Часть 1

Некоторые вещи по-своему очевидны. Как то, что небо голубое, или почему с утра может заложить ухо. Это само собой разумеющиеся нормы, аксиомы, о которых никто не спрашивает. Тихиро привыкает жить такими аксиомами с момента, как начинается его безумная пляска на грани смерти три года назад; он просто принимает множество вещей как должное, невзирая на то, что они могут его смущать или вводить в ступор. Все это неважно. Лишние размышления в бою могут привести к лишним проблемам, а это приведет к поражению. У него нет такой роскоши, как возможность потерять собственную жизнь; слишком много людей еще дышат, слишком много злодеев на свете ходят по земле, «Хисяку»… Потому Тихиро живет, несмотря на то, что это начинает быть ему в тягость. Разумеется, аксиомы включают в себя принятие того, что, например, люди считают его монстром. Это обидно, но это нормально. Он уже привыкает к тому, что от одежды становится труднее отмыть запах крови (а может, ему просто кажется?), что на него часто косятся. Дурная слава летит быстрее ветра, потому его начинают узнавать. Кличка «Золотая Рыбка» привязывается к нему намертво, и Тихиро рад, что это нечто благозвучное, а не что-то глупое и помпезное, потому что люди такое любят. Также в аксиомы входит то, что Тихиро не нравится правительству. Все знают старую байку о том, что «Камунаби» на ножах с подпольем только официально, по сути же оно крайне тщательно контролирует его деятельность и устраняет все, что не входит в нормы дозволенного. Они закрывали глаза на аукцион Сазанами, они разрешали или вводили запрет на торговлю оружием… Лишь три года назад ситуация начала смещаться, потому что их силы оказались задействованы для защиты мечников. Но в остальном, даже так, «Камунаби» остаются хорошими друзьями и покровителями теневых дельцов, потому что не может быть такой смачный кусок прибыли оставаться без внимания государства. Тихиро — неконтролируемый элемент, потому он не нравится никому. Ни черному рынку, ни «Камунаби», ни даже тем, кто государство презирает. Начало официальной охоты на него (не просто посланная Хиюки; она скорее вежливое предупреждение о том, что его деяния им мешают) лишь вопрос времени, когда же начнется настоящая травля? Как загоняют лис на охоте, так будут охотиться и за ним. Один раз это пытался провернуть другой человек, но «Камунаби» быстро это скрыли. Тогда Тихиро не был достаточно важным в их планах элементом. Но теперь — он таковым является. Охота начинается довольно спонтанно; это одна из миссий зачисток, на которые его послала Хинао. Нельзя отказываться от ее мелких поручений, это мелкий заработок, а деньги играют огромную роль… да во всем. Тихиро выкашивает целиком мелкий притон, забирает нужные ему документы и лениво пролистывает их, проверяя, те ли это бумаги, о которых говорила ему Хинао. Вокруг пусто и тихо. Мертвая тишина. Бумаги кажутся Тихиро бессмысленными, но это не его дело. Главное — доставить их нанимателю. Он захлопывает тетрадь и кладет ее во внутренний карман пальто, а потом неторопливо направляется к выходу. Погода сегодня хорошая, можно особо не торопиться… Так он думает. Когда Тихиро ступает на порог здания, то первое, что он чувствует, как нечто молниеносно врезается ему в живот, отшвыривая назад. Настолько быстро, что он даже не успевает отреагировать; закашливается кровью после того, как кубарем пролетает по коридору и пробивает спиной картонную стену. Тихиро резко встает; он видит, что в проходе стоит тень. Ее сложно рассмотреть, потому что стоит она против света, но Тихиро понимает это — это мужчина, довольно рослый, а еще он в шлеме. И одет странно… Это похоже на монолитный боевой костюм. Он видел такие у довольно дорогих наемников. Те могут позволить себе похвастаться дорогими игрушками. Его кто-то заказал? Ох, это проблема. Тихиро не планировал вступать сегодня в серьезную драку, но его лишают выбора. Вздыхая, он резко вынимает катану из ножен. В воздухе мгновенно проявляются золотые рыбки, и он бросается на неизвестного наемника. Будет хорошо договориться. Но судя по тому, что неизвестный бросился на него без лишних слов, а теперь шагает в его сторону, зеркально вытаскивая свой меч, мирного решения тут не предполагается. Когда наемник входит в темноту, Тихиро может рассмотреть его получше: он выглядит пугающе, а монолитный черный шлем на голове только убавляет ощущение, что ты сражаешься с человеком. Но Тихиро не привыкать. Он делает шаг в сторону наемника, а затем они начинают драку. Почему-то это намного сложнее, чем он ожидает. Дело не в том, что враг опытен. Это тоже, но он очень быстр, быстр даже для Тихиро, использующего «Золотой». И крайне силен. Он успевает отбить все атаки, словно чувствует удары тылом, сам бьет так, что Тихиро приходится взять меч двумя руками, лишь бы его не снесло. Даже те пару раз, когда Тихиро удается по нему попасть — когда брызжет кровь и