Господин Саншайн

      Кофейню выбирает Юнхо: она достаточно близко, но они смогут немного прогуляться по украшенным улицам и проветрить голову после шампанского и внезапных откровений. Сонхва просит пару минут, чтобы позвонить своему другу, и, в каком-то безотчетном приступе доверия, он не уходит в сторону, а всё также шагает рядом.       — Не нужно так орать, — морщится с улыбкой Сонхва, проворачиваясь немного боком, чтобы пропустить прохожих, которых в этот час так много, словно весь Сеул вышел на вечернюю прогулку под гирлянды и мишуру. Плечо Сонхва прижимается к руке Юнхо, и он с легким трепетом замечает, что их разница в росте идеальна. Сколько раз в прошлом он мечтал оказаться настолько близко? Не счесть.       — Все прошло неплохо, — слышит Юнхо и едва кривит губы в улыбке. Для него всё было куда лучше, чем неплохо. Ровно до того момента как он понял, что человек которого он когда-то безуспешно пытался выбросить из головы, и человек за черной шторой, которого он собирался туда впустить — одно и то же лицо.       Юнхо смотрит на то, как неяркий румянец покрывает высокие скулы Сонхва, и не знает, что должен чувствовать сейчас. Что будет правильным чувствовать. Они идут на свидание не за спиной Минги. Они не вместе уже год, Сонхва явно настроен на продолжение знакомства и Юнхо не собирается спрашивать разрешения или что-то подобное, но реакция Минги ему не известна, и это лишает его возможности насладиться даже этой простой прогулкой.       Он думает, что было бы честно поговорить с Минги, потому что сейчас, слушая голос Сонхва и понимая, что шанс у него есть — он не находит в себе и капли желания от него отказаться.       — Неплохо — это хорошо, Уён. Нет, оставь Сан-и в покое, мы собираемся посидеть за кофе, я приеду на такси. Боже, заткнись.       Сонхва отвлекается на смущающий разговор, забывая следить за дорогой, и Юнхо обхватывает его локоть, отчего-то робея, и направляет сам. Благодарный взгляд Сонхва громче всяких слов.       — Что ж, — говорит Сонхва непринужденно, засовывая смартфон в карман пальто, — одной проблемой меньше.       Юнхо соглашается, отпуская его руку и пряча ладони в карманы. Тишина между ними становится почти неловкой, но мгновенно заполняется гудением машин, отголосками громких рождественских песен и гулом голосов прохожих. И это достаточная причина чтобы не рвать голос. Юнхо, честно говоря, не знает должен ли он обсудить их прошлое, или остаться в роли людей встретившихся только сегодня. Он буквально видит призрак Минги, надежно вставший в этом крошечном расстоянии между их руками.       — Возьмем на вынос? — спрашивает Сонхва, останавливаясь у празднично украшенной витрины кофейни, в которой яблоку негде упасть.       — Давай, американо? — Юнхо хватается за ручку двери, пропуская Сонхва вперед, — холодный?       — Да со льдом, — кивает Сонхва, чье настроение от горьковатого запаха кофе и пряной корицы стремительно идет вверх. Юнхо не позволяет ему платить, чувствуя некую вину за свои колебания. Сонхва покупает им имбирное печенье и чувствует себя уютнее, когда его руки заняты пусть даже и оберткой печенья.       Свой заказ они ждут у выставочной полки с образцами кофе и термостаканами в вязаных чехольчиках красно-зеленой расцветки. Гирлянды из искусственной ели ползут по краям полок, и Сонхва любопытно трогает маленькие елочные шарики, чтобы занять руки и меньше нервничать. В отражении одного из них Чон Юнхо смотрит на Сонхва с крошечной улыбкой.       — Думаешь, они свели таким образом много пар? — спрашивает Сонхва. В маске утенка было проще вести себя свободно, потому что сейчас слова Юнхо не выходят из его головы: я был влюблен в парня моего друга.       