Глава 6

Ночных ползаний не случилось: «природный диуретик» милостиво позволил Дане неожиданно хорошо и крепко продрыхнуть аж до полудня. А потом мочевой пузырь заявил, что дальше так жить нельзя, и пришлось вставать, хотя по ощущениям Даня смог бы благополучно проспать еще примерно столько же. Благо что по пути к вожделенному унитазу и позже, в процессе умывания, организм чуток разгулялся. Полюбовавшись своим опухшим отражением в чистеньком зеркале ванной, Даня взял зубную щетку и, возя ей по зубам, последовательно прогнал в голове вчерашние события. Как верно заметил Александр, ну и ночка… Может, плюнуть, одеться и тихонько свалить в условный закат? А то заставят кашеварить на всех... И там ведь Коля спит, на кухне… Каким образом «тот, кто раньше встанет» — при условии, что этим кем-то не оказался сам Коля — должен лавировать вокруг раскладушки? Причем максимально тихо?               Закончив с гигиеническими процедурами, Даня сунул голову на кухню: раскладушки там не было, Коли, соответственно, тоже. Странно. Не нашлось там и ничего, похожего на приготовленный завтрак — не считать же за завтрак оставшиеся после вчерашнего чаепития снеки (за ночь пакет если и похудел, то далеко не так драматично, как предрекал Александр). В растерянности потоптавшись у плиты, Даня вернулся в комнату, посмотрел на кровать, где тихо посапывал плотный одеяльный ком, почесал в и без того взлохмаченном (расческу ему не выдали) затылке и вернулся в кухню. Ладно, завтрак так завтрак… Кому еще отдуваться, раз Коля, зараза, смылся…               Минуты три ушло на то, чтобы набраться духу открыть холодильник: Даня побаивался потенциальных сюрпризов, припрятанных между магнитами. Решившись, он дернул дверцу, на всякий случай сгруппировался, однако ничего не произошло, и Даня выдохнул. Спустя несколько секунд выдохнул опять — уже по-другому: полки не то чтобы служили последним пристанищем мыши-суицидницы, но и ассортиментом не радовали. Похоже, Коля давненько не затаривался продуктами. Либо редко ел дома. Яиц в упаковке едва хватило бы на одного, кефир оказался просроченным, а больше в холодильнике, помимо почти полной бутылки кетчупа и подозрительной стеклянной банки с чем-то оранжевым и без этикетки, ничего не было.               Понадеявшись на чудо (или хотя бы забытую в темном углу пачку овсянки), Даня без всякого пиетета распахнул кухонный шкафчик, где с приятным удивлением узрел непочатый пакет муки. Супер, с этим уже можно работать. Он положил телефон на подоконник, включил на минимум звука свой плейлист для готовки и, пританцовывая, принялся за дело.                             - Добрый день.              Даня дернулся, едва не уронив оладью, которую как раз снимал со сковороды. Спустя долгую секунду сомнений оладья все же отправилась к горке товарок, а не на пол, а Даня повернул голову: в пороге стоял Коля и смотрел дикими глазами. Не дожидаясь ответа на приветствие, он небрежно поставил у стены набитый, даже с виду тяжелый шоппер и скрылся в коридоре.               - Чего это он? — недоуменно вопросил Даня в пустоту.               - Понятия не имею, — процедила пустота голосом Александра.              Следом появился и сам Александр, физиономия у него была заспанная, мятая и кислая, будто полувыжатый в чай лимон, зато пижама сменилась брюками и цветастой рубашкой, а светлая шевелюра выглядела как после свежей укладки.              - Есть пара догадок. Можно их проверить, но для этого тебе придется надеть штаны. Николай вернется, увидит тебя одетого, и мы сможем сравнить реакцию.              Даня почувствовал, как лицо наливается жаром, в котором вряд ли можно было винить горячую плиту. Он жил один и привык, когда температура позволяла, ходить по дому в минимуме одежды, а то и вовсе в чем мать родила. Но теперь-то он был в трусах! И в футболке. Чего, в конце концов, Коля у него не видел?               - Можно подумать, он меня голым не видел, — озвучил эту важную мысль Даня и запоздало прикусил язык, покраснев еще сильнее.               Пускай «курортный роман» не являлся для Александра секретом, на брудершафт они все-таки не пили, чтобы обсуждать столь деликатные темы. Считать за ритуал близкого знакомства совместное участие в жертвоприношении, пусть и символическом, Даня принципиально отказывался.              - Тогда он был на задании. — Водрузив принесенный Колей шоппер на стул, Александр принялся выставлять на столешницу контейнеры и упаковки. — Это как у служебных собачек: они, когда на службе, не отвлекаются на мячики и су… других собачек. А сейчас Николай не работает. И вот, возвращается он в пещеру с добытым мамонтом, а тут хозяюшка в его футболке у очага афедроном крутит…               Загадочный «афедрон» и исторически сомнительный микс мамонтов, очагов и футболок не помешал Дане уловить общий смысл высказывания. Будь на месте Александра Коля, получил бы парочку свежих горячих оладьев — в морду, а не на завтрак — еще на пассаже про су… других собачек. Но перед Александром Даня робел и, вместо того чтобы обозлиться, вконец растерялся, сравнявшись цветом с прозябающим в пустом холодильнике кетчупом.               - Кстати, «готовит завтрак на всех» — это была шутка, — сделал контрольный выстрел Александр. — Внутренняя, ты не поймешь.               