становится ясно, что враг все же человек — наемник никак не реагирует, оставляя Тихиро в недоумении. Что за машину наняли его противники? Кто это был? Впрочем, действительно ли это так важно? Следующий удар наемника едва не сносит ему голову, и Тихиро раздраженно цокает. Он хотел закончить все не слишком перегружая организм. Он начинает мельтешить по комнате, так, что никто в здравом уме не догадается, как именно он ударит. Идея атаки проста: враг запутается, а потом Тихиро выскочит у него из-за спины и снесет голову. Он продолжает хаотично перемещаться по помещению, не предназначенному для такого боя, а сам видит, как одна из рук у наемника словно начинает дымиться, а потом оттуда с характерным звоном вылетает пустая гильза, больше похожая на длинную стеклянную колбу. Это его настораживает, потому что дальше слышится щелчок, и ранее пустое место предыдущей гильзы занимает новая, а отброшенная же вдруг начинает искрить и разрывается на множество осколков. В ней что-то взорвалось? Наемник вдруг начинает двигаться, словно марионетка, над которой наконец-то взяли контроль. Тихиро понимает — пора. Он бросается вперед и заканчивает свой мельтешащий вихрь, оказываясь прямо за спиной у наемника, и… Тот опять словно чует. Даже на такой скорости. Даже с такими уловками. Он резко разворачивается, но не целиком — лишь торсом, и отводит руку с катаной назад. У Тихиро будто бы случается дежа вю. Он где-то это видел. Он не тормозит и просто ныряет под руку с катаной, пытаясь ее отрезать, но когда он ударяет мечом по руке наемника, то лезвие не прорезает плоть, доносится металлический скрежет. Бьет он не так сильно, чтобы прорезать металл, но Тихиро понимает, что это не настоящая рука. Протез?.. Не отключая «Золотой», он делает кувырок и оказывается впереди наемника, но тот блокирует удар выставленной ладонью. И вновь слышится скрежет. И вторая рука не настоящая?! Но Тихиро видел кровь! Он резко дергается назад, не давая противнику схватить клинок, и делает это вовремя — потому что наемник резко разжимает руку с катаной и бьет кулаком по полу. По его руке словно бежит маленькая молния. Удар оказывается такой силы, что пробивает огромную воронку. Попади под него Тихиро — сломал бы себе несколько костей, и это как минимум. Нет. Так дело не пойдет. Что-то с этим наемником не так. Тихиро наблюдает за тем, как вылетает вторая гильза, а потом хмурится. Если он тут останется, это может закончиться дурно. Он стремительно бросается к окну, игнорируя погоню за собой. В последний момент, прежде чем наемник хватает его за лодыжку, Тихиро вылетает в разбитое окно и ныряет в переулки. Он останавливается лишь спустя десять минут хаотичного бега по крышам, озирается назад, в сторону здания, где произошла драка. Потом проверяет бумаги. Все на месте. … что же это был за наемник такой? Сильный. Слишком сильный для чародея. Он хмурит брови, вспоминая странное ощущение, разобрать которое он сумел лишь сейчас. Так хорошо знакомое. Как было с Тенри. Вечером с ним неожиданно связывается Хиюки. Это очень необычно по многим причинам: во-первых, Хиюки никогда ему сама не звонит, во-вторых, во избежание, Тихиро заблокировал ее номер. Именно поэтому, когда он поднял трубку, увидев, что это Тафуку, первое, что он слышит — кучу воплей в свою сторону о том какой он нехороший человек. Но затем Хиюки вызывает его на разговор наедине, мол, очень важная тема, и Тихиро понимает, что это разговор не для чужих ушей. Он соглашается. Для разговора они выбирают небольшой парк в центре. Только потом Тихиро осознает, что это было сделано намеренно — здесь на них вряд ли нападут, слишком много любопытных глаз и посторонних людей. Хиюки сидит на качелях в зажатым в руке молочным коктейлем; Тихиро видит, что она подогревает напиток с помощью пальца Рикуо. И куда смотрит ее начальство?.. Тихиро садится рядом и фыркает, когда Хиюки впихивает коктейль ему в руки, а сама вдруг начинает качаться. Он пробует напиток на вкус и морщится от того, какой же тот сладкий. Что за любовь к сахару?.. Хиюки начинает раскачиваться все выше и выше. — Руководству надоело с тобой возиться, и они решили тебя устранить. Тихиро поднимает на нее взгляд. — В смысле? — он мешкает. — Нет. Я знаю, что я им не нравлюсь. Что за охоту они начали? — Он уже должен был к тебе прийти. Тот наемник? Нет смысла гадать, очевидно, про кого она. Тихиро хмурится, смотря, как Хиюки начинает качаться так высоко, что цепи качелей почти достигают горизонтального положения. Она явно веселится. Он не собирается ей мешать, просто пьет молочный коктейль из трубочки. В прохладное время года подогретый тот приятней. Неожиданно, что хотя бы в этом они совпали мнениями. — Это кстати секретная информация! — Тебе разрешили ее рассказать? — Я говорила с Тафуку. Он подумал, что стоит тебе сообщить. Но вообще я знаю, что тебе симпатизирует Азами, потому я поговорила с ним тоже. Ему очень не понравилось, что я его раскусила, а я типа просто один раз услышала, как ты его упоминал, — она ухмыляется, смотря как Тихиро давится коктейлем. — Да не ссы. Я никому не скажу. Но, в общем, вот… Думаю, они отправят этого типа за тобой еще несколько раз. То нападение было тестовым прогоном, но их затея показала успешный результат. Че-то такое. Я не особо слушала. — А что ты слышала? Хиюки начинает медленно тормозить. Ее сережки болтаются с каждым движением. — Это их маленький проект. Они хотят сделать оружие равное по силе магическому клинку, но мы все знаем, что на это способна либо я, либо парни с датенсеки, которые потом смешно взрываются. Потому они решили попробовать посмотреть насколько долго человек может использовать датенсеки, если не доводить до крайнего срока. — В смысле?.. Так можно? Я думал, он вживляется в кожу. Хиюки смотрит на него удивленно. — Ты видел? — Ну… Один раз. Я не уверен. — Не знаю, Рокухира, — она резко тормозит каблуком и наконец останавливается. Тихиро протягивает ей коктейль, и Хиюки хмыкает. — Но они создали какое-то устройство, которое может отслеживать время. Типа как вынуть батарейку, прежде чем она рванет. Ему вспоминаются две гильзы, одна из которых взорвалась. Ох. Там могли быть частички датенсеки. Значит, потому они были на равных? Потому что этот странный наемник использовал небесный камень? Черт. Нельзя, чтобы этот эксперимент сработал. Один человек задал Тихиро проблем в короткий срок, а что будет с несколькими? Это закончится очень и очень плохо… Да, может, это решит проблему с «Хисяку», но не такими же методами! Тихиро об этом сильно пожалеет. И все потом. Он осторожно смотрит на Хиюки, что допивает молочный коктейль и на манер баскетболиста швыряет пустой стаканчик в мусорку. Потом она оборачивается, будто чувствуя на себе взгляд. Тихиро немного мнется. — Ты думаешь, он придет опять? — Да. Я знаю это. Хиюки хмурит брови. — Будь осторожен, Рокухира. Я не знаю, кого они использовали для тестирования проекта, но это кто-то, кто может драться на равных с тобой, владельцем клинков. Кто-то с большим опытом. Честно говоря, подсказка Хиюки дает некоторые догадки Тихиро, но у него слишком много подозреваемых, которые попадают под это определение. Он рассказывает все друзьям, конечно же, и те просят быть его особо осторожным, потому что нет ничего хуже противника с датенсеки, который не обладает самой главной его слабостью — ограниченным временем. Видимо, ради безопасности доза небесного камня была снижена до минимальной, раз в гильзе Тихиро ничего не увидел, но это все равно опасно. Пусть противник по силе и не слишком равен ему, владельцу магического меча, но он все равно сильнее обычного чародея. Надо что-то с этим сделать. Надо его убить, понимает он. Но как? У него стальные руки. Значит, отрезать конечности не выйдет. Надо рубить голову, но к ней тяжело подобраться. Каким-то образом надо переиграть этого наемника в скорости, но это очень сложно, он словно знает, как двигается Тихиро, предугадывает его движения заранее. Может, впрочем, его специально натаскали против Тихиро. У кого-то наверняка остались записи с аукциона, где он дрался с Кьерой. Придется стать быстрее… Протезы означают, что враг тяжелее. У Тихиро есть преимущество. Он мелкий и юркий. А наемник его выше, и это взрослый мужчина. Надо как-то сыграть на этом… В следующую их встречу — она происходит слегка намеренно; это ловушка — он приходит в очень легкой одежде. От этого ему холодно, но Тихиро решает, что может пережить грозящую простуду ради удачного избавления от будущих проблем. Ловить противника он решает на заброшенном заводе, где много места для беготни и пряток. Он не знает, настолько ли этот наемник глуп, что так просто покупается на довольно очевидную ловушку (даже Сиба считает, что это ну слишком очевидно), или же он прекрасно знает, что его заманивают, но слишком уверен в своих силах. Но это не имеет значения. Тихиро выныривает из темноты, словно запущенная стрела, и бросается на наемника. Тот все еще в полностью закрытом костюме и шлеме. Звенит сталь. Несмотря на то, что Тихиро быстрее, этот наемник очень быстро реагирует на все атаки. Он действительно будто изучал его движения, манеру боя, но и Тихиро чувствует, что что-то здесь не так. У него вновь возникает чувство, будто бы где-то он это все уже видел. Будто уже проживал эти моменты. Их мечи сталкиваются. Тихиро видит, как по клинку наемника идет трещина, он жмет до конца. Магический меч всегда сильнее обычной катаны. Но когда раздается хруст, наемник просто хватает обломок лезвия и пытается ударить им Тихиро, будто ножом. Ему все равно на порезы на руках, это протезы. Тихиро приходится уклониться, а наемник тем временем достает нож с пояса. Тяжело с ним сражаться. Наемник не устает. Он продолжает гонять Тихиро, а тот, используя «Золотой», все пытается зайти ему за спину. Но никак не выходит; даже меньший вес не помогает двигаться быстрее, чем реагирует этот человек. Тихиро чувствует, как начинает беситься. Медленно, но постепенно он вскипает. Это раздражает. Тихиро пытается сделать подсечку, подрезать ноги, но наемник уклоняется и пинком отбрасывает его в сторону. Гильзы с датенсеки летят на пол. Одна, вторая… Он перезаряжается. Идеальный боец, не способный устать. Значит, бегать на безопасной дистанции не получится, нужно рискнуть. Ранее на встрече с Хиюки Тихиро попросил ее кое о чем. Она удивилась, но не отказалась. В конце концов, он уже использовал эту способность раз. Никто ничего не заподозрит, если он сделает это повторно. Тихиро оказывается близко к наемнику. Намеренно поддается. Тот хватает его за глотку, и на последнем вздохе, прежде чем стальные пальцы сомкнутся на его горле, Тихиро шепчет: — Пламенная кость. Вспышка взрыва разбрасывает их двоих в сторону. Тихиро прокатывается несколько метров кувырком, потом тут же вскакивает, хотя чувствует, что голова кружится — да, может, огнем его не задело, но немного контузило. Плюс немного опалило кожу. А вот наемнику повезло не так сильно — и пусть боевой костюм поглотил большую часть урона, но ему все равно крепко досталось. Тихиро видит, как тот, отброшенный взрывом прочь, медленно поднимается с земли. Шлем трескается снизу, обнажая нижнюю часть лица. Да, теперь он убежден — это мужчина. Из носа у него струится кровь. Сначала кажется, что и взрыв в лицо ему нипочем, но потом мужчина падает на одно колено и упирается в землю руками. Тихиро замирает, взглядом хищника наблюдая за противником. Того контузило слишком сильно? Почему он медлит? Дело ведь не во взрыве… Мужчина чуть вздрагивает. Он уже переживал похожее… Словно накатившее воспоминание из прошлого. Он тут же срывается с места. Сейчас! Отличный шанс, чтобы его обезглавить! Всего за мгновение мужчина успевает закрыться рукой, по которой Тихиро врезает со всей силы. Скрежет металла кажется оглушающим; протез сделан на совесть, потому Тихиро лишь разрезает его, прежде чем дает деру, потому что спонтанная атака не срабатывает так, как надо; но Тихиро решает воспользоваться шансом и со всей силы пинает по шлему. Стекло трескается еще громче. Оно падает на пол, а Тихиро, смотря в лицо наемнику, вдруг чувствует, как его сердце пропускает удар. Ну конечно. Атака из-за спины. Знания об умениях. Реакция на взрыв… Хиюки говорила про большой опыт. Но она подразумевала не опыт в боях, а опыт в сражении с ним лично. Потому что под треснувшим шлемом Тихиро видит лицо своего самого первого опасного противника. Того, с кем они спорили про взгляды на творения отца. Того, кто тоже понял магический клинок. Но когда Содзе поднимает на него взгляд — взгляд единственного глаза, потому что правая сторона лица будто опалена огнем — то никакой ответной реакции не следует. Словно он его не узнает и вовсе. И действует… механически. Взгляд у него мутный. Он не в себе? Тихиро вдруг теряется. Но Хиюки говорила, что это — человек «Камунаби»! А Содзе терпеть их не мог, он же продавец на черном рынке! Почему он тут?.. Но Сиба говорил, что его труп нашли их агенты. Труп действительно был, ведь «Пронзающее Облако» откликнулось на зов Тихиро, но, видимо, недолго он пробыл мертвым. Это что же… «Камунаби» его и смерти лишили? Что же тут происходит?.. Не отводя взгляд от него, Тихиро рявкает: — Эй! Ты что творишь?! Нет. Надо попробовать личное обращение. Странно обращаться к нему так. Тихиро лишь раз называл его по имени. — Содзе! Ты слышишь? Все равно никакой реакции. Это что же получается? Ему мозги промыли? Или что? Это вообще возможно? Но Содзе ни за какие коврижки не станет работать с «Камунаби» добровольно!.. Отчего-то Тихиро становится так мерзко. Он терпеть не может Содзе за все, что тот сделал с Шаль, но само осознание, что в попытке добраться до него «Камунаби» опустились до таких низких попыток… Смерть — это личное право каждого, даже злодея. И ладно просто выдернули с того света, так еще и с головой что-то сделали!.. В эту секунду благоразумие оказывается погребено под чувством обиды. Дело не в том, что Содзе враг — несомненно. Но они дали друг другу бой. Они приняли убеждения друг друга, частично или полностью. Клинки избрали их двоих. А «Камунаби» пытаются использовать это… Использовав труп одного из бывших владельцев клинков… Действительно, мертвым все равно. Они не осудят. Теперь ему надо не просто убить противника. К черту все, к черту мораль и обиды, это дело принципа! Решение приходит к Тихиро просто и ясно — раз уж был дан второй шанс, то он вытащит Содзе. Вынудит его работать с собой. Тому, может, не понравится, но в итоге он согласится. Не из безысходности, а потому что Тихиро протянет ему руку. Потому что это человечно. Возможно, стоило быть немного жестче по отношению к бывшему врагу, но у Тихиро сейчас столько проблем. Столько проблем и столько людей, которых надо убить. Ему не нравится убивать. Можно же поступить иначе. — Ты не помнишь меня?.. Мы сражались! В октябре! Ну же! Содзе берет нож и идет к нему. Нет. Не слушает. Идет сюда с целью убить. Тихиро сглатывает и рявкает: — Тебе же откликнулось «Пронзающее Облако»! Так зачем же ты… Возможно это имя — имя клинка — все же доходит до глубоко дремлющего подсознания, потому что рука Содзе дергается, а сам он замедляет шаг. К счастью, что бы ни было, не ободрало его эмоции с личности, потому что кривит лицо он в точно такой же манере, как делал это, когда Тихиро рубанул ему руку. Отлично, значит это может сработать! Он делает осторожный шаг к Содзе, который явно теперь слишком занят разгорающейся подобно пожару мигренью. Когда он хватает себя за лицо, Тихиро еще раз произносит: — Ты не помнишь меня? Это я… — … Рокухира! Он уже забыл этот голос. Эти интонации. Словно странная волна ностальгии. Тихиро едва успевает отпрыгнуть в сторону, когда в место, где он стоял, вонзается нож. Нет. Сегодня точно ничего больше не выйдет. Он бросает последний взгляд на Содзе, гадая, удалось ли ему внести смуту в голову своего бывшего противника, а потом вновь выскакивает в окно, не оглядываясь. Но Тихиро кажется, что в этот раз его никто не преследует. И что теперь делать? Одно дело — неизвестный убийца. Другое — ну… да, то есть, по-хорошему надо убить Содзе (об этом говорит Сиба, это предлагает Хакури), но Тихиро как-то неуютно. Они оба правы в том смысле, что слишком опасно с ним связываться. Да, допустим, Тихиро удастся каким-то образом его образумить. Да, предположим, Содзе согласится даже с ним работать. Не искупит свои деяния, но, типа, перестанет быть ублюдком и искренне пообещает помочь Тихиро в его квесте. С одной стороны, звучит невероятно. После всего произошедшего опытные союзники Тихиро нужны, словно свежий воздух. С другой — он может быть словно бомбой замедленного действия, и не потому что Содзе сделает это намеренно (но с него наверняка станется), а потому что чародеи «Камунаби» постарались и заложили команды в его голову. И это не предсказать. Это слишком серьезно его донимает. Но это так неприятно, сама мысль, что противника, который принес Тихиро не только проблем, но и даровал мудрость о том, что нельзя слепо верить имеющимся знаниям, вот так используется против собственной же воли. Хакури вряд ли его поймет, потому что враг Хакури был гораздо ближе к нему, сделал куда больше зла, не помог ничего осознать. Враг Хакури дал ему понять, что всепрощения не существует. В этом они различаются — Хакури и правда проще отделяет от себя все ненужное, в этом смысле он строг. Сиба… С Сибой немного сложнее. Он судит с точки зрения ветерана. С точки зрения человека, который хорошо знает подноготную «Камунаби». И он имеет право опасаться. В этой проблеме слишком много нюансов, от которых проще избавиться, чем пытаться их решить. Но все равно же неправильно! Так нечестно. Излить душу некому, но нужно, потому жертвой случайно становится Хиюки. В этот раз ее номер разблокирован в телефоне. Они сидят на той же детской площадке. В этот раз в руках у Хиюки бабл ти. — Н-да, не верю, что это говорю, но тот блондинистый мужик совершенно прав. Убей его нахрен и будь счастлив. — Я знаю, — Тихиро перебирает пальцы, не смотря на нее. — Но я не чувствую, что это верно. — Приятель, он тебе руку отрубил. — И я ему. — Только не говори, что вы квиты. — Да какая разница? Я все равно его победил. Суть в том, что меня тошнит от такого отношения к человеку. Это уже личное. Он мой враг, понимаешь? Злодей моей юности, образно говоря. Это как взять твое приятное воспоминание и очернить его. — Но он не приятное воспоминание, а псих, который отрезал тебе руку и чуть тебя не убил. — Ты понимаешь, о чем я. Это как если бы ты встала перед таким выбором, а твоим врагом был бы я. Ну, в такой же ситуации. Хиюки задумчиво втягивает в трубочку один из шариков тапиоки и затем раскусывает его в зубах. Она вертит стакан в руке, а потом смотрит на Тихиро предельно серьезно. Что ж, видимо, сейчас он получит наиболее искренний ответ. — Если этот пример для тебя такой же, то ладно. Я поняла, о чем ты. Да, это реально отвратительно. Не думаю, что это официальный проект… Скорее всего руководство даже не намеренно использовать его конкретно против тебя, просто тестируют, потому что от тебя столько проблем. Но мы не знаем, как работают магические клинки, если с ними в контакт вступят их бывшие владельцы, — она стучит пальцем по рукояти «Небесной Бездны». — А вдруг они тоже смогут их использовать? Представь себе, что будет, если ряды «Камунаби» пополнят послушные марионетки, которые некогда несли оружие Рокухиры Кунисигэ. Содзе Гэнити… Уруха Йодзи… Труп Урухи тоже забрали «Камунаби». Пальцы Тихиро леденеют. — Ты мог активировать клинок удаленно. Может, они смогут также. В этом деле слишком много неопределенностей. — Потому я хочу… — Спасти его? Правда? — Если я просто его убью, то его могут вернуть назад, — возражает Тихиро, и Хиюки фыркает, указывая на него трубочкой. — Если ты уничтожишь его тело и превратишь его в фарш, они ничего не смогут сделать. Боже, Рокухира, ты такой добряк. Вот вроде скрываешься за маской, что ты такой из себя весь равнодушный ледяной герой, а по факту… Реально, стань жестче. Тихиро ничего не отвечает. Он просто смотрит вперед, вдаль, гадая, что ему стоит сделать. Как правильно поступить. Но, не ирония ли это, он уже давно для себя все решил. Не столько из-за эгоизма, но потому что это будет правильно. Потому что Тихиро никак не может отрезать от себя ту часть, которая проявляет жалость к людям. Он потирает висок, думая о том, сколько головной боли будет с этой проблемой, а потом смотрит на Хиюки. Та продолжает грызть шарики тапиоки. — Спасибо. Она смотрит на него снисходительно. — Просто обожаю, когда меня благодарят за то, что я ничего не сделала. Как переубедить Содзе? Нет. Неверный вопрос. Как достучаться до остатков воспоминаний в его голове? Он явно не просто воскрешенный и контролируемый, словно марионетка, труп. Тихиро помнит мелькнувшие на лице эмоции, помнит брошенное ему вслед слово — собственную же фамилию. Он узнал? Но Содзе могли просто натаскать на то, что ему нужно убить Рокухиру Тихиро. Но Тихиро верит, что на мгновение ему получилось добраться до дремлющей где-то в самом ядре подсознания личности, удалось коснуться настоящего «я», вот оно и среагировало. Но как вынудить его выбраться из скорлупы? Тихиро намеренно провоцирует «Камунаби», и Содзе приходит за ним (шлем починен), но после этого он ни разу не реагирует ни на одно обращение в свою сторону, ни на одно слово. Тихиро приходится сбегать раз за разом, раздумывая над другой тактикой. Вдруг у него не получится? Вдруг та мимика и одно слово — просто огонек умирающего сознания? Он думает, что Содзе реанимировали, но не факт, что его разум в порядке. Это могут быть просто отпечатки воспоминаний, а по сути Тихиро сражается просто с пустышкой, в которой нет никакого разума и души — просто навыки. Будто записанные на машинную пленку. Но Тихиро предпочитает верить в лучшее. Их новое сражение происходит далеко за городом. В этот раз Тихиро не пытается убить Содзе и снести ему голову, потому наконец-то одевается тепло. Свалиться с простудой в самый ответственный момент ему совершенно не улыбается. Они сражаются на заброшенной стройке, где никого не осталось. Содзе преследует Тихиро по пятам, даже когда тот взбирается по строительным лесам, грозящим обвалиться в любой момент, наверх. Их сражение на краю пропасти вниз напоминает скорее игру со смертью, чем нормальную драку, но Тихиро не жалеет себя — он использует «Золотого» настолько, насколько может, и от этого под конец начинают болеть мышцы. Сколько он не пытается, но Содзе все равно. Никакой реакции на слова. Только пустые гильзы с использованным до предела датенсеки летят на землю. Может, сбежать? Вероятно, Сиба прав. Это бессмысленно. Как ни крути, но Тихиро не может достучаться до него. Наверное, в нем и правда ничего не осталось от старого Содзе… Просто похожая оболочка. Но потом происходит ошибка. Сложно сказать чья именно. Возможно, Тихиро стоило поменьше гарцевать на нетвердой поверхности. Возможно, это Содзе не рассчитал и врезал кулаком (усиленным небесным камнем стальным протезом, так-то) по этой самой же проржавевшей насквозь балке. Но стройка вдруг начинает рушиться. Это происходит так мгновенно, что Тихиро не успевает среагировать вовремя. Он в принципе мало что успевает сделать, потому что получает по голове камнем. Темнота. Потом он открывает глаза. Назовите это удачей, когда рушащаяся стройка не погребает вас под собой, а образовывает купол сверху. Тихиро с трудом разлепляет глаза. По затылку ему прилетело знатно, но, к счастью, он вполне себе жив, даже чувствительность не потерялась, потому что болит каждая клеточка его тела. Он не шевелится, но смотрит по сторонам: вокруг руины, но далеко от него. Сквозь разрушения сверху видно ночное небо. Сколько же он провалялся тут в отключке?.. Нога болит больше всего, и Тихиро все же приподнимает голову, пытаясь осмотреть, что с ним. Сейчас полумрак, но он может оценить ситуацию: ничего не сломано. Наверное, просто подвернул ногу во время падения. Но потом он резко замирает, потому что темнота рядом начинает шевелиться. Темнота, что держит в руке его меч. Вот дерьмо. Содзе медленно подходит к нему, словно крадущаяся кошка. Он все еще в шлеме, потому разобрать выражение его лица невозможно. Тихиро настораживается. В мече все еще есть его энергия, потому, если что, он сможет активировать «Золотой» и слинять, больная нога тут не помешает. Если что — полежит дома, а Шаль поможет. Но он настораживается, потому что, выходит, Содзе ждал его. Ждал и не убил, хотя была возможность. Он шумно сглатывает. Но атаки не следует. Фигура в шлеме просто смотрит на него сверху вниз, а потом медленно, будто намеренно, произносит: — Потребовалось восемь сражений и проблемы со связью, чтобы нам удалось поговорить наедине. Тихиро хмурится. Это похоже на нормальную речь. Но так странно. Из-за шлема его голос звучит странно, слегка приглушенно. — Что ты имеешь в виду? — Посмотри на свой телефон. Предложение звучит очень странно, но Тихиро тянется в карман пальто. Телефон у него самый старый, не убиваемая раскладушка, пережившая столько, что его жизнь на ее фоне кажется не такой уж и интересной. Но Содзе прав — сигнала нет. Если он захочет, то все равно не дозвонится до Сибы. Захлопывая телефон, Тихиро подозрительно смотрит на Содзе. Тот же, будто игнорируя его существование, медленно вынимает «Небесную Бездну» из ножен и осматривает со всех сторон. — Прекрасный меч. Тайный шедевр Рокухиры Кунисигэ, — он возвращает его в ножны и швыряет Тихиро в руки. Тот ловит клинок и тут же прижимает к себе. — Не думал, что я увижу его вновь. — Что ты говорил про сигнал? — Гм… Позволь-ка… Он тянется руками к шлему и нажимает что-то, будто расстегивая крепления. В прошлый раз Тихиро видел лишь часть его лица под разбитым стеклом, но сейчас он может рассмотреть Содзе повнимательней, пусть лишь при лунном свете это все рассмотреть все детально не получается. Он отличается от того Содзе, которого Тихиро помнит. Во-первых, у него коротко обрита голова. Это очень странно, но Тихиро понимает, почему. Во-вторых, правая сторона у него и правда обожжена. Ну точно, взрыв. Но в остальном он ничуть не меняется. По ощущениям. Они смотрят друг на друга. Потом Содзе стучит по шлему. — Это тестовый образец. — Ага? — Когда ты вмазал мне ногой по роже, он сломался. Потому я тебя вспомнил. Это все еще ничего не поясняет. — Он работает от электромагнитных сигналов. Как телефонная связь. Посылает импульсы в мозг с командами. Они обычно самые простые. Убей, пойди туда. Прототип же. Ты ее нарушил, и оттого в связи произошел сбой. Я на мгновение вспомнил, но этого оказалось мало, чтобы сломать систему. Мне пришлось ее ковырять дальше. — Как гипноз? — Ну почти… — Содзе задумчиво стучит пальцем по губам. — И еще всякие наркотики. Ну, знаешь, такой стандартный микс по промывке мозгов. К счастью, у меня к последнему уже иммунитет. Но… Да? Я был мертв некоторое время. Потом меня откачали. Пусть и с помощью чародейства, но ты сам понимаешь, что никакой мозг в порядке после такого не будет. Чисто технически я был в коме, а местные умельцы чисто механически заставили мой мозг работать. — И ты… вспомнил? Сумел? — Чародейство находится за гранью предсказуемого человеком. Не знаю, чему ты удивлен. Ладно, это все детали. Я просек, что эти говнюки делают, и потому игрался по их правилам, сам же ковыряя этот дурацкий механизм. Но от него полностью не отключишься. Плюс мне потребовалось время, чтобы, ну, знаешь? Заставить себя это сделать. Потому что заложенную в мозгах программу тяжело перебороть. Лишь постепенно удалось. Тихиро нелепо моргает. Он не спрашивал таких подробностей, но они были ему интересны. Содзе это почувствовал. Это… удивительно. Но, выходит, он был прав? Что решил не отказываться от своей идеи и раз за разом провоцировал Содзе на атаку? Это давало тому больше поводов побыть вдали от своих «покровителей», чтобы доломать механизм. Но как он его ломал? В шлеме? А почему те не заметили? Но стой, одергивает себя Тихиро. Ты говоришь с человеком, который очень близко дышал в спину твоему отцу. Обработанный датенсеки — проблема, с которой еще никто не разобрался. Он наверняка сумел все скрыть. И теперь, когда они в области без связи, он может в открытую показать истину, не опасаясь, что за ним следят. Но, выходит… — И все эти восемь раз… ну, шесть, не считая первых — ты помнил меня? — Более-менее, — Содзе на мгновение стопорится, смотря куда-то вверх, потом насмешливо фыркает. — Полагаю, спасибо за пинок в лицо? Кто бы подумал, что я буду рад этому? Этому и сраному взрыву в лицо! Никогда так больше не делай, понял?! Тихиро угрожающе щурит глаза и поднимается на локте. — Не указывай мне. — Я не указываю. Это очень дружеская просьба. Если бы я указал тебе, ты бы и пикнуть в ответ не смог, а так я предоставляю тебе свободу выбора. Неожиданно, Тихиро думает, что эта манера речи кажется ему успокаивающей. Нет, несомненно, она очень бесит. Бесит настолько, что Тихиро хочется надеть на Содзе шлем вновь и включить все программы, которые он там сломал. Но вместе с тем, это — напоминание о прошлом, когда все было намного проще. Тогда за ним охотился лишь поехавший торговец оружием, да и тот больше хотел поболтать, чем убить. А сейчас… Сесть на земле тяжело. Черт, ему потребуется некоторое время, чтобы отдохнуть. Шаль будет не в восторге. Содзе стоит рядом, все еще нависая над ним, подобно тени, но от него не чувствуется никакой угрозы. Он просто здесь, просто смотрит на него. Тихиро это не нравится, но… Он смотрит на меч в руках. Если бы Содзе хотел — уже убил бы его. Не отдал бы оружие. Рука сжимает рукоять крепче. — Ты ведь не просто так приходил все шесть раз, кроме первых, — обрывает его мысль Содзе, и Тихиро ощутимо вздрагивает. Теперь в голосе чувствуется легкая угроза. — Зачем ты это делал? Только дурак бы не раскрыл твой хреновый маскарад. Тихиро осторожно поднимает глаза на Содзе. Тот же, видимо решив, что так нечестно, садится перед ним на корточки. И смотрит — прямо в лицо. Теперь его можно рассмотреть получше: все такое же белое лицо, очертания шрама, ослепший правый глаз. Они теперь и правда будто два отражения. Со шрамами, которые никогда не исчезнут. С вынужденно перестроенным восприятием одного и того же человека. Он ведет рукой по ножнам «Небесной Бездны», но потом решает быть откровенным. В честности нет ничего плохого. Он ведь и правда помог, разве нет? Значит, его план сработал. Значит, Тихиро оказался прав. От этого ему на душе спокойней. — Я подумал, что это нечестно, что они так тебя используют. Смерть — это страшно, но… Порой только она у нас и остается. А у тебя и ее забрали. Не задумывайся, — он трясет головой. — Я знаю, это звучит наивно и глупо. Мне уже все подряд сказали, что это так. — Но ты все равно решился? Несмотря на советы? — А не видно? Они смотрят друг другу в глаза, и Содзе в задумчивости потирает затылок. Ему самому что ли неловко? — Это все мило и благородно, но я как бы твой враг, нет? — У меня сейчас столько проблем, поверь, наше с тобой прошлое это вообще меньшее зло. — У-у-у, так ты был рад меня видеть?! Тихиро вздыхает и упрямо глядит Содзе в глаза. — Да. Я был рад. Доволен? — Рокухира, ну ты льстец! Я польщен, польщен, — Содзе хмыкает и наклоняется еще ниже, опираясь рукой о пол. Они с Тихиро оказываются так близко друг к другу, что их носы почти соприкасаются. Только сейчас он разбирает его запах, больше похожий на вонь формалина. Голос мужчины снижается до опасного шепота: — Я скажу это только раз. Я не люблю быть обязанным, но я должен тебе. Несмотря на девочку, несмотря на твою руку, ты все равно решился мне помочь. Мало кто способен забыть обиды вот так. Твои советчики совершенно правы, тебе не стоило меня жалеть, но я все равно тебе благодарен. Я говорю это очень искренне. Понимаешь? Откровенность во всей красе! Проси меня что хочешь. Если это не слишком безумно, я могу помочь. Хотя и так помогу. Но без небесного камня, ок? Мое тело повторного знакомства с этой прелестью не переживет. Значит, ставка Тихиро играет вновь. Так вышло когда-то с Хакури; он не планировал с ним дружить, но так вышло, что они связали друг друга нерушимыми узами. И теперь так получилось с Содзе. Тихиро не знает, что ему сказать. Ему немного неловко. Но он рад, что даже злодей признал, что очень рад. Что благодарен. Потому он просто пожимает плечами, а потом кивает наверх. — Сможешь нас вытащить? — Без проблем. Когда его резко поднимают на руки, Тихиро вскрикивает; он ожидал чего угодно, но не что его будут таскать, словно невесту. Невольно он вцепляется руками тому в шею, а Содзе будто и все равно; он подходит к краю котлована, по которому легко подняться, а перед этим от души разбивает шлем ногой, особенно долго уничтожая механизм, видимо, отвечавший на наблюдение. За два прыжка он добирается наверх, а потом вновь смотрит на Тихиро. Тот боится сказать что-то глупое. Он много чего боится сейчас, включая того, что свалится вниз, потому продолжает цепляться Содзе за шею. Но нога все еще болит. Сам бы он если бы и поднялся, то с большим трудом. А еще ковылять отсюда до дома… Когда теплое дыхание обдает ему шею, Тихиро сглатывает. Содзе продолжает смотреть на него слегка лукаво. — Ну что, дотащить тебя до квартиры и оставить там, или ты у нас слишком стесняешься? — Сиба тебя убьет, — сухо замечает Тихиро, стараясь скрыть смущение. — А потом тебя убью я, потому что там Шаль. — Ну я же не в гости напрашиваюсь! Хотя я бы не отказался… — дыхание становится ближе. — Спасибо, Рокухира. После мокрого поцелуя в щеку Тихиро едва не заезжает коленом Содзе в лицо, и тот хмыкает, но не произносит ничего об этом, будто мгновенно забывая. Он лишь спрашивает адрес, а потом направляется туда, не отпуская Тихиро из рук, а тот, чувствуя усталость после драки, в которой он пострадал, прикрывает глаза и приваливается к плечу мужчины. Но он так рад. Рад, что его старания не провалились. Рад, что его доброта оказалась не просто глупым жестом — а ее оценили. А это очень дорого стоит. Бег по крышам укачивает его, но напоследок, прежде чем прикорнуть, он неожиданно даже для себя бормочет: — С длинными волосами тебе было лучше. — Это что еще за капризы?.. Эй! Рокухира! Но Тихиро не отвечает и просто медленно погружается в милосердный теплый сон. Лишь рука сжимает его плечо сильнее.