Глава 1.

22:27 Голосовое сообщение 22:28 Голосовое сообщение 22:28 Голосовое сообщение 22:31 «Если ты, Самсонов, решил, что игнорировать меня - хорошая идея, то ты полный придурок!»       Телефон хоккеиста последние несколько часов только и делал, что раздражал бесконечными уведомлениями и звонками. Он понимал, что своим игнором лишь оттягивает неизбежное. Но сказать при этом ему все равно было нечего… Влад был полностью погружен в свои мысли, красными нитями сопровождая каждую, словно оформлял мудборд для детектива. Тяжело смириться с тем, что ты стал объектом ненависти и отвращения для родного брата, но еще тяжелее — понять, как помириться и вернуть былое доверие.       — Безрезультатно, — вздохнул Самсонов, в очередной раз не получив ответа на видеозвонок от Ярослава. С другой стороны, а что он хотел? Да, Влад поступил как полнейшая скотина и подонок, признал это и сделал первый шаг. — И толку от этого? — молодой человек запустил пятерню в свои темные кудрявые волосы и устало прикрыл глаза. Обреченность. Все, что он сейчас испытывал.       А еще раздражение. От мобильного телефона, который так и продолжал разрываться на части от нескончаемого потока сообщений и звонков. Положив смартфон на стол экраном вниз, Влад вновь нажимает на кнопку вызова на экране ноутбука в надежде на ответ. Гудок. Гудок. И еще один. И снова…       Молодой человек уже был готов закрыть ноутбук и швырнуть его в стену от нахлынувших эмоций, но тут неожиданно на звонок ответили. Вот только…       — Блять… — зло шепнул брюнет и закатил глаза, практически сразу отводя их в сторону, лишь бы не смотреть на недовольную блондинку по ту сторону экрана. Ему было достаточно самобичевания, на еще одну «головную боль» у него элементарно не было сил, ни моральных, ни физических. — Где Ярик?       — Мм, что, даже не поздороваешься? — дерзкий голос был буквально пропитан злобой и негодованием, от чего Самсонову становилось еще хуже. — Дай-ка угадаю, — девушка демонстративно приложила палец к губам, состроив задумчивую гримасу. — Настолько насрал брату в душу, что даже рассказывать стыдно? И именно поэтому твой телефон сейчас валяется где-то в другом углу комнаты, экраном вниз, дабы твои глазки миллион сообщений от сестры не видели… Такой ты предсказуемый, Самсонов.       — При всем уважении и любви к тебе, Самсонова, я Ярику звонил и поговорить хотел с ним, а не с тобой, — без эмоционально и сухо. И так вовсе не потому что Самсонов не любил сестру или у него была к ней неприязнь. Наоборот. Он души в ней не чаял. Но конкретно сейчас, она была настолько права про «насрал брату в душу», что это буквально кромсало Влада изнутри на мелкие кусочки. — Прости… но мне правда нужно поговорить с Яриком.       — Вынуждена огорчить, братишка. Ярику это не нужно, судя по тому, что пять минут назад он ушел из дома, хлопнув дверью, — светловолосая пожала плечами и сложила руки на груди, выжидающе глядя на брата. — Может быть ты все-таки расскажешь мне, что натворил? Маме то сойдет «увлекательная» история про то, что Ярик просто с дороги устал и голова у него на погоду болит, но я не наивная. И я прекрасно знаю, что на погоду психами не реагируют, — и черт, как же хорошо она знала этих двоих. Да вот только и подумать не могла, что еще сутки назад самые родные для нее люди станут друг другу врагами из-за девушки. — Я внимательно тебя слушаю.       — Он не рассказал тебе? — тупой вопрос. И Влад это понимает. Но ком в горле просто не даёт вымолвить что-то другое. С самого детства он говорил себе и всем, что его семья - самое дорогое, что есть в его жизни. А сейчас натворил то, что угробило его отношения с родным братом, и то, о чем сложно рассказать родной сестре. «Ты дебил?» в глазах девушки читалось отчетливо. — Маш, я тебя прошу, дай нам самим разобраться. Это не то, во что тебе стоит втягиваться.       — Прости, но… Я и так в это втянута по самое не балуйся. Ты там в своей Москве не забыл, что мы семья, не? Фенечка «best brother» не жмёт? — Влад опустил взгляд на левое запястье. Тонкий, потрепанный временем браслет, сплетенный из белых, синих и зелёных ниток напоминал о беззаботном детстве. Времени, когда единственным поводом для ссоры Влада и Ярика было отсутствие в магазине игрушек двух одинаковых машинок на пульте управления. — Ну так что?       — Прости, но это долгая история… — и это все, на что хватило нападающего «Акул». Он просто не мог. Не мог сказать, что стена, за которой Маша на протяжении своих 17 лет чувствовала себя в безопасности, дала трещину, и с каждой секундой эта трещина становилась все больше и больше. И все из-за него.       — Ну что ж… — вздохнула девушка. — Это было ожидаемо. Ладно, доброй ночи, — сбросила.       Сбросила, не дождавшись ответа. В глазах предательски защипало. Конечно, Влад понимал, что так нельзя. Понимал, что Мария должна знать правду. Но не так. И не сейчас… *** Неделя спустя.       Самсонов предпочел бы, чтоб жизнь шла в размеренном темпе, как это было до недавних пор. Но, к великому сожалению, разгребать косяки и «вытаскивать топор из каши» за него никто не будет. Казанцев и так слишком много сделал для того, чтоб Влада не попёрли из университета, а соответственно из команды. И он был за это очень благодарен. Но… сопромат. Одно лишь это слово резало слух так, что кровь из ушей. Что уж говорить о содержании. Одно радует - план Егорова с микронаушником, который давал хоть какую-то надежду на успех.       И, как выяснилось, не зря. Что испытывал Влад, когда вышел из аудитории с четверкой? Радость? Да, определенно. Спокойствие? Ну на последующие полгода точно. Благодарность? Абсолютно точно. Да он был готов расцеловать Казанцева и «акул» за то, что те для него сделали. И вроде бы, что еще нужно для счастья? Самсонов в университете. Самсонов в команде. Самсонов с Алисой. Три, казалось бы, ключевых аспекта, но за ними огромная пропасть. Самсонов не один. Самсоновых трое.       За прошедшую неделю отношения близнецов так и не сдвинулись с мёртвой точки. Ярик все также делал вид, что Влада не существовало, отправив того в черные списки, наверно, во всех социальных сетях. Маша… Маша просто пропала с радаров. После последнего разговора, она словно растворилась, оставив лишь шлейф от крайних слов «Доброй ночи». При каждом разговоре с матерью в течение этой недели Влад только и делал, что ждал звонкое «Братишка, привет» где-то из соседней комнаты. Но этого не было.       — Владос, ты чего? — Самсонов пробкой вылетел из грустных дум, когда услышал сквозь них голос Егорова и почувствовал его руку на своем плече. — Вид такой, словно тебе минус четвёрку поставили, а не четвёрку с минусом. Выдыхай, братишка.       — А ты к нему в родственники не набивайся, Егоров, — Казанцев сиял словно только изготовленная монетка. — Ему и без тебя хватает, — после этого по всему коридору прошелся гогот команды, ведь ситуация с Яриком стала мемом среди «акул».       — Вадим Юрьевич… — вздохнул Самсонов.       — Вадим Юрьевич, Вадим Юрьевич. Еще скажи, я не прав? — Казанцев взмахнул руками. — Куда тебе третьего то? — стоп, что? Влад до боли закусил внутреннюю сторону щеки, понимая, что эти слова мимо команды не пройдут. И, кажется, ему вновь придется объясняться. — Кстати об этом, — мужчина посмотрел на часы. — В кабинет за мной шагом марш.       — А зачем? — юноша с непониманием всматривался в спину уже удаляющегося проректора, пока тот не обернулся, перед этим возмущенно цокнув.       — Самсонов, мне тебя хватает по шею. Возиться с младшей Самсоновой и показывать ей, где тут что, ну вообще в моих планах на сегодня не прописано. Шепот «акул» пронизывал слух, а ноги сами понеслись за Казанцевым в кабинет проректора. «Перевелась? Но зачем…»       — Нормально… — Федорцов озадаченно почесал затылок. — И много у Самсонова еще родственников, о которых он не рассказывает?