Часть 38

      После обеда Катя чувствовала себя уже совсем здоровой. Этому способствовал и краткий, но такой чувственный секс с Андреем!       Она его все-таки простила. Накануне они много разговаривали, каждый высказал, что делал и чувствовал. И выходило, что Андрей действительно полюбил ее. А еще мучался чувством вины и наказывал себя. Хотя он конечно так не говорил, он с юмором рассказывал о том, как напился и подрался с профессиональными боксерами. Но у Кати сердце зашлось от боли за него! А ведь в Египте, именно в ту ночь — они сопоставили даты, она почувствовала, как будто он звал ее! — Ты правильно сделала, что уехала, — прервал он Катю, когда она пыталась ему сказать, что тоже чувствовала себя виноватой. — Ты позаботилась о себе, потому что я не смог позаботиться о тебе, хотя должен был защищать тебя. У меня вся жизнь перевернулась, когда я осознал, что ты значишь для меня. Я был готов в тот момент отдать абсолютно все, чтобы ты только была со мной. Как с ума сошел. Да и сейчас, когда ты рядом, не всегда могу здраво соображать. Но я точно знаю, что люблю тебя. И что ты тоже меня любишь, иначе бы не простила. И я благодарен тебе за это. — Не за что, — она улыбнулась. — Я просто так чувствую.       Когда он уже уходил — перерыв-то не резиновый — сказал, уже одевшись. — Знаешь, когда вся эта ерунда с «Никамодой» закончится, может, махнем куда-нибудь? И наконец поженимся. Что скажешь? — Это официальное предложение? — она улыбнулась. — Нет. Официальное будет вечером. — Мне готовиться? — усмехнулась она. — Не обязательно! Главное, меня дождись! И больше ничьих предложений не принимай! — Обещаю! — она поцеловала его снова. Так он и ушел.       А Катя, прежде чем заняться работой, решила все же позвонить родителям. Горло практичесски не болело, голос не сипел, так что мама ничего не заподозрит!       Набрала номер… мама! Вот это удача! — Катенька, это ты? — заголосила мама. — Я, мама. — Ну как у тебя дела, доченька? Скучаем без тебя! — Я пока не могу прийти, работы очень много. А так все нормально. Жилье нашла, работаю. Учусь самостоятельной жизни. — А ты… разве не с этим Воропаевым живешь? — Нет, с чего ты взяла? Мы с ним встречаемся просто, а не живем вместе. — Так зачем же ты из дома-то ушла? — Чтобы не слушать оскорблений, — честно ответила Катя. — Что? Каких еще оскорблений? — искренне удивилась мама. — И обвинений. В меркантильности. Или ты забыла? — Кать, да ты что? Разве можно на такое-то обижаться? Ну что еще папа мог подумать? — Да что угодно, если действительно любит меня, мам. Но с тобой об этом бесполезно говорить, я знаю. В любом случае, говорить с ним я не хочу, пока он не извинится. — Катя, нельзя так с родным отцом! — А ему так с родной дочерью можно? — Этот Воропаев плохо на тебя влияет! Катя, послушай меня, пожалуйста. Возвращайся. Мы семья, мы сможем все забыть и простить! — Прощать меня не надо. Да и я пока простить не смогу ваше недоверие. Но в любом случае не вернусь. Я теперь всегда буду жить отдельно. Да, и решать, одна или с кем-то, тоже буду сама. — А нас, значит, перед фактом поставишь? — Да, я дам вам знать, если в моей жизни наступят перемены. В выходные зайду в гости, чаю попьем. Если примете, конечно. — Одна зайдешь-то? — А как получится. — Кать, погоди! Ты с Коленькой-то общаешься? — Нет. Я ему тоже не говорила, где живу. — Он очень на тебя обижается, между прочим! — А он-то за что? Ничего плохого я ему не сделала! Вот, работу нашла! — Это-то правда, но он обижается, что ты ему не доверяешь! — Ну да, доверишься ему — а он вам адрес скажет, только пирожками подмани! И папа приедет разбираться, а то я его не знаю. Мам, я просто хочу жить одна. Самостоятельно. И объяснить это вам совершенно невозможно! — А зачем ты с Воропаевым-то сошлась? Он же еще хуже Жданова! — Мама, а зачем ты прочитала мой дневник? — сухо сказала Катя. — Я писала его только для себя, понимаешь? Если бы я хотела с тобой поделиться, я бы сказала. А читать… — Катюшенька, да как бы я еще узнала-то! — Никак. Ты бы не узнала никак. И всем было бы легче, поверь. Ладно, все, я работать!       