~ Помнишь? ~

Сколько времени прошло с тех пор, как мы познакомились? Сколько времени прошло с тех пор, как мы сблизились? Сколько времени должно пройти, чтобы я тебя разлюбил? Знаешь? Я до сих пор помню тот день, когда встретил тебя впервые. Помню твоё лицо с точностью до каждой мимической морщинки. Помню, как меня пробило насквозь это желание подойти к тебе. Помню, как долго не мог решиться. Ты был волшебным сном, был забвением, был мечтой. Я никогда не влюблялся с такой скоростью, на это ушла секунда. Нет, доля её. Я и подумать не мог, как мало необходимо, чтобы начать испытывать такие сильные чувства к человеку, которого ты не знаешь. Я не мог думать ни о чем, кроме желания коснуться тебя. Не думал ни о ком, кроме тебя. Ты, как болезнь. Ты овладел мной, моим существом, моим сердцем. Они говорили, что в тебе нет ничего особенного, но я знал, что это неправда. Никому не доказывал, всё равно не поймут. Я никогда не был зависим, я не знал этих низменностей до сих пор. Я никогда не курил, никогда не употреблял алкоголь, не был зависим от секса и прочих жажд человеческих. Но ты. Тебя я возжелал до судорог в мышцах, до покалывания в подушечках пальцев. Я хотел утонуть в тебе, а я и правда тонул. Ты подошёл ко мне первым, помнишь? В дрызг пьяный. Я ненавижу пьяных людей. Подошёл ко мне в клубе. Я ненавижу клубы. Попросил зажигалку. А я не курю. Я знал, что ты будешь в этом клубе, знал, что ты подойдёшь. Как я узнал? Для влюбленного нет ничего невозможного. Я потерял счёт времени, как только ты заговорил. Помнишь? Я захотел стать для тебя огнем в ту ночь, я захотел стать твоей сигаретой, которую ты выкуришь дотла. Стать никотином и заполнить твои легкие до отказа. И я стал. Помню, как увёз тебя с собой, потому что стоять ты уже не мог. Ноги просто не держали тебя. Всю дорогу ты нёс какую-то чушь о том, какой я красивый, какой сексуальный и привлекательный. Говорил, как удивительно, что в моей квартире нет никого, кроме меня самого. Как удивительно, что в моём сердце нет никого. А там никого и не могло быть, ведь там был только ты. Ты — мой желанный дождь в летний зной. Ты — пленительная живительная влага для моей неутолимой жажды. Я привёз тебя домой и хотел уложить тебя спать. Помнишь, как долго я уговаривал тебя уснуть, а ты не хотел? От тебя пахло алкоголем. Алкоголем, который я ненавижу всей душой, но в ту ночь это было так не важно… В ту ночь ты, впервые, захотел близости со мной. Для меня это была целая жизнь, для тебя один вечер. Бесстыдник. Ты отдался мне так легко и так всецело. И я сдался. Твои чары были так сильны, так пленительны, я просто не мог противиться. Твоя страсть заковывала в свои тиски, которые сжимались на горле свинцовыми путами, я понял, что тону, понял, что теряю самообладание. В ту ночь я буквально вдалбливал тебя в свой диван, срывал с твоих сладких губ самые разные тональности. Я никогда не слышал таких жарких слов, никогда не думал, что отборные грязные изречения могут, каким-либо образом, влиять на сознание. Ты распалил огонь, который больше никто не в силах потушить. Даже ты. Я точно не знаю, ты так и не сказал мне, перешёл ли я грань? Делал ли я больно в ту ночь? Возможно делал, ведь на утро ты явно захотел отомстить. Я помню, как судорожно ты одевался, натягивая на своё прекрасное тело бельё, брюки. Помню, как сухо ты отказался от душа и завтрака. Помню, как ты покинул мою квартиру. Возможно я сделал что-то не так? Чем-то обидел? Знал, что я должен это исправить, но не понимал, как? Помнишь, я не придумал ничего лучше, чем просто отправлять тебе цветы. Без всяких записок и прочего. Я знал, ты поймёшь, от кого они. Ты ведь понял. А что ты делал с ними? Месяцы, может полгода. Я всё-таки нашёл повод, я всё-таки нашёл тебя и мы поговорили. Ты снова приехал ко мне, помнишь? Для тебя всё случилось так быстро: внезапные чувства, которые проснулись ко мне, привязанность. Я был так рад этому. Мы столько времени проводили вместе, так счастливы были. Считали звёзды на небе, как только наступала ночь. Пересчитывали людей, торопящихся по своим делам, как только наступало утро. Но потом что-то изменилось в тебе. Я узнал, что, у некоторых пар, так бывает. Не могло быть идеально всегда. Но с каждой новой ссорой ты зачем-то говорил мне, что ничего ко мне не чувствуешь, никогда и не испытывал. Зачем ты поступал так со мной? Кричал, просил отпустить, просил оставить в покое. Почему? Разве я заслужил это? Разве я что-то сделал не так? Теперь ты просто лежишь на боку, даже не смотришь на меня. Молчишь. Поговори со мной. Ты стал таким холодным, что холод твой просачивается и ощущается по всему телу. Я обнимаю тебя, пытаясь согреть, но ты словно камень. Почему? — Потому что я больше не могу поговорить с тобой, Хёнджин. Я больше не смогу повернуться, не смогу открыть глаза. Я мёртв, Хёнджин. Я чувствую давление на своём плече, но не вижу, что тянет его вниз. — Ты держал меня здесь слишком долго. Ты не слушал, не слышал. Я просил, я умолял и я не справился. Ты держишь даже сейчас. Отпусти меня, Хёнджин. Отпусти. — Я никогда не смогу отпустить тебя, Феликс… Больше никогда. Ты только мой. Навеки.