Часть 40

      Детектив прибыл через час после того, как Жданов созвонился с ним. Обрисовав ситуацию, отправил специалиста к Николаю для более подробной беседы об обстоятельствах дела. Доплатил за оперативность и получил уверения в том, что и на Марьяну, и на Захара будут данные уже к вечеру.       Перед обедом пришел Валерий Сергеевич. — Здравия желаю, Андрей Павлович! — будущий тесть выглядел бодрым. — Добрый день, Валерий Сергеевич! — улыбнулся Андрей и привстал, подавая руку для пожатия. После ответного жеста Пушкарев присел на стул для посетителей. — Как ваши дела? — Плохо, Андрей Павлович, — вздохнул полковник. — Что-то случилось? — нахмурился Андрей. — Или это из-за Кати? — А вы в курсе? — пожилой мужчина снова вздохнул. — Да, в курсе, так получилось. Вы в порядке? Работать сможете? — Да это-то смогу, работа мне в радость! — он махнул рукой. — Я извиниться перед вами хотел. Сказал вам, что Михаил — жених Катин, и думал, что это так. А оказалось — наврал. А мне жена сказала, понимаете? Я думал, дочка с ней вроде как секретничала. А это, оказывается, ее материнские фантазии были. А вышло, что и не пара они. Михаил этот… в общем, он ее хотел перед фактом поставить, чтобы при нас не начала возражать, а у Катьки характер-то ух! Не любит она, чтоб за нее решения принимали. И высказала ему все, что она о нем думает! — Ну, Михаила можно понять, — улыбнулся Андрей. — Но поступил он неосмотрительно, конечно. — Вот, то-то и оно! А я еще сглупил… — Ничего, все пройдет. — Да тут другое! Она ведь, оказывается, не просто так Михаилу отказала! Она ведь с другим все это время крутила! С вашим этим… Воропаевым! — Да, я знаю, что они с Сашей встречаются, — спокойно сказал Андрей. На самом деле, он уже и сам думал, как правильно подать всю эту ситуацию. Чтоб без морального ущерба для Кати и Воропаева. И для Пушкаревых-старших, конечно! — Только вот недавно узнал. Но мне кажется, что Александр предложил ей встречаться именно после того, как узнал, что на нее таким своеобразным образом заявил права Михаил. Вы понимаете, о чем я? — Не совсем! — он еще больше нахмурился. — Я думаю, что Саша ее как бы прикрывает от подобных посягательств, понимаете? Катя — красивая молодая девушка, все время на виду. Он объявил о том, что они вместе, очень демонстративно. Как бы показывая, что она под его защитой. А у Саши репутация довольно жесткого человека, с которым связываться мало кто захочет. Не думаю, что у них там… что-то такое. Вот честно! Я точно знаю, что они начали встречаться недавно, как раз с прошлого вторника. — То есть… а от кого ее защищать-то надо? — Да мало ли от кого, Валерий Сергеевич! Негодяев много, а Катя сейчас у Юлианы работает, все время на виду. — Но она же из дома ушла! К нему, получается? — А она не сказала? — Мать передавала — что сама квартиру сняла. — Я думаю, вы должны Кате верить. — А я-то, дурак старый, обвинил ее… А! — он махнул рукой, горестно вздохнув. — В чем? Она же в принципе свободный человек, сама уже может себе выбирать круг общения и место жительства… — Да я ее… обвинил в том, что она променяла повара на акционера! Побогаче выбрала! — Да ну, вы что? — совершенно искренне воскликнул Андрей. — Катя совсем не такой человек. Нет в ней меркантильности. Она скорее последним пожертвует, чем из-за денег… — Вот поэтому она и ушла, — поморщился Пушкарев. — Не может меня простить за эти подозрения! Сказала вон матери по телефону, что я, мол, мог думать все что угодно, только не это! — Да, сильно, выходит, обиделась, — Жданов покачал головой. — Так позвоните ей, извинитесь тогда, раз чувствуете, что неправы! — Да надо бы позвонить-то! Я вот только сперва хотел бы сам с Воропаевым поговорить. И к вам поэтому пришел. Не могли бы вы нам встречу устроить? — Да, в принципе могу. Не гарантирую, что сегодня. Саша только на работу вышел после болезни, но позвоню, приглашу его в «Зималетто». — Вот спасибо вам большое! Хороший вы человек, Андрей Павлович! — Эх, Валерий Сергеевич! — улыбнулся Жданов. — За теплые слова благодарю, да только не надо меня идеализировать. У меня грехов — как блох на собаке. — Так а кто ж не без греха-то? Ладно! Пойду работать! Вы прямо камень с души сняли! — Не за что! Было приятно пообщаться. — И мне тоже!       