Один оборот ключа.

Вару лишь смиренно ждал Пика, как верная собака своего хозяина. Хотя, может так и есть? Тот сильно утомился в процессе уборки, но был так заинтригован ей, что не сразу почувствовал усталость, которая накрыла парня с головой. Ноги гудели, он в жизни бы не подумал что будет не то, что потакать, так и по собственному желанию. Мыть, мать его, полы. В чужой квартире, у чужого мужика, добровольно. Сам бы не поверил, если бы кто-то такое рассказал. Скорее наоборот, плюнул в лицо этому идиоту. Он плюхнулся на диван, раскинув руки и запрокинув голову назад, как будто только что закончил марафон. Грудь ходила ходуном, рубашка прилипла к телу, а пальцы дрожали от усталости — и, может, от чего-то ещё, о чём он старательно не думал. Звук открытия. Парень вышел в коридор. Пик появился в дверях, лениво отряхивая руки. Он какое-то время просто стоял и смотрел на Вару, а потом усмехнулся. Он осмотрел всю квартиру вдоль и поперек, как ревизор. Машинально даже закатил глаза, при одном лишь упоминании, что ему явно идёт работать горничной. — Ты, оказывается, умеешь быть полезным. Запишу.— Со смехом тот подколол его. — Только не вздумай использовать это против меня в будущем, — пробурчал тот, не открывая глаз. — Поздно. Я уже строю планы на генеральную уборку. — Ты дьявол, — тихо, почти шепотом. Молчит. Видимо не услышал, хотел было повторить, он сначала открыл глаза и он был прям на против него. По звукам он был на кухне, как за эти жалкие пару секунд он сюда прошел. Кудряш был у входа в зал, а это куда дальше чем кухня. Так ещё и бесшумно. Устав стоять он уселся на рядом стоящий диван, на котором он был недавно. Пауза зависла между ними, в которой не было ни напряжения, ни неловкости. Просто тишина. Приятная, тёплая. Та, в которой можно отдохнуть. Вару почти задремал, как вдруг почувствовал движение рядом — диван просел под весом Пика, и что-то холодное коснулось его руки. — Лови, — тот протянул ему стакан с чем-то тёмным и шипучим. — Это что? — Колу ты узнаешь или совсем уже вырубился? — Я... Спасибо.— Было не ловко. Он словно был и здесь и там. Как будто умер. Сделал глоток. Холод прокатился по горлу, освежая. Вару не удержался от тихого «ммм». Пик в ответ лишь хмыкнул. Паренёк усмехнулся и откинулся назад. Спокойствие. И редкое чувство, будто всё на минуту стало на свои места. Желудок напомнил о том, что он давно не работал, поэтому обоим пришлось ползти за едой и поедать пищу. Вся эта забота подталкивала мальца на воспоминания, не самые лучшие, но и не такие плохие. *** — Вару, черт тебя дери. Какого дьявола, ты решил что имеешь право просто так уходить, и не являться домой двое суток?— Кричала женщина. Не от злости, а скорее от отчаянья. Женщина, или по ДНК, мать Вару. Словно дикий зверь, пытался разорвать жертву на части. Только не когтями, а словами. Голова болела, разум мутнел, все осколки прошлого были разбросаны. Нельзя было с точностью распределить все по порядку, от начала и конца. Диалог выходил бессмысленным, Единственное, что тот помнит в тот вечер, слезы. Но чьи? Вару не мог вспомнить как не пытался. Раньше он иногда вечером вспоминал о этом случае. Но, сейчас он забыл о нем. Мозг заблокировал воспоминания. Может это все забота и уют? Бред. Хронология событий выстраивалась. —Мам, я же говорил, что побуду два дня с другом. Так ещё и..—Его безжалостно перебили, мало того, теперь с новой волной агрессии и крика. —Да ты, мелкий. Не смей мне перечить. Когда ты подобное говорил? Перед глазами мелькали злые глаза, какой-то ответ. Они.. поссорились, но что-то в этом было, тогда он затаил сильную обиду. За что, он не помнил. Все мутно, мозг стер все воспоминания. Крик. Плачь. Испуг. Осколки. Крик- матери. Плачь - сестры. Испуг- парня. Осколки -... Бутылки? От злости, женщина кинула бутылку в парня, он отшатнулся в сторону, но осколки, которые отлетели от стены в голову, а именно: Висок, затылок и часть шеи. Осознание пришло не сразу, голос продолжал спорить с матерью, а та заткнулась. Её окутал страх, в глаза бегали черти, она охнула, сестра закричала, та никогда не видела чтобы её брату было больно. Юноша чувствуя опасность, всегда отвадил ее в комнату, или в другое место где было безопасно. Эмоции затихли и он почувствовал