Экстра один: суровый рацион

***

      Краули не спал. Не из-за бессонницы, лишь из принципа — в его руках дремала Касси. Призрак прижимал девушку к своей груди, поглаживал вьющиеся белые пряди.       Она была такой беззащитной в этот момент, такой уязвимой и открытой...       Краули бессовестно любовался ею, отмечая каждую морщинку, украсившую тонкой линией лоб. Любовно вздыхал, тёмным взглядом исследуя корочки на губах — Касси часто облизывала губы, от чего те трескались, а порой и кровоточили.       Краули хотелось заботиться о своём человеке: заплетать волосы, как она ему это делала; помогать с уборкой и готовкой, зарабатывать деньги...       Правда, призрак понятия не имеет, как это делать... Даже спустя часы внимательного наблюдения за Касси, пока та "занималась работой", он ничего не понял. Краули казалось, что она просто с периодичностью в несколько минут ударяет несколько раз по кнопочкам ноутбука и делает умный вид.       А что, он не сможет также? Он что, глупый или что?       Ну, вообще да... Но Касси не хотела его огорчать, говоря, что пока не существует работы, которую сможет он выполнять. Или есть? Как-нибудь Краули найдет занятие, позволяющее ему ни о чём не волноваться.       С кухни послышался подозрительный шорох. Следом — сбивчивая речь Сильваира, изредка прерываемая нетерпеливыми постукиваниями.       Краули неохотно отстранился от своего человека, слез с кровати и неспешно пополз на кухню.       Сильваир уже устроится на корточках перед морозильной камерой, что-то искал, громко шебурша пакетами с заморозкой. Что-то его уж очень интересовало... Что-то на нижней полке...       — מה אתה עושה? — нарочно слишком неожиданно сказал Краули.       Призраку хотелось, чтобы Сильваир испугался. Жаль, лекарь просто бросил на него недовольный взгляд и закрыл шкафчик морозильной камеры.       — אני מחפש משהו לאכול, — в его голосе читалось недовольство. Учитывая, что Сильваир большую часть дня провёл на диване и смог поесть лишь вечером, не было ничего удивительного в его желании поживиться чем-то.       — ובכן, הכל נגמר? — Краули прилёг на пол и, сложа руки перед собой, положил голову на бок. Наблюдал: Сильваир, уже готовый к удару о потолок, слегка привстал и открыл холодильник. Наклонился, засунул голову внутрь; словно вдруг возникнет новая полочка, под завязку наполненная едой.       — לְמַרְבה הַצַעַר.       В холодильнике тоскливо ожидали своего часа несколько банок с тушёнкой. Рядышком уже который год тухло варенье неизвестного происхождения. Даже Касси забыла, из чего оно и как попало в её обитель.       На полочку ниже доживали своё овощи — помидоры сморщились, больше походя на изюм; а капуста будто желала просто покинуть этот мир. Желательно использовав как "ковчег" мусорный пакет.       Сильваир довольно брезглив в плане еды. Ест только то, что выглядит достаточно аппетитно по его меркам. Но это нисколько не помешало ему съесть только что убитого человека.       Главное, что он не тухлый! Остальное — лирика.       Краули... Краули был всеяден, поэтому и живуч. Однажды лекарь воочию узрел, как этот ползающий призрак гонялся за тараканом на протяжении двадцати минут, а после — отправил в свой бездонный рот.       Сильваиру оставалось лишь удивляться. И сдерживать порывы рвоты.       Хотя... Чопт тоже недалеко ушёл. Этот маленький проглот ел всё, что только ему не предложишь. Яркий пример тому — металлическая ложка. Как после сказал Чопт: пусть какого-то вкуса не было, но текстура была очень приятная.       Краули поднялся на локтях и, подтянув своё тело поближе, сел около Сильваира.       — אז מה אתה רוצה למצוא שם? המטוסים שלך לא שם, — подозрительный тон выдал недовольство Краули. Ну да, он тут пытается спать, оберегая своего человека; а тут какой-то хмырь Сильваир шуршит на весь дом.       