Пушкарев ушел, Андрей просто выдохнул. Надо же! Кате будет приятно, если отец извинится. Подумал, что надо бы ей позвонить. Набрал номер мобильного. — Привет! — трубку взяла почти сразу. — Привет, как дела? — спросил он. — Хорошо. Немного устала уже, правда. Думаю, после обеда сразу домой поеду, я планирую всю работу закончить до этого. — Вот и славно. А ко мне тут приходил Валерий Сергеевич. — Да ты что? — чувствовалось, что Катя заволновалась. — Ага. Он чувствует себя виноватым за то, что с дочкой так обошелся. Я ему объяснил, что он неправ. Вот, хочет извиниться, но сначала встретиться с Воропаевым. Я ему сказал, что он выступает этаким защитником красивой девушки от посягательств всяких кулинаров и прочей нечисти… — Вот спасибо! — Катя рассмеялась. — А ведь и правда так. Надо будет ему потом спасибо сказать! — Только уже потом, да? — Да, уже потом. Сегодня мы с ним обедаем вместе. — Да, я помню. Позвонишь после, да? — Конечно. И как домой приеду — тоже. — Спасибо! Люблю тебя! — И я тебя, очень-очень! — сказала Катя, понизив голос. Видно чтобы не услышали Юлиана с Эльвирой.       После этого разговора Андрей еще долго не мог перестать улыбаться, мечтательно глядя куда-то вдаль… Но долго мечтать ему не дали — пришел Милко, его Жданов вызвал через Амуру, но просил не торопиться. Не горит пока. — Ты меня вызывал, Андрюша? — Привет, да, вызывал, проходи. Хотел спросить, все ли в порядке? Что-то надо докупить? — Так ты… для этого меня вызывал? — В том числе и для этого. — А у меня всегда с собой список, ты знаешь? Вот!       Он протянул бумажку, Жданов вгляделся… — Ага, я тебя понял, — усмехнулся, качнув головой. — Ладно! Это мы можем себе позволить из текущих доходов. Это же на новую коллекцию, правильно? — Да, то есть ты согласен? И это помимо тканей, который я выберу сам, да? — Так мы же договорились еще раньше, — вздохнул Жданов. — Так, теперь Милко доволен! — обрадовался кутюрье. — Давай, говори уже, что тебе на самом деле надо от меня! Мне Марьяна уже рассказала все! — Ну не знаю, что все она тебе рассказала. Лично я инициировал расследование этого случая. Похоже, там применили мошенническую схему к несчастному Зорькину и вымогают у него деньги. Марьяна на пару с этим бывшим мужем Локтевой. — То есть твой финансовый директор к ней не приставал? — А вот посмотрят записи с камер наблюдения ресторана — и узнают. Но я уверен, что нет. Не такой он человек, понимаешь? Нормальный домашний парень. Уж чего-чего, а наглости в нем точно нет. В отличие от этой Марьяны. — Ну, если она и правда виновата — уволь ее! — кивнул Милко. Милостиво разрешив. — То есть тебе она уже не нужна? — Нет, от нее больше проблем, чем пользы! Увольняй! — Если мы прямо сейчас ее будем увольнять, могут быть неприятные последствия для компании, Милко. Потерпи до конца расследования, хорошо? — Ладно! Потерплю! — милостиво согласился кутюрье. — А у этого Зорькина, у него, что, вообще с девушками не ладится? — спросил Милко после недолгой паузы. — Может, он за мою команду играет, а? — и подмигнул Андрею. Тот заржал, замотал головой. — Ладится у него все! Но ему просто не везет. Вика ему отказала, видно он от расстройства решил во все тяжкие пуститься, вот и напоролся. Опыта у него нет! Я говорил Малиновскому: возьми над ним шефство! Так нет же, не хочет! — Зорькину нравится Викуся? Серьезно? — Да, только это, как ты понимаешь, совершенно не взаимно! — ухмыльнулся Андрей, добавив в свой голос толику самодовольства. — О, ну конечно! Если сам великий Андрей Жданов обратил на Викусю свое внимание! — усмехнулся Милко. И добавил уже серьезно: — Учти! Обидишь Вику — обидишь Милко! — Не обижу, не переживай. С ней поговори на эту тему, если хочешь. — И поговорю! А сейчас пойду работать! — Конечно! Удачи! — И тебе, господин президент!       Вот теперь можно было и на обед идти!

