...

Фурина долгое время не выходила из своего дома после произошедшего во дворце, на сцене. Как её благая ложь вылилась бесконечной водой, заставляя бедного ненастоящего архонта страдать. Все усилия были не зря. Но какой ценой? Каждодневные страдания плескались неспокойными волнами в сердце Фурины, и ей абсолютно никто не оказывал поддержку после случившегося. Никто… Кроме Клоринды. Клоринда вмиг, стоя там, на сцене, осознала все страдания своей леди, но не могла помчаться к ней и помочь, так как юдекс дал указания в тот момент. Она просто смотрела издалека на Фурину и её опустошённое, лишённое какого-либо цвета лицо. Глаза вновь выпустили поток слёз, и они грустно скатывались по щекам девушки. Клоринда тогда не понимала, почему только она одна смотрит на Фурину? Почему другие за неё не беспокоятся? Почему все делают вид, что так оно и надо? После окончания трагедии Клоринда была единственной, кто помчался искать свою леди, хотя Фурина уже перестала иметь над дуэлянткой какую-либо власть. Сердце Клоринды велело ей бежать и искать Фурину, помочь ей, а самое главное — поблагодарить. Но Клоринда не нашла её. Ни сегодня, ни послезавтра, ни на следующей неделе. Она спрашивала у местных, не видел ли кто-то леди Фурину, на что те отвечали, что им всё равно, где находится эта девушка, которая посмела их всех обмануть. Один неблагоразумный месье выкрикивал оскорбления в сторону Фурины, называя её лживой тварью, которая пользовалась положением архонта, чтобы всеми управлять. Клоринда смотрела на всю эту сцену с каменным выражением лица, не понимая, что на это сказать. Некоторые люди начали поддерживать старика, выкрикивая очередные оскорбления. — Господа! — прогремел, словно молния, голос Клоринды. — Если вы сейчас же не прекратите, то я, как представитель закона, не прощу клевету в сторону леди Фурины. Вы забываетесь, — чуть тише сказала она, понимая, что на неё все смотрят. — Леди Фурина посвятила всю жизнь на благо Фонтейна, и вы не имеете права её в этом винить. От лица юдекса заявляю, что подобные оскорбления в сторону леди Фурины будут караться и не будут прощены. Тут же эти слова были записаны в блокнотах репортёров, а уже на следующий день были выложены во все газеты страны. Клоринда сама не понимала, что на неё нашло. Чувства, которые она испытывала, терзали её душу, и она совершенно потерялась во власти своего контроля. Она никогда не повышала голоса на граждан, всегда была сдержанной и не вмешивалась в конфликты. Но те люди были настолько уверены, что леди Фурина обманывала их лишь для того, чтобы пользоваться властью. Клоринда считала это абсолютным абсурдом, так как за все годы на службе у Фурины у неё не было ни единой причины сомневаться в её доброте и справедливости. Порой она перегибала палку, но всё больше Фурина напоминала Клоринде потерянную запуганную девочку, которая лишь жаждет внимания. Но как же Клоринда жалела о своих мыслях, осознав, что именно от этого пристального внимания Фурина и хотела избавиться. После всего произошедшего она будто бы растворилась в воде. Спустя долгое время из разговора с Нёвиллетом Клоринда узнала, где сейчас живёт Фурина, и, придя к ней домой, дуэлянтка ужаснулась от условий, в которых жила девушка. Маленькая квартирка с обшарпанными стенами, еле открывающейся дверью. Комната, в которой спала Фурина, совершенно отличалась от её шикарной спальни во дворце. Клоринда просто подошла к Фурине, а та и не подняла своего заплаканного взгляда на неё. Казалось, она находилась в трансе, не отрывая взгляда от дырки в полу и медленно покачиваясь вперёд и назад. — Леди Фурина, — обратилась Клоринда. — Что? — сразу же ответила Фурина, не отрывая своих глаз от пола. — Ты не можешь здесь оставаться. — Вполне могу. Это единственное, что я смогла найти. Никто не хочет продавать мне хорошую квартиру, — девушка вздохнула. — Что ты хочешь от меня? Полить грязью? Так вот, лучше тебе уйти. Ко мне сегодня зашло человек десять, чтобы сделать это, — горько сказала Фурина, вскинув голову на дуэлянтку. — Я… Клоринда сама не знала, что хочет от Фурины. Помочь? Успокоить? Она впервые не могла подобрать слова. Ком застрял в горле, не позволяя поделиться своими переживаниями. … — Я искала тебя, чтобы поблагодарить. Глаза Фурины округлились, но сразу же приняли прежнее пустое выражение. Клоринда присела на старую кровать возле Фурины, сложив руки на коленях. Дуэлянтка сжала кулаки. — Юдекс Нёвиллет рассказал мне лишь половину, но и этого хватило, чтобы всё понять. Не представляю, как ты пережила это. Я хотела сказать спасибо. — Что мне ваши благодарности. Полстраны меня ненавидит. Но в душе Фурины затеплилось непонятное чувство, вызывающее новый поток слёз, но теперь не грустных, а опустошающих. — Будет глупо говорить, что я всё понимаю, и не могу сказать, что твои слова не являются правдой. И не смею оправдывать этих людей, — начала говорить Клоринда, хрустя пальцами. — Но, пожалуйста, позволь мне тебе помочь, леди Фурина. Фурина молчала, но Клоринда смогла заметить едва заметную улыбку на её устах. Слова дуэлянтки заселились в душе архонта каким-то теплом, которое ярким светом покрывало стенки её сердца. — Идём. Пожалуйста, — взмолилась Клоринда, позволив себе коснуться плеча девушки. Фурина уже хотела закричать, дёрнуть плечом, послать Клоринду прочь. Но она видела газеты, в которых упоминались слова защиты Клоринды в её сторону. Она была рада осознавать, что хоть какой-то человек понимал её и защитил. Клоринда терпеливо ждала ответа Фурины, продолжая держать её за плечо. И в итоге, спустя бесконечное количество минут, девушка кивнула, принимая помощь дуэлянтки. *** — Давно я не видела у тебя такого сурового взгляда, — хихикнула Фурина, но у неё вышло это как-то натянуто. Девушки прошли в новый дом Фурины. Клоринда шла позади, пока Фурина осматривала приятную атмосферу помещения. — Ему нужно было сразу соглашаться, — оправдалась Клоринда, держа руки позади, наблюдая за вымученной улыбкой Фурины. «Я даже не подозревала, что тебя настолько не любят, хотя ты не сделала ничего плохого», — пронеслось в мыслях Клоринды, так как она вспомнила лицо продавца дома, узнавшего, кто будет жить в доме. На его лице смешались ненависть, удивление и страх, и он решил наотрез отказаться от того, чтобы продавать дом «этой лгунье». На что лицо Клоринды вмиг сменилось с спокойного на осуждающее выражение. Это было сложно не заметить, поэтому продавец поспешно добавил, что продаст дом и даже сделает скидку. — Тебе здесь нравится? — спросила Клоринда, когда они поднимались по ступенькам в спальню. Фурина не услышала вопрос, поглощённая радостью за подарок Клоринды. Спальня была небольшой и милой, в сто раз лучше, чем та, в которой Фурина жила последние месяцы. Всё-таки девушка с искрящейся улыбкой повернулась к Клоринде и внезапно обняла её, закрепив ладошки на её спине. Затем она с абсолютным удовольствием сказала, продолжая держать дуэлянтку в объятиях: — Мне здесь очень нравится. Спасибо, Клоринда. — Это я должна сказать тебе спасибо, — ответила Клоринда, осторожно гладя девушку по волосам. Затем, продолжая держать друг друга в объятиях, девушки чуть отстранились и на миг замерли, так как их лица оказались чересчур близко. Клоринда, служа Фурине, никогда не смела быть к ней настолько близко, мирно обнимая. То же самое было и с Фуриной, так как ей по положению нельзя было откровенничать и эмоционально выражаться со своей дуэлянткой. Но сейчас будто стена из обязанностей разрушилась тёплым, нужным объятием. Затем произошло то, что повергло в шок обеих девушек. Фурина легонько поцеловала Клоринду в губы, едва их касаясь. А затем резко отстранилась, словно ударилась током, и извиняющимся, чуть истеричным тоном сказала, махая руками: — Прости, я не должна была! Я просто… Прости… Тебе, наверное, неприятно. Извини ещё раз. Лицо Фурины было пунцовым, а из глаз вот-вот должны были брызнуть слёзы. — Я пойму, если ты захочешь уйти. Хотя лучше, если уйду я! Клоринда тронула губы подушечками пальцев, на которых остался след от поцелуя, и покраснела с щёк до ушей. Пока Фурина продолжала извиняться и эмоционально жестикулировать, Клоринда сделала твёрдый шаг к ней и взяла за плечи, а после поцеловала её в губы. Руки Фурины замерли, а глаза удивлённо застыли. Ладони Клоринды нежно коснулись её кистей, осторожно переплетая пальцы, пока поцелуй осторожно, почти невинно превратился в более откровенный. Тёплые губы одаривали жаром в сердце, заставляя его биться быстрее. Страх застыл в венах Фурины, однако та поддалась, радуясь этому моменту. Обе не знали, откуда у них появилось желание целовать друг друга. Сейчас они решили подумать об этом потом. Фурина игриво облизнула нижнюю губу Клоринды, пока та томно выдохнула в рот девушки. Руки дуэлянтки крепче вцепились в пальцы Фурины, пока поцелуй переплетался с запахом горьких слёз. Они всё равно беспощадно начали литься из её глаз, но та будто не обращала на это внимания, продолжая целовать дуэлянтку. Клоринда чуть отстранилась и чмокнула Фурину в обе щеки, а затем в лоб. Дуэлянтка сняла перчатки и осторожно, словно лицо Фурины было из фарфора, стёрла её слёзы, а затем вновь поцеловала её, обняв за талию. Руки Фурины тоже скользнули к талии Клоринды, но затем переместились к лопаткам, гладя спину девушки. Только шуршание одежды заглушало звуки языков и сладких губ. Поцелуй не собирался останавливаться, пока у обеих девушек не заболели щеки. Мёд от поцелуя остался на губах обеих, а чужой запах запечатлелся навсегда в душах девушек. — Каждый раз, когда я не могла найти тебя, я думала, что опоздала… Что ты решила уйти навсегда. И это пугало меня сильнее всего на свете, — вдруг сказала Клоринда, крепко обняв Фурину, утыкаясь в её шею. — Я здесь, — ответила Фурина, обхватывая Клоринду за шею и гладя тёмные волосы. На этот раз объятия отличались переполняющей нуждой в защите и любви, поддержке и нежности. И обе девушки наконец нашли это. Клоринда чуть отстранилась, чтобы посмотреть в удивительные, яркие, проникновенные голубые глаза Фурины, на что та непонимающе улыбнулась, робея под таким взглядом. А затем они вновь слились в поцелуе, закрыв глаза. — Ты никогда больше не будешь одна, Фурина, — сквозь поцелуй сказала Клоринда, и Фурина кивнула на это, закрепив обещание дуэлянтки нежным поцелуем. «Не буду одна», — мысль, поселившаяся в груди Фурины, давшая ей надежду на нормальную жизнь, хотя это было почти невозможно представить. Но раз Клоринда с ней, то ей нечего бояться.