боль, резкую и до жути ноющую. Провел тыльной стороной ладони, он почувствовал жидкость, а посмотрев, она была алой. Кровь. Он тоже замолчал. Руки задрожали, на глазах наворачиваются слезы. Она не услышала его в нужный момент. Она иза этого кинула бутылку. Она не извинилась. Она наплевала на него и его чувства. Грусть и обида завладела телом, он выбежал на улицу, тогда он не явился домой. А в последующие дни он не разговаривал с ней. *** Воспоминания будто сделали голову тяжелее. Он готов был зарыдать, но решил что это будет не понятно Пику. Пик словно почувствовал. Он не сказал ни слова, не посмотрел с оценивающим взглядом и не задал глупых вопросов. Просто чуть сильнее прижал его плечо к себе и оставался рядом. Не потому что надо, а потому что хотел. Вару моргнул несколько раз, будто стараясь выжечь из памяти ту сцену. Она была как заноза под ногтем — маленькая, но мешающая дышать. Вешая верёвку на шею эти воспоминания. Он тихо выдохнул, будто освобождаясь от напряжения, но оно не уходило. Просто научилось прятаться под кожей. — Хочешь покурить ещё? Сильно напряжен. — голос Пика прорезал тишину, не навязчиво, почти лениво. — Нет. Да... Не знаю, — парень шепнул, не открывая глаз. Мужчина усмехнулся, встал и протянул руку, Вару принял предложение. Они прошли чуть дальше, на балкон. Пик распахнул балконную дверь, выпуская в комнату волну прохлады. Ночной воздух был свежий, терпкий. Город засыпал, но не спал — где-то вдалеке мелькали фары, еле слышно шумели машины, и казалось, будто весь этот мир на паузе. — Пошли, — коротко бросил он, глядя на Вару через плечо. Тот кивнул, молча пошёл за ним. Пол скрипнул под ногами, но звук словно растворился в тишине. Балкон был небольшой, со старым металлическим ограждением, обмотанным плетёной сеткой. Здесь не было кресел, ковров и уютных свечек, но был воздух. И, почему-то, спокойствие. Пик уже закурил, прислонившись к стене. Огонёк затеплился у его лица, на мгновение высветив резкие черты — прищуренные глаза, легкую щетину, задумчивость, как будто он был не здесь, а где-то на пару этажей выше, в голове. Вару встал рядом. Взял сигарету, ту самую, что ему молча протянули. Зажигалка щёлкнула, пламя лизнуло табак, и спустя пару секунд дым вырвался из его легких. — Звёзд не видно, — заметил он, глядя в тёмное небо. — Это город. Тут вместо звёзд — фонари и шум. Привыкай. — А ты не скучаешь по... небу? — Раньше — да. Теперь — не знаю. Я больше скучаю по тишине. По настоящей. А не той, что звенит от мыслей. Бессмысленный разговор, но такой душевный, такого не хватало не только Вару, но и Пику. Вару сделал глубокую затяжку. Голова слегка закружилась, но это ощущение было даже приятным. Он немного повернулся боком, чтобы видеть мужчину. Тот выглядел как-то не здорово, но зелёные кудри все скрывали. И не только они, но и очки что поблескивали, отражая свет луны. — Я не спрашивал, как ты себя чувствуешь, — сказал мужчина, уже выпуская кольцо дыма, — потому что видно. Вару сжал губы в тонкую линию. Он не знал, обидеться ли на это или, наоборот, почувствовать облегчение. Внимание... но без давления. Вопрос... но без навязывания. Что-то он стал мягким и ранимым. — Просто не задавай мне вопросов сейчас, ладно? — Тогда просто постой. Мы не обязаны говорить. — Угу.— И закатил глаза, По крайней мере, так показалось Пику. И правда. Иногда лучше просто постоять. Молчать. Дышать одним воздухом. Быть рядом — и не требовать ничего. Он кивнул, не открывая глаз, и опустил голову на плечо Пика. Тот не шелохнулся, только чуть наклонил голову, чтобы не мешать. Минуты тянулись, как патока. Еле слышный шум улицы за окнами, и дыхание. Его и чужое. Вару ловил себя на том, что не хочет возвращаться. Не просто домой — вообще туда, где всё напоминало. О ней. О криках. О стекле в коже. О том, что она даже не подошла. О ее смерти. Жалеет ли он что обиделся? Нет. Хотел бы он все исправить и пообщаться больше? Да. Он сжал руку в кулак, ногти впились в ладонь. — Я не люблю, когда меня трогают, — сказал он вдруг, не открывая зелёных глаз. — Но ты сейчас об меня прижался. — ...