Глава 3.

      Громкая музыка, свет стробоскопов, подвыпившие компании людей на танцполе — типичная пятница. Ну по крайней мере для большинства тех, кто находится в этом клубе. Самсонова же могла позволить себе такое удовольствие крайне редко. Девушка в основном предпочитала тусовки дома. И нет, это не какие-то вписки на хате у неизвестного чувака, где все нюхают и заблёвывают уборную. Для нее вечеринка дома — это взять в алкомаркете несколько бутылочек апероля на компанию подружек, а потом всю ночь перемывать кости «кавалерам» и петь караоке. Сегодняшний «выход в свет» лишь исключение из правил. Маше необходимо было снять стресс и остыть после встречи с братом, который уже два или три раза за последние пару часов пытался связаться с девушкой во всевозможных мессенджерах.       — Неужели парень уже обыскался? Вечер ведь только начался, — услышала Самсонова над своим ухом, когда ставила телефон на беззвучный режим. И в этот же момент на соседнем барном стуле слева от девушки оказался Егоров, хитро улыбаясь.       — Типа того, — усмехнулась девушка, пробегаясь глазами по множеству красивых бутылочек за барной стойкой. Пока Маша шла к бару в компании молодого человека, она, руководствуясь периферическим зрением, отметила для себя, что он весьма симпатичный. Но понять, где она могла видеть его раньше, блондинка не могла. Не могла ровно также, как и определиться с напитком.       — Эй, Дэн, — Егоров свистнул бармену, который последние минут 5 только и был занят окучиванием двух барышень неподалеку. — Мне как обычно и «Секс на пляже» для девушки.       Кучерявая устремила на парня дерзкий взгляд.       — Так сразу и на пляже? — наигранно вздохнула Самсонова, игриво проведя ноготками по запястью своего спутника. — А я ведь даже имени твоего не знаю…       — Разве это проблема? — с трудом подавив ком в горле от столь резких заигрываний, задал вопрос юноша. Конечно, ему было приятно, что она так легко пошла на контакт, ведь в этом и заключались его сегодняшние планы — найти какую-нибудь сногсшибательную дурочку и взять ее. Но Маша дурочкой не была и предпочитала брать первая. От пронзительного взора Егорова это, разумеется, не ушло. Но кто он такой, если откажется от этой игры? — Кирилл, — протягивая руку незнакомке, он обворожительно улыбнулся.       — Мария, — глаза Самсоновой сверкнули хитрым блеском, когда она поняла: этот вечер должен стать интересным. _____       В это время Влад не мог найти себе места, буквально наворачивая круги по квартире. Все, что нужно было ему для спокойствия и относительного умиротворения — звонок от сестры. Или хотя бы сообщение о том, что она жива, здорова и накормлена. От бесконечного клацания по клавиатуре смартфона Самсонова отвлек неожиданный звонок в дверь. Парень никого не ждал сегодня, поэтому с надеждой рванул в коридор. «Маша?»       — Алиса? — молодой человек не ожидал увидеть девушку на пороге своей квартиры в столь поздний час, но был безмерно счастлив избавиться от угнетающего чувства одиночества. Шумакова выглядела поистине прекрасно. Румяные от мороза щеки и обрамленные крупными снежинками ресницы. Вот только взгляд был другим.       — Я помешала? — голос предательски дрогнул.       — Нет, — хоккеист замялся от пропасти, образовавшейся между ними в данный момент. — Конечно, нет. Как ты можешь помешать? — большие и теплые ладони Самсонова легли на предплечья Алисы. Впустив девушку в квартиру, Влад закрыл входную дверь и начал заботливо стягивать с Шумаковой шарф, усыпанный белыми хлопьями. Но в следующий момент его запястья были перехвачены маленькими изящными пальчиками.       — Ответь мне на один, единственный вопрос… — робко. Оно и понятно. После того, что девушка увидела сегодня в университете, ей было по-настоящему страшно. Страшно от возможного очередного секрета Самсонова, который мог сжечь все то, что только-только восстановилось из пепла. — Кто та девушка, которую ты сегодня хватал за руки, лишь бы она не ушла? А секрет тем временем потихоньку становился достоянием общественности. _____       — Не понимаю… — Шумакова задумчиво крутила в руках кружку горячего чая с лимоном, грея замерзшие руки. — Почему ты мне сразу не рассказал? Я не хочу ругаться с тобой из-за каждого родственника, о котором узнаю не от тебя.       — Я знаю, Алис, знаю… Просто здесь все как будто бы еще сложнее, чем с Яриком, — Влад сложил руки в замок, искоса поглядывая на свой мобильник. — Маша она… Она другая, понимаешь? И ее приезд словно снег на голову. Меньше всего я ожидал, что она приедет сюда и станет намеренно меня игнорировать. Хотя чему я удивляюсь? — Самсонов резко встал из-за стола и подошёл к окну, шумно вздыхая. — Сам виноват.       Шумакова тихо поставила кружку на горизонтальную поверхность и медленно подошла к Владу, аккуратно коснувшись рукой его спины. Парень, почувствовав тепло, вызванное прикосновением любимого человека, обернулся и заключил Алису в крепкие объятия. Ему было больно. Плохо. Отвратительно от самого себя.       — Любовь – не преступление, — прошептала Алиса, уткнувшись носом в шею Самсонова. — И рано или поздно Ярик это поймет. А следом и Маша, — слова, которые были так нужны ему. Слова, за которые он цеплялся словно за спасательный круг.       Может не зря? Телефонный звонок разрушил повисшую на кухне тишину, но как будто возвёл небольшой островок надежды. «Маша?»       — Ярик? — Самсонов моментально ответил. — Братишка, привет! Я так рад тебя слышать, — искренне, но не без волнения.       — Дай трубку Маше, — грубо, холодно и с явным отвращением. — Она позвонила сегодня лишь когда вышла из поезда. А сейчас не отвечает ни мне, ни матери. Просто дай ей трубку.       — Но… она у подруги, — на том конце послышался судорожный вздох. — Она была сегодня в университете и сказала, что остановится у какой-то подруги.       — Ты дебил? Какие подруги у нее могут быть в городе, где она с рождения не была? — Ярослав был напряжён. — Она сказала, что остановится у тебя.       — Но… — сбросил.       Телефоны близнецов чуть ли одновременно уведомили о низком заряде батареи, но они уже просто не могли остановиться. Звонок за звонком. Сообщение за сообщением. И так по кругу. Снова и снова. Вот только всё так и осталось без ответа. _____       Бар, танцпол, его руки на ее бедрах и заднице, такси, лифт, гостиница.       — А ты не из робкого десятка, да? — прошептал Егоров, разрывая поцелуй, уже неизвестно какой по счёту.       — Ну так выясни это, — блондинка провела языком по губам парня, что окончательно снесло ему крышу. Маша незамедлительно ухватилась за края его свитшота с намерением снять столь мешающий ей предмет гардероба, но её руки были перехвачены.       — Нет, нет, милая. Сегодня я раздеваюсь в последнюю очередь, — подобная реплика вызвала в девушке некое возмущение, но очередной грязный поцелуй и слова не дал ей вымолвить, что вызвало у Егорова удовлетворённую, совсем беззлобную усмешку. Не разрывая поцелуй, он провёл руками по её талии выше, плавно двигаясь к верхним пуговицам ее рубашки, медленно расстёгивая одну за другой, не забывая покусывать её губы, вызывая тем самым тихие стоны.       Покончив с пуговицами, он провёл указательным пальцем вверх от низа живота к чёрному кружевному бюстгальтеру, очерчивая его контуры, еле прикасаясь к белоснежной коже. С губ Кирилл поцелуями стал перемещаться чуть левее, опаляя горячим дыханием ухо блондинки. Ухватив девушку за запястье правой руки, он опустился на диван, потянув Машу за собой так, что та оказалась сидящей на его коленях. Зрительный контакт длился не более тридцати секунд, после чего хоккеист в буквальном смысле атаковал ее шею. Он спустил белоснежную рубашку с её плеч, но не снял, освобождая лишь то пространство, которое подвластно его сладкой пытке. Слегка покусывая шею девушки, молодой человек опускался к ключицам, проводя по ним влажностью языка, а порой оставляя на них багровые следы.       Медленно ладонь Кирилла с шеи опустилась на живот девушки, поглаживая его. Самсонова, изнемогая от желания, очерчивала ногтями контуры его лица от подбородка к челюсти и скулам. Слишком громкий стон вырвался из приоткрытых красных губ, когда она почувствовала пальцы Егорова, сначала расстегнувшие пуговицу кожаных шорт, а после поглаживающие уже намокшее чёрное кружево.       Единственное, что сейчас так или иначе беспокоило Машу — неравное положение дел. И даже несмотря на возмущение, которое меркло на фоне дикого кайфа от прикосновений мажора, девушка приняла правило его игры касательно одежды, но с маленькой корректировкой.       «Не раздену я – разденется сам», — подумала девушка, начав активно ёрзать по нарастающему возбуждению парня, которое она чувствовала еще на танцполе. Маша, все-таки пробираясь руками под свитшот молодого человека, проводила ноготками по напряжённому прессу. И интуиция в очередной раз ее не подвела. Благодаря книжкам, сериалам и качественным порнофильмам она прекрасно понимала психологию таких мужчин, как Егоров. И сейчас она понимала, что на пределе не одна. Держать себя в руках тяжело обоим, что собственно и поспособствовало быстрому избавлению от оставшихся вещей.       — Ну так что? — за считанные секунды оказавшись под парнем, с вызовом прошептала Самсонова. — Не слишком робкая для тебя? — ответом послужил очередной страстный поцелуй. Такой мокрый, пошлый, сумасводящий.       Кирилл вошёл в податливое девичье тело решительно, без свойственной сдержанности, с сильным желанием и жаждой поиметь малышку так, чтоб она запомнила его на всю свою жизнь. Но и он в долгу не останется. Царапины и следы от женских ноготочков на спине и торсе, оставленные Самсоновой в порыве, будут еще долго тешить его самолюбие и заставлять помнить об этой ночи. И если эти двое запомнят каждый дикий поцелуй, каждое смелое прикосновение и каждый громкий стон или рык, то близнецы Самсоновы запомнят лишь сотни звонков на мобильник, так и оставшиеся без ответа.