Сонхва не жалеет о том, что встречался с Минги, но ему до ужаса стыдно, что ни самого Юнхо ни его чувств он тогда не заметил. И уж тем более после слов о том, как сильно Юнхо не любит то время.       — Не знаю, — жмет плечами Юнхо, — но думаю Кан Ёсан ни одной.       Сонхва смеется, хватаясь за тему их непутевого куратора, и дальше разговор идет словно сам собой. Они посмеиваются, припоминая его тон или выговор в адрес Сонхва, обсуждая выполненные задания, но обходя чувствительные темы.       — Эта утиная голова едва меня не задушила! — фыркает Сонхва, поправляя волосы, но его улыбка вдруг становится менее непринужденной, — слушай, Юнхо…       — Заказ для господина Чон Юнхо Готов! Айс американо и Цитрусовый раф!       Юнхо извиняется, отправляясь за напитками, и Сонхва невольно проходится взглядом по всей его удаляющейся фигуре. За такие ноги и убить можно.       Уён заваливает телефон Сонхва тупыми сообщениями, но он игнорирует. Юнхо возвращается буквально через полминуты вручая Сонхва его холодный стакан с неким сомнением в глазах.       — Тебе нужны перчатки? — осторожно спрашивает он, сунув руку в карман, где неожиданно начинает звонить мобильный.       — Ответь, — кивает Сонхва, обхватывая трубочку губами и делая глоток.       Юнхо читает имя абонента и вздыхает. Не самое лучшее время.       — Это Минги? — понимает Сонхва, делая как можно более нейтральное выражение лица, — Юнхо, мы расстались год назад, я не чувствую к нему ничего. Не скажу что расставание далось мне легко, но оно в прошлом. Я не собираюсь делать драму из-за того, что вы друзья. Если тебя это тяготит, мы можем закончить свидание.       — Да, Минги, — Юнхо решительно берет трубку, смотря Сонхва прямо в глаза. Он бы и за руку его взял, но чертово кофе даже приткнуть некуда. Сонхва смущенно кусает трубочку и Юнхо словно в трансе следит за его дернувшимися в подобии улыбки губами.       — Кажется я не вовремя? — смеется Минги в трубке, — не будь идиотом, ок?       — О чем ты?       — Не упусти его, вот о чем! И не налажай с поцелуем, придурок       — Иди нахуй, — улыбается Юнхо, сбрасывая. Потому что НЕ смотреть на губы Сонхва при слове «поцелуй» выше его сил.       — Тебе тоже напутствие выдали? — Сонхва едва улыбается, продолжая терзать трубочку.       — Вроде того. Сонхва?       — Да?       — Перестань, пожалуйста.       — М? — Сонхва недоуменно смотрит на покусанный край черной трубочки, а после на сжатые челюсти Юнхо, — А, — он медленно наклоняется ближе, прикрывая рот рукой от посторонних и горячий, лукавый шепот обжигает щеку Юнхо, — мне любопытно что случится раньше: она придет в негодность или твое терпение?       — Ты…может уже выйдем отсюда? — Юнхо едва кивает на дверь кофейни и Сонхва, смеясь выходит прочь.       Юнхо ловит его у самой двери и легко тянет в сторону, за огромную украшенную ель, подальше от любопытных глаз. Его руки легко обхватывают красные от смущения щеки Сонхва, прежде чем он притягивает его ближе и оставляет поцелуй на улыбающихся губах.       — Отличное место, — шепчет Сонхва, обнимая ладонью его лицо, чтобы продолжить начатое. Губы Юнхо со сладким привкусом цитруса и такие же пьянящие, как холодное шампанское. Он едва слышно вздыхает в мягком поцелуе, когда сильные пальцы Юнхо стискивают его талию под распахнутым пальто, а губы прижимаются с большим напором. Сонхва совсем не против.       В мерцающем свете гирлянд, спрятавшись от всего мира за яркой мишурой и серебристым дождем блесток, Юнхо выбрасывает из головы все сомнения.       Может это всего лишь пузырьки шампанского в его голове или магия близкого Рождества, но обнимая Сонхва, он чувствует что это навсегда.       И даже когда они оба смущенные и раскрасневшиеся, шагают по праздничной улице, едва касаясь рук друг друга в мимолетном движении, он не теряет этого чувства.