь тебя, как приспосабливаться к суровым условиям жизни, пока сейчас ты не поймёшь, что такое боль, не станешь сильным, а быть сильным значит иметь всё. — Я всё понимаю, Папа Феликс, страдания и личная жертва равняются большим высотам, вынося грязь других, мы становимся ещё чище, я вас прекрасно понимаю, ваши учения замечательны. — Да, Михайло, ты становишься ближе к небесам, ты павший ангел, несущий крест грехов каждого, пока боль всю не познаешь, не станешь тем самым идеалом. Сзади тебя разбитые стёкла, встань на них босыми ногами, это вынашивает чувство выносливости, тебе и ледяной дождь будет не страшен. Пророни слёзы боли, страдай, мучайся, откроешь истину в своих глазах, получишь большего, исполню твои желания. — говорил стихами высокий мужчина. Скинув с ног обувь, юноша встал на разбитые стёкла, вздрогнув, ощутил, как осколок впивается в его нежную кожу, по телу дрожь, режущая боль, с голубых глаз стекали слёзы, зубы сжали нижнюю губу до крови, алая жидкость стекает по его ноге, взрослый кровавым зрелищем довольствуется. — Вот она,молодая зелёная душа познаёт всю тяжесть и досадную печаль взросления,ты всё также прекрасен и не сломлен. После этого, дрожа, Михаил чуть сознание не потерял, мужчина тут же и немедленно предоставил ему первую помощь, излечив раны, забинтовал их, и чтобы разбавить всю эту обстановку, пригласил его за столик, заказав вина вишнёвого, не забыв дать ему того, за чем сюда мальчишка и пришёл. Ближе к пяти часам утра черноволосый юноша вернулся обратно в приют, забравшись на балкон, пробрался в свою комнату. не удержавшись на ногах, держа в руке бутылку вина, свалился на пол, сумев не уронить её, разбудил Колю, он подскочил, подойдя к вернувшемуся соседу, от которого пахло горько и неприятно. — Ты что всю ночь пил?! — подняв его, спросил негромко русый мальчик, усадив аккуратно на кровать, отобрал бутылку. — Как же ты меня уже достал.дай поспать. — Михаил слабо оттолкнул от себя его и завалился на постель, не раздеваясь, укрылся одеялом, отвернувшись на бок. — Идиот, идиот! — крикнул резко Коля, ругаясь, злобно глядя на бутылку вина, держа в руке.