Даня, машинально кивнув, отправил на сковороду последнюю ложку теста — не пропадать же добру. И что теперь с этим добром делать? Просить судочек и домой везти, раз его оладьи здесь никому не сдались? И какая муха укусила Александра? Вчера же нормальный был, советы вон давал… Может, он из тех, кто с утра (пусть и сильно относительного) до первой чашки кофе не человек, а злобная хтонь болотная?               - Не обижайся на Сашу, он сегодня встал не с той ноги, — затараторил ворвавшийся в кухню Коля. — Спасибо, что сделал завтрак, очень мило с твоей стороны, я уверен, они вкуснее покупных. Сань, держи, я сам похозяйничаю, будет готово — позову.               Нежно обняв большой стакан с логотипом кофейни, Александр молча удалился, а Коля завладел полуразобранным шоппером, все той же скороговоркой перечисляя, что и зачем купил. При этом он продолжал поглядывать на Даню из-под ресниц — но теперь от его взглядов хотелось не натянуть футболку до щиколоток, а содрать ее нафиг. Сразу после трусов. Поймав себя на этой возмутительной мысли, Даня перебросил на блюдо последнюю оладью и от греха подальше ретировался переодеться в свое, чтобы не давать ни себе, ни Коле ложных надежд. Спонтанный секс на кухонном столе, с подсолнечным маслом вместо смазки и сыплющимися на пол продуктами, хорош только в порно… Не говоря уже о присутствии буквально за стеной Александра, с которого станется эдакой суровой дуэньей вломиться посреди процесса и растащить их за шкирки, как тех самых собачек… «Дуэнья», к слову, наливалась кофеином у окна и на Данино копошение даже не обернулась.               - Саша спросонья всегда не в духе. — Коля с чуть разочарованным, как показалось Дане, видом щелкнул кнопкой электрического чайника. — Минут через пятнадцать подобреет.               Ага, значит, догадки насчет кофе не совсем уж мимо кассы.              - Вы давно знакомы? — спросил Даня, надеясь, что его любопытство не выглядит плохо замаскированным ревнивым прощупыванием почвы (которым, не исключено, оно и являлось, но это было неточно).               - С детства, — с отчетливой теплотой в голосе ответил Коля. — Поэтому Саша считает, что имеет полное право учить меня уму-разуму.        - И как, хорошо учишься?               Чайник, судя по адским звукам, готовился улететь в космос, шум здорово мешал разговаривать, зато, надо полагать, мешал и подслушивать — вряд ли Александр обрадуется, что ему косточки перемывают. Хотя ночью они с Александром тем же макаром обсуждали Колю — тут все справедливо. Да и его самого Коля с Александром небось вдоль и поперек разобрали за прошедший год… В общем, всем сестрам по серьгам, все хороши.               Выстроив на столе шаткую продуктовую пирамиду, Коля принялся ее сортировать, что-то отправляя в холодильник, что-то отодвигая в сторону, и отозвался не сразу.               - С переменным успехом. Я уже большой мальчик, со своей личной жизнью, смею надеяться, способен разобраться сам. Что ты будешь к оладьям? Есть джем, сметана, сгущенка…              - Сгущенку, — выбрал Даня и спросил в лоб: — Александр меня не одобряет?               - Не тебя лично, а нас, — педантично поправил Коля. — Он говорит, в паре хотя бы кто-то один должен быть здравомыслящим, а у вас, то есть у нас, оба дятлы.               Даня ухмыльнулся, позволяя бурной волне воображения нарисовать их обоих в виде дятлов. Дятлы были почти одинаковые, только у одного красная перьевая шапочка топорщилась задорными кудряшками, а другой вместо шапочки сверкал лысиной (Данино подсознание еще не привыкло, что Коля перестал косплеить коленку). А больше Даня ничего про дятлов не знал, кроме того, что у них длинные языки. Очень длинные. Очень-очень длинные… Воображаемые дятлы переглянулись и, не теряя времени, до того страстно переплелись вышеупомянутыми языками, что Даня начал судорожно подыскивать повод заглянуть в холодильник, дабы слегка остудиться.               - Саша может говорить, что угодно, его право, — продолжал Коля, не подозревая (Даня очень на это надеялся) о творящихся в чужой голове безобразиях. — В конечном итоге решать все равно нам.              «Мне решать, мне, а не нам», — мысленно поправил Даня.               Увы, Коля если мысль и подглядел, то виду не подал.                             Просить судочек не пришлось: оладьи были оприходованы в два счета и в процессе расхвалены на все лады, особенно старался Коля, но и явственно подобревший Александр от него отставал не сильно. Даня сперва решил, что над ним издеваются, потому что… ну, вряд ли эти двое ничего слаще морковки не ели, затем по здравом размышлении рассудил, что со стороны Александра это способ извинения за собачьи сравнения, а Коля… Коля наверняка пытался подлизаться. Так или иначе, под конец завтрака положение сделалось до того неловким, что гостеприимную квартиру Даня покинул быстро и с облегчением. Разве что на улице, когда все же отыскался выход со двора, внутри всколыхнулось робкое, однако отчетливое желание развернуться и ломануться обратно. Героически его подавив, Даня обернулся смерить фасад здания подозрительным взглядом: вдруг Коля свисает из окошка и посылает прицельные телепатические сигналы. Но Коли ни в каких окошках не было, его окна вообще, кажется, выходили на другую сторону… Вздохнув, Даня включил чудом сохранивший крохи зарядки телефон и отправился на поиски ближайшей остановки.