Это другое. Ты не заставляешь. — Я знаю. — Мне просто... Я устал. Очень. — Это вызвало усмешку. Это забавляло его, словно играется с ним. Что не могло не бесить. — Я знаю, малыш. Вару поморщился от этого слова. Но не отстранился. Он просто дышал. И позволял себе чувствовать — тёплый бок рядом, шершавую ткань под пальцами, и впервые за долгое время — безопасность. Только он. И этот странный, любимый, немного грубоватый, но, почему-то, тёплый мужик. Пик. — Спасибо, — шепнул он. И даже не был уверен, услышал ли тот. Но всё равно знал: услышал. Они стояли молча, плечом к плечу. Сигареты догорали, как и мысли, медленно тая в ночи. Пик первый стряхнул пепел и бросил окурок в пустую жестяную банку у стены. Метко, без усилия. Вару, с кривой усмешкой, попытался повторить — промахнулся. Окурок отлетел к краю балкона, где тихо тлел, прежде чем парень подошёл и аккуратно затушил его подошвой. — Попытка — не пытка, — буркнул он, прислонившись к перилам. — Ага, только у тебя вся жизнь как пытка, — подколол Пик с лёгкой ухмылкой, в которой не было ни злобы, ни насмешки. Просто факт. Вару хмыкнул, бросив на него взгляд исподлобья. Но внутри — тепло. Приятное, тяжёлое. Как после долгого дня и вкусной еды. В голове начинало отпускать, руки больше не дрожали, мысли складывались в нечто цельное. — У тебя... уютно, — вдруг вырвалось у него. — Когда живёшь один, это одиночество убивает и сводит с ума, но.. вдвоем куда лучше, — Пик снова усмехнулся, но уже мягче, — и это только начало. — Начало чего? — Чего угодно, Вар. Всё зависит от того, куда ты готов дойти. Тот помолчал. Имя прозвучало неожиданно. Как-то по-другому. Не раздражённо, не строго, а почти ласково. Он глянул на Пика — тот смотрел на него, спокойно, внимательно. Не как на ребёнка. Как на человека. Как на самостоятельного и взрослого. — Я... пока не знаю. Но идти хочется. — Этого достаточно. Они ещё постояли. Прохлада больше не казалась холодом. Пик загасил вторую сигарету, открыл балконную дверь. — Пошли. Уже поздно. Завтра — длинный день. — А что завтра? — А ты поспи, потом узнаешь. С этими словами он зашёл в квартиру, а Вару ещё на секунду задержался, глянув вверх. Небо оставалось тёмным, но внутри него впервые за долгое время — было светло. На тумбочке появились очки. Пик лег рядом, без слов. Уже не было той неловкости, которая преследовала их в первую ночь. Всё стало будто естественным. Как если бы они всегда спали так — плечо к плечу, спина к груди, дыхание в унисон. Вару повернулся к нему боком, глядя в полумрак комнаты. Свет с улицы пробивался сквозь занавески и падал на лицо Пика, высвечивая чёткие черты: сильная челюсть, расслабленные губы, полуприкрытые глаза. Он выглядел усталым, но спокойным. Надёжным. Теплым. — Ты ведь не просто так тогда предложил остаться, да? — Вару нарушил тишину, голосом чуть громче шёпота. Пик открыл глаза и посмотрел на него. Не удивлённо, не испуганно. Просто внимательно. — Конечно, не просто так. — Ты знал, что мне нужно место… Но ведь это не только из-за этого? Пауза. И только потом: — Не только. Я хотел, чтобы ты был рядом. Хоть на время. У тебя светлое будущее, твой характер это как бомба замедленного действия. А теперь… — он протянул руку и мягко коснулся его волос — теперь я не хочу, чтобы ты уходил. Вару сглотнул, сжимая одеяло. Где-то глубоко внутри защемило. Тонко, но ощутимо. Будь он в такой ситуации с Феликсом, то он явно бы ударил или хотя бы отдернулся от руки. Или пошутил бы. Но, с ним, точно нет. — Я не знаю, сколько смогу быть… таким. Без проблем, без выноса мозга. Без всей этой... дичи. Ты же когда нибудь, просто выкинешь.— Последние слова прозвучали с усмешливой интонацией, но внутри можно услышать грусть. — Не надо быть идеальным. Будь собой. Я разберусь. — Голос Пика был настолько искренним, что внутри всё оборвалось. Сердце забилось как никогда. Вару прижался ближе, уткнувшись лбом в его плечо. Он не хотел говорить «спасибо». Это звучало бы слишком мало. Не хотел говорить «я тоже». Это — слишком много. Он просто молчал. Этого достаточно. И в этой тишине Пик мягко обнял его, крепко, но ненавязчиво. Как будто знал — иногда обнять, это всё, что нужно. — Спи, чудик. Завтра всё будет. — А если нет? — Тогда мы придумаем, что делать. Вместе. «Я дома» единственное что крутилось, в голове мальца. Рядом с Пиком он чувствует как стал.. более открытым, добрым и мягким. К другим он явно другой.