1 Часть

Ночь

Джон Дейви Харрис сидел возле путеводного склинта, читая книгу, в которой записывал свои исследования и расчёты. Он ещё не ложился спать после того, что узнал. Для него было большим ударом осознание того, что он — «ущербный», а его клон, которого он считал глупее и слабее, оказался «чистым». Лололошка, напротив, решил не забивать себе голову этими размышлениями и сейчас просто спал возле путеводного склинта. Джон, наконец, закрыл книгу, положил её рядом и встал. Подойдя к дереву, он опёрся спиной о его ствол. Его мысли вновь вернулись к словам, сказанным «Матерью». Джон обдумывал каждую деталь, пытаясь понять их истинный смысл.

Утро

Когда Лололошка проснулся, Джона рядом не было. Он решил поискать его в заброшенном поселении, но там его не оказалось. Лололошка подумал, что тот опять куда-то телепортировался, и не стал об этом сильно задумываться. Это же Джон, что ещё от него можно ожидать? А Харрис тем временем сидел возле землянки Сайриссы. Он уже отложил все свои переживания «в дальний ящик», и поэтому его уже так сильно не волновало происходящее. Джон не знал, почему он пришёл к Сайриссе, но почему-то чувствовал себя спокойнее там. Харрис сидел на траве возле её двери с закрытыми глазами.

Полдень

Лололошка разговаривал с Невером и узнал, что у того болела голова, и как хороший друг, конечно, предложил помощь. Он пошёл к Беренгарию, который говорил с Альфредом. Как только они его увидели, с улыбкой начали с ним разговор. Беренгарий сказал, что рассказывает Альфреду о Сайриссе, и продолжил свой рассказ. В этот момент Джон вышел из своей «депрессии» и направился в лагерь выживших. Он застал этот разговор. В его сердце сразу закололо. Джон почувствовал вину и скорбь. Это был один из редких случаев, когда он переживал за кого-то. Он решил не терять своего строгого и самодовольного вида, и поэтому подошёл к ним с своим, как всегда, довольным тоном и словами: — Так, а что это вы тут делаете? Сплетничаете, значит? — Его звонкий голос заставил всех посмотреть на него. Беренгарий немного испугался и начал оправдываться: — Да мы тут… — Не успел он договорить, как Джон с небольшим раздражением перебил его. — Да шучу я, расслабься. Обсуждаете методы хранения материалов Сайрисы? — сказал он, наклонив голову. Потом он поднёс ладонь к своему рту и шёпотом сделал себе что-то вроде «заметки» или «замечания». — Интересное наблюдение, однако. Кажется, я не ошибся. — Что? О чём ты говоришь? Ты что-то знаешь, Джон? — Вдруг спросил Лололошка, услышав бормотания Харриса. — А? Да, ничего. Это мелочь, не имеющая какого-то глобального значения, — сказал он и отмахнулся рукой. — Я пошёл, — добавил он и направился в сторону выхода из поселения.

***

Джон стоял возле бочки с очками в руках и оглядывался по сторонам. Лололошка подошёл к нему, и Харрис одел очки, произнеся: — О, вот он. Закончил свои житейские разговорчики? — спросил он с сарказмом. — У меня для тебя есть увлекательное предложение, — сказал он серьёзно. — О нет. Мне стоит бояться? — спросил Лололошка, немного обеспокоенный, но это был явный сарказм. Джон засмеялся. — Ну, возможно да, а возможно нет, — сказал он с хихиканьем и пожал плечами. — Всё зависит от твоего восприятия ситуации, — добавил Харрис серьёзнее. — Ах, ну конечно, — сказал Лололошка и наклонил голову вниз. — Ладно-ладно, я понял. — Он поднял голову. — Давай к делу. — Нам нужно понять, где именно заперт «Отец», — Джон скрестил руки на груди. — Как мы поняли из недавней беседы, времени у нас совсем мало. Я подозреваю, что Лукий закончил свои издевательства над Междумиркой. У меня есть подозрения, что его единственной целью было прервать наш разговор. — Теория Джона могла быть правдой. Но может, она и была правдой, всё же он «Самый умный во всех вселенных». — Что? Подожди, ты думаешь, он знает, что мы можем с ней общаться? — Ох, — он пожал плечами и встал в ровную позу, так, чтобы руки свисали вдоль тела. — Я знаю только то, что «Отец» слишком часто оказывается на шаг впереди нас, — в его голосе было слышно мелкое раздражение. — Так, ладно. И что ты предлагаешь делать? — спросил Лололошка. — Искать Лукия и пытаться выбить из него информацию? Мы понятия не имеем, где его найти. Ты же знаешь! — Это правда. Но! — он поднял руку, как бы «делая замечание». — Я уже придумал выход из этой ситуации. Какой я молодец, правда? — он опустил руку и захихикал. — Д-да. И что же ты придумал? — спросил Лололошка, не разделяя веселья Джона. — Мы должны снова забраться в голову «Отца», — сказал он, скрестив руки на груди. — Ну, я имею в виду, что я — снова, а ты — в первый раз. — Он пожал плечами и снова встал прямо. — Ну, суть ты понял, надеюсь? — Нет, Джон! Ты с ума сошёл?! Прошлый раз был пару дней назад, а ты уже забыл, что произошло?! Мы буквально остались без безопасного убежища, а я без сна! — сказал Лололошка с явным раздражением.

***

Лололошка с Джоном стояли возле входа в поселение. Харрис опёрся спиной о стену. Он был немного уставшим и встревоженным, как и Лололошка. Хотя Джон и был гениальным учёным, которому всё подвластно, он не мог собрать свои мысли в кучу, и одна мысль моментально сменялась другой. Лололошка подошёл и встал напротив него. — Я зол, Лололошка, зол, — сказал Джон раздражённо и выпрямился. После того, что произошло, и слов Лукия он явно был не в настроении. Слова о его, можно сказать, единственной подруге и о том, что с ней сейчас, заставили его наконец-то понять, какую огромную ошибку он совершил. — Мы должны найти Сайриссу. — Но, Джон, а что если она… — Нет, нет, нет! — перебил его Харрис. Он помахал головой, оглядываясь по сторонам. В его голове и так была неразбериха, а теперь появилось «новое окно». Сайрисса. — Не говори! Мы найдём её и восстановим! — Оу ты… Ты волнуешься за неё, Джон? — спросил Лололошка немного неуверенно и удивлённо. Харрис в это время положил ладонь ко рту и повернул голову немного в сторону. — Арг… — он снял очки и скрестил руки на груди. Джон начал рассматривать очки с злым и раздражённым взглядом. — А ты как думаешь?! Это моя вина, что она попала в руки к Лукию, я предал её доверие!.. Не только ко мне, но и ко всей человеческой расе! — Да, да. Я понял тебя. Мы обязательно её найдём, Джон. И она простит тебя, я уверен! — сказал Лололошка, пытаясь утешить Джона. — Мг… — Харрис одел очки и встал прямо. — Да, но сначала отдохнём. Если Сайрисса заражена, ей ничего не угрожает. А если она… — Джон не стал договаривать, потому что ему было сложно это сказать. Он привязался к ней. — Так, ладно. Я понял тебя. Только не думай об этом, не надо. Ты прав, сначала отдых, — сказал Лололошка, желая успокоить Джона. Харрис скрестил руки на груди и опёрся спиной о стену, опустив голову вниз. Хоть этого и не было видно, но он был готов заплакать в любую секунду. Потеря близкого — это ужасно, а потеря почти единственного близкого для тебя человека — ