I. Дорога из Сиднея

— Но не отчаивайтесь! Завтра в это же время мы разыграем очередную 2-х литровую банку. Удача будет на вашей стороне! Ну а пока в Австралии глубокая ночь, безоблачное небо на большей части континента и малая вероятность редких осадков на юге страны. Температура в основном… — Идиот, — раздался щелчок, звук вещания пропал. Это была не ночь. Это был абсолютный мрак, который выбросили на измученную австралийскую пустынную землю. Далёкие звезды мерцали холодно и равнодушно. В этом безграничном покое натужно двигался старый, потрёпанный Лэнд Ровер. Он летел сквозь тьму, поднимая за собой облака мелкодисперсной пыли, которая тут же оседала обратно, словно само время устало двигаться в этом краю. Теперь звук издавал только двигатель, песок под колёсами и ворчание водителя. Его силуэт был напряжен, плечи сведены, костяшки пальцев побелели на обшивке руля. Усталость въелась в каждую линию его лица, забилась пылью в складки одежды, скрипела песком на зубах. Он нервно почесал щетину. — Джер? — спросил он хрипло. — Джер! Ты там дрыхнешь что ли? Из глубины фургона донёсся шорох. Шторка, отделявшая кабину от алькова, сдвинулась неохотно, и в проёме показалась фигура Джереми. Он не спал. Сон давно бежал от него, оставляя наедине с гулкими ударами сердца и мыслями, запертыми в голове, как мухи в банке. — Мм? — неуверенно подался юный голос. — Да не, просто задумался. Чёт не так? — Джереми не спеша подошёл к водителю, вглядываясь в лобовое стекло и темноту снаружи. — Я выключил радио, а у вас там тихо, — с подозрением прозвучал вопрос. — Наш недотехнарь спит? — он мотнул головой в сторону салона, большой палец неосознанно дёрнулся. Несколько секунд Джереми молчал, впав в ступор. Взгляд был расфокусированным и безразличным. Он устремлялся в ту же самую безразличную тьму, которая поглощала дорогу. — Ты ж там только что был, шкет. Боже, что с тобой происходит? — парень услышал осуждение. Он проигнорировал вопрос, сдвинул одну штору, осмотрел помещение альковена и вздохнул: — Ну… Тут в принципе все спят. Джереми не развернулся, а лишь уставши закрыл глаза, понимая, что будет дальше. — Ну и пидорасы же, а! — по рулю последовал удар. — Поднимай всех! Я сам должен ехать? — упрёк звучал грубо, а хриплый голос перешёл на рёв. Джереми не спешил. Он через несколько секунд повернулся, снова подошёл к водителю, нагнулся и негромко спросил: — Слушай, Ди, может надо было подождать до утра? Как думаешь? — А я что, по-твоему, был против?! — огрызнулся Снайпер. — После утра в Сиднее, без отдыха, без жратвы… Прёмся хрен знает куда! — он сплюнул в сторону. Ди не отрывал глаза от дороги, его брови сошлись на переносице. — Так и нахрена мы поехали? — с непониманием озвучил парень. — У наших ебланов спроси. Один дрочит на свои цацки, другой вылизывает жопу Рэдмонду… А третий — тупой патриот! Слепой и глухой! Только приказы умеет выполнять. Тьфу! Несколько секунд оба молчали. — Что с нами случилось, Ди? — Джереми смотрел не на Снайпера, а куда-то в сторону, в пыльное окно. Голос его дрогнул. — Ты о чём? — Всё… стало по-другому. Мы будто чужие. Постоянно какой-то негатив, не замечаешь? — Блять, малой… — Ди резко выдохнул, раздражение хлестало через край. — Если хочешь поныть, иди к Дельцу. Я уже не вывожу твои сопли, — он махнул рукой. — Иди буди их, сказал! Живо! Парень с места не сдвинулся. Обида, острая и знакомая, смешалась с всепоглощающей усталостью. Как они могли так отдалиться? Когда-то они были… если не друзьями, то спаянной командой. Сейчас — клубок нервов и взаимных претензий. Он отвернулся к боковому окну. За ним