Призраку стоило ощутить суровый взгляд Сильваира, как колкости, которые он насобирал за последние несколько дней, тут же испарились из головы. Ладно, лучше не будить зверя, коль тот дремлет...       Краули открыл первый попавшийся шкафчик и его взору пало несколько пластиковых пакетов, наполненный "желтыми спиральками".       Он взял один из таких пакетов. Попытался прочитать, что было написано на этикетке, да без толку — языка не знал. Передал Сильваиру, тот тоже лишь пожал плечами.       Макароны "рожки". Первый сорт. Варить 7 минут!       — אתה חושב שאפשר לאכול את זה? — почесал подбородок Краули, не отрывая взгляд от блестящей упаковки — та так красиво переливалась в лунном свете.       Килограммовый пакет в его руках казался совсем маленьким.       Краули осторожно вскрыл его... Да только не рассчитал сил, и всё содержимое — хрустящие пшеничные спиральки — рассыпались по полу.       Сильваир сжал зубы и зашипел, беззвучно ругаясь. Краули только успел состроить невинную моську.       — מוֹרוֹן! טוב, נקה את זה עכשיו.       Ползающий призрак лишь тяжело вздохнул и, достав металлическую миску из того же шкафчика, начал собирать макаронину за макарониной.       Пока не решил бросить одну в рот. Задумчиво разжевывая пшеничное изделие, призрак замычал что-то своё. А дальше, чуть погодя, выдал:       — אין לזה טעם... אבל זה נראה אכיל.       — ה"אכיל" שלך לא מספק אותי. אכלת עכברוש חי! יחד עם העור והצואה!       Сильваир брезгливо поморщился, вспомнив эту картину. Кто во что горазд. Лекарь бы в таком случае гордо терпел голод.       — אל תהיה כל כך מרושע. אתה תתפוצץ יום אחד, — беззлобно посмеялся Краули и подошёл ближе к холодильнику. С дверцы он снял несколько небольших пакетиков — кетчуп, майонез и горчица, пережившая Великую Депрессию.       Краули ведь и вправду перепробовал всё, что водилось в холодильнике Касси.       — יש גם בשר בצנצנת זכוכית... במדף העליון, מוסתר מאחורי השאר, — заботливо уведомил призрак, взяв пиалу — туда щедро выдавил кетчупа.       Взяв одну макаронину и, погрузив в соус, забросил себе в рот. Довольный, повторил это...       Сильваир таки нашёл вскрытую банку тушёнки и задумчиво покрутил в руках. В металлической крышке было несколько крупных дырок — будто Краули просто пальцами продавил их. Сильваир поёжился, но таки принюхался. Мясной запах ему нравится куда больше, чем варево от хозяйки квартиры. Оно-то было слишком человечное для них.       Вооружившись вилкой, больше напоминающей зубочистку в его руках, Сильваир тыльной стороной поддел то, что осталось от крышки. Та подпрыгнула и шумно упала наземь. Краули бросил недовольный взгляд на лекаря.       Сильваир бросил короткое "прости" и начал есть. Было и вправду неплохо.       Хитро улыбнувшись, Краули предложил Сильваиру взять немного "хрустящих спиралек".       Лекарь, пожав плечами, протянул ладонь. Призрак насыпал туда сухих макарон, а сверху очень щедро полил горчицей.       Он, даже не принюхавшись, забросил сей кулинарный шедевр себе в рот. И сразу же пожалел.       — טוּמטוּם! — он тут же закашлялся. Бледное, как накрахмаленная простыня, лицо покрылось красными пятнами. Повязка тут же взмокла от слёз. — אתה יצור, לא אדם!       Сильваир сорвался с места, с размаху ударился головой о потолок; но тут же сложился в три погибели — нырнул лицом в раковину. Он включил воду и, открыв рот, стал жадно пить, надеясь, что жжение уйдёт. Да что там, стало только хуже!       В дверном проёме появилась напуганная Касси. Глаза широко раскрыты, жадно впиваются в возникшую картину:       Краули лежит на полу и хохочет, держась за живот; а Сильваир присосался к крану и, сквозь слезы и льющую ему в лицо воду, проклинает призрака, желая тому самой мучительной смерти.       Даже Касси не выдержала и присоединилась к Краули.       После того, как её отпустит, она обязательно предложит Сильваиру выпить молока — жирное отлично защищает рецепторы от остроты.