***

      На обед с Пушкаревой он собирался неохотно. Мысли о том, чтобы бросить это дело, всё чаще посещали его. Пошел только из принципа, ведь на самом деле наказывать Жданова желание пропало. Президентом он все равно будет, а остальное… не так уж важно! Главное, Вика с ним. А это дает сил, как ни крути. И вообще: качественный регулярный секс — неотъемлемая часть здорового образа жизни! Хорошо, что Жданов не догадывается об их отношениях. Домой она его точно не водит, значит, и вещи Воропаева Андрей не найдет. Отлично просто!       Мысли были несколько сумбурными, и в конце концов он от них отстранился. Почему бы просто не пообедать с Катериной? В конце концов, она женщина умная, найдут они темы для интересного разговора, обязательно найдут!       Заехал в офис за ней, предварительно позвонив, даже внутрь заходить не пришлось: Пушкарева уже ждала на улице. — Привет! — он вышел из машины, презентовал Кате букет из роз. Поцеловал в щеку. — Привет! — улыбнулась она и взяла цветы. — Спасибо! — Пожалуйста! — он тоже улыбнулся. — Отлично выглядишь! — Я старалась! — усмехнулась Пушкарева. Что-то в ней неуловимо изменилось, и внешность тут была ни при чем. Какая-то уверенность в себе, что ли появилась. А озлобленность и настороженность исчезли. Интересно, в чем же причина таких перемен? Но спрашивать он конечно не стал. Зачем? В конце концов он узнает и так…       «Лиссабон» снова. Это такое тусовочное место, где люди демонстрируют как свое финансовое и общественное положение, так и личный статус. Шестикова, кажется, тут каждый день дежурит, часть работы, вероятно. Собирает информацию. — На этот раз обойдусь без абрикосового соуса, — ухмыльнулся Воропаев. — А ты? Снова котлеты по-киевски? — Нет, я, пожалуй, решусь на стейк полной прожарки и салат из овощей. — Неплохой вариант. Как ты вообще после болезни? — Нормально. Быстро устаю только. А ты как выкарабкался? — А… я сразу в больницу обратился, — немного запнувшись, потому что не хотел говорить ей о роли Жданова в доставке. — Сильно плохо было? — Да, из памяти первые часы вообще стерлись практически. — Вот и у меня тоже, — кивнула она. — Юлиана приходила? — Да, спасибо ей большое. — Мне почему не позвонила? — Ты же сказал, что ты в командировке? — она улыбнулась, он закатил глаза и хлопнул себя по лбу. — Точно! Забыл… — Да и это бы ничего не изменило. Надо просто было отлежаться. Не такая страшная болезнь оказалась. По сути три дня только температурила. Сейчас даже горло перестало болеть. — Значит, здорова! — констатировал Александр. — С родителями как? — Никак. Звонила несколько раз, папа со мной говорить не хочет, пока не вернусь. Мама как и он считает, что его упрек в меркантильности был оправдан и мне надо просить прощения. — А ты жертва гиперопеки, да? — он усмехнулся. — Вроде того, — она вздохнула. — Пытаюсь сопротивляться. — Надо просто жить своей жизнью, не обращая внимания на других. — Не обращать внимания на родителей довольно сложно и чревато последствиями, — Катя улыбнулась. — Но я поняла, что ты имел в виду. Да, буду просто жить, исходя из своих интересов и целей. — И какие же у тебя цели? Мне правда интересно! — он уставился на нее с веселым любопытством. Да, такая Катерина ему нравилась гораздо больше, чем та, что была до болезни! — Очень простые. Хочу наработать опыт и основать свое дело. Юлиана обещала помочь, когда буду готова. Но до этого еще далеко. Года три как минимум. — Что ж, это достойно уважения, — он отсалютовал ей бокалом с легким столовым вином. — А у тебя какие цели? — А ты знаешь мою цель — хочу стать президентом «Зималетто»! — А потом? — она была удивлена. — Дальше-то что? Жизнь ведь продолжается! — А у тебя после основания своего дела? — Рост доходов, расширение клиентской базы, приобретение загородного дома. — Семья, дети? — Ты не ответил на мой вопрос, зато не перестаешь задавать свои. — А, так мы все-таки будем дружить? — Злопамятный! — Катя укоризненно посмотрела, качая головой. — На тот момент все было по-другому. Тогда ты давил, сейчас мы просто болтаем. Это мне нравится. — Никто не любит принуждение, я понимаю. Но я не принуждал, помнишь? Ты сама мне позвонила и сказала, что согласна! — Нет, Катенька все же прежняя, с сожалением констатировал он. На ерунде зациклилась! — Нет, не принуждал, — она кивнула. — Я и не обвиняю тебя, если ты так подумал. Просто ситуация изменилась. — Или ты изменилась? — Или ты? — Так, все интереснее. Что же такого случилось, по твоему мнению, что мы оба стали относиться к ситуации по-другому? — Думаю, болезнь многое списала, — она пожала плечами, тоже пригубила из бокала. Она очень хотела найти такие слова, которые бы дали разумный ответ на вопрос Александра и не позволили усилить его подозрения. Совсем не надо было, чтобы он узнал о ее встречах с Андреем. Только не сейчас…