На фоне она услышала голос отца: «Да сколько можно, Лена? Хватит уже трепаться с этой неблагодарной!» — Пока, доченька! — Пока…       Этот разговор снова подтвердил, что рассчитывать на понимание родителей не приходится. Оставалось надеяться только на себя. Ну и на Андрея…       Мысли вернулись к Жданову. Но ненадолго, Катя вновь занялась очередным проектом агентства Юлианы Виноградовой. Кажется, в ее жизни все налаживалось!       А вечером Андрей явился с огромным букетом роз! И с кольцом! — Я бы и к твоим сходил, но сейчас не время, вроде как. — Нет, не надо! Они мне еще Воропаева не простили! — хихикнула Катя. — Вот-вот! Ну ничего, с этой Сашкиной местью разберемся — тогда и объявим. — А Вика как же? У нее тоже с Александром все хорошо будет? — Я бы на это не рассчитывал, — вздохнул Жданов. — Но она знает, с кем связалась. Характер у Сашки, конечно! Но Вика демонстрирует поистине ангельское терпение и работает прекрасно. Даже если они разбегутся и не захотят вместе работать, я найду ей хорошее место. Давай сегодня не будем о них, взрослые вроде уже, сами разберутся? — Ну и ладно! — охотно согласилась Катя.       Вечер прошел великолепно: за торжественным ужином на двоих по поводу помолвки. Кольцо прекрасно подошло по размеру и отлично смотрелось на тонком пальчике. — Жаль, завтра придется снять, — вздохнула Катя. — Ну да. Не стоит злить Сашку раньше времени, — согласился Андрей. Но такая мелочь не испортила им настроения!

***

      Николай Зорькин был в совершенно разобранном состоянии, фигурально выражаясь. У него была сплошная черная полоса в жизни. Плюс ко всему он еще и поссорился с Катей. Но виноватым себя Коля не чувствовал и Катю не оправдывал. Он считал, что она плохо поступила со своими родителями. Да и с ним тоже! Когда, в какой момент она перестала ему доверять? Когда он начал работать в «Зималетто», однозначно! Практически прекратила общение. Завидует? Вполне возможно, хотя в принципе сама же виновата: если бы она лично в «Зималетто» вернулась, ее бы конечно взяли. Так ведь сама же новую работу нашла!       Нет, тут дело в чем-то еще. И он никак не мог понять, в чем. Ну серьезно: психовала по поводу Жданова, а теперь вот встречается с Воропаевым. Как так можно? Он не понимал! Не любила она, что ли, Жданова совсем? Или продолжает мстить, но на этот раз использует другого мужчину? Эта мысль показалась ему здравой. А ведь точно! Теперь, когда Жданов не считает его, Николая Зорькина, своим соперником, она нашла другого! И теперь выхаживает под ручку с Александром Юрьевичем на глазах у Андрея Павловича.       Да вот только эта месть цели не достигла! Потому что Жданов тоже не лыком шит. И в этом тоже виновата Пушкарева: не сойдись она с Воропаевым, Жданов не забрал бы Вику. А Вика конечно с радостью согласилась, а как иначе? Целый, блин, акционер, у которого денег завались, хоть на ресторан, хоть на драгоценности! А не какой-то финансовый директор, пусть теперь и не только «Никамоды». Да, потребность этой женщины в деньгах очевидна. Как и способы их получения. Фотография знаменитости за двадцать пять тясяч баксов? Даже не смешно! Не может такая фигня столько стоить! Жданов врет, наверняка.       А еще очевидно, что Кира не оставила его без пригляда, и теперь Виктория шпионит за ним не только на работе, но и вне ее. Неплохо устроились! Причем все! А Жданов, видимо, слепец, раз не замечает, насколько меркантильна Виктория. Насколько красива, настолько и меркантильна. И чтобы она сама сделала тот анализ эффективности станков, да еще и сравнительный… да вранье все это! Напрягла кого-то, не иначе! Да, скорее всего, Вика кому-то отправляет свои задания, а потом получает. Интересно, кого напрягла?       Сколько раз он говорил себе прекратить о ней думать, но он не мог. Все время возвращался мыслями к ней. И сгорал от желания. Но постепенно это самое желание, раньше выражавшееся в нежных мечтах о том, как у них могло быть все хорошо, трансформировалось в злость на меркантильную красавицу, не оценившую его искренних душевных порывов. Он же сердце ей свое готов был отдать, а она ему в душу наплевала! И букетом избила!       Из-за таких размышлений внутри росла злость, да такая, какой раньше не было. На Вику, на Жданова, на Пушкареву, которая подло бросила его в трудную минуту. На Воропаева, на Малиновского, в общем, на всех. Для каждого Зорькиным была определена степень вины. К счастью для них, желания покарать пока не возникало, всего лишь озвучить обвинения. В таком состоянии он пребывал всю первую половину дня, но к двенадцати стали поступать данные из магазинов, а Кира оперативно составляла отчеты и отправляла ему, только успевай обрабатывать!       Выполз он из кабинета уже в восьмом часу, хмурый побрел к лифтам, где и столкнулся… с Викой! Поначалу его охватила паника: что теперь делать?! Но потом он словил хмурый взгляд брюнетки, и вернулось привычное раздражение. Стерва! А вот он сейчас покажет ей, как ему на нее наплевать!       Словно в ответ на его желание, из-за портьер мастерской Милко выскочила Марьяна, прозванная женсоветом Буренкой. Эта модель для примерок, о которой рассказывала в свое время Пушкарева, успешно увела мужа у Локтевой, с которым теперь и живет. Да, кажется, он ветеринар и его зовут Захар. А почему бы и нет? — Добрый вечер! — он улыбнулся и поздоровался сразу с обеими. — Салют! — мрачно отозвалась Виктория и зевнула. — И чао!       Она пошла к лифту, двери которого уже успели закрыться. — Николай Антонович, — мило улыбнулась Буренка и похлопала красивыми лукавыми глазками, — добрый вечер! Тоже домой собираетесь? — Да, заработался сегодня что-то… — Вот и меня Милко задержал, из-за своего очередного шедевра! — судя по закатыванию глазок к потолку, не очень-то эта модель и ценила труд Милко. — А вы домой как будете добираться, Марьяна? За вами муж приедет? — он пошел в атаку. На всякий случай пошел с козырей. — Ой, нет! Муж у меня… в общем, не приедет он, — Марьяна сделала печальное лицо, и Николай изобразил сочувствие на своем. — Да вы что? Нет, простите, но я не могу позволить такой красивой девушке ехать так поздно домой в одиночестве! — А девушка пока домой не собирается, — лукаво сказала Марьяна, чуть улыбнувшись. — Я планировала где-то перекусить, без обеда сегодня! — Так это же отлично! Я как раз собирался в «Ришелье». Составите компанию? — С удовольствием, Николай Антонович!       Вика с искренним удивлением наблюдала за тем, как блондинистая бездна обаяния сосредоточила свое пристальное внимание на Николае. Приехал лифт, и она даже посторонилась, пропуская парочку вперед. Ехать с ними? Ну уж нет!       Зорькин нарочито не обращал внимания на Клочкову, но если бы все же посмотрел на нее, то увидел бы, какая искренняя радость появляется на ее лице. И облегчение. Огромное! Приятно все же вот так, не приложив усилий, избавляться от лишнего балласта. Николай ей совершенно точно не нужен. Даже если с Сашкой разбегутся. Вика очень надеялась, что Марьяна поможет Зорькину это понять!