проносилась все та же монотонная, безликая пустыня. — Тупая пустыня, ничего же непонятно! Одна и та же картина! — вопль сопровождал взмах руки. — Ты так быстро гонишь… Мы же разобьёмся к чертям. — Дельца слышал? «Чем быстрее доберёмся до объекта и скроемся, тем лучше», — передразнил Снайпер. — Он считает, что за нами следует дюжина хвостов. Параноик долбанный. — Одна кочка на такой скорости и прощай колесо. — Тут всё такое же плоское, как мозги эркоровцев! Вся их Федерация — сплошная шутка. «Мы тоже не супер», — мелькнула горькая мысль у Джереми. Болезненная, вымученная усмешка тронула его губы и тут же исчезла. Медленно, маленькими шагами Джереми вернулся в салон, закрыл за собой шторку и сел за стол. Он уложил голову на обшивку и опустил руку на столешницу, после чего снова задумался: «Заебало. Не то всё это. Совсем не то. Я уже не могу… Как пережить этот кошмар?» — парень в изнеможении опёрся головой на руку, прикрывая лицо; глаза опущены, а взгляд пустой. «Ненавижу… Ненавижу эту работу! Каждый проклятый день… как в гнезде стервятников. Снайпер прав, каждый только о себе и думает», — брови нахмурены, скулы свело судорогой. Впереди прозвучало сонное ворчание. Джереми резко перевёл взгляд. «Гандон. Может тихо задушить его? Или ножом по горлу? Да похуй, прям щас могу пристрелить, всё равно башкой своей не пользуется», — решительно звучал внутренний голос. В этот момент заднее колесо с глухим стуком налетело на препятствие, машина резко подскочила. Не вслушиваясь в маты Ман-Ди, Джереми успел поймать настольную лампу, которая чуть не упала на пол. Видимо, снаружи не всё так гладко. Крепко держа лампу в руках, он бережно поставил её обратно. Чтобы она снова не упала, он прижал корпус стопками книг с двух сторон, которые лежали под столом. — Странно. Эти книги я здесь ещё не видел», — промямлил парень. Взгляд Джереми задержался на лампе. — Шкет! Джереми не слышал. Несколько минут он сидел неподвижно. По лбу начал стекать холодный пот. Мягкая оболочка, которая легко поддавалась деформации, казалось, становилась твёрже. Тьма в альковене начинала словно сгущаться. Глаза медленно теряли чувствительность, обретённую за ночь. Изображение плыло, и каждая тряска, каждая кочка, которую Ди не объехал, ускоряла этот процесс. Может, он преувеличил, говоря о плоскости? Ошибся? — Всем на тебя наплевать, Джереми, — ехидно озвучил другой внутренний голос, совсем не похожий на голос самого Джереми. — Доказательство прямо перед тобой. Твоя нервозность мешает. Твоя тревожность истощает. Твоя подозрительность отталкивает. Не будь идиотом, кому ты нужен с такими проблемами? Пот стекал по подбородку. Взгляд стеклянный, а мышцы в напряжении. — А всё ради чего? Ради мальчишки? Если бы ты избавился от него сразу, всё было бы иначе! Ты не сможешь скрывать это вечно. Ты на грани. ТЫ НА ГРАНИ! Впервые за минуты он моргнул. Будто только очнувшись, парень заметил стекающий пот и начал лениво вытирать его длинным рукавом футболки. Затем он потянулся к козырьку бейсболки. На секунду замерев, Джереми глазами пробежался по своим сослуживцам и убедился, что они точно спят. Он снял бейсболку, положил её на колени, достал за тканевой вставкой хорошо спрятанную, сложенную фотографию и развернул её. Пытаясь всмотреться, он медленно водил по изображению пальцами. Тоска на лице сменилась умилением, которое не спеша переходило в восхищение. — Ёбаный в рот, Джереми! Ты сдох там или чего? — крикнул Снайпер. — Mein Herr und mein Gott, wie spät ist es? — неожиданно и вяло подался голос напротив Джереми. Фотография и бейсболка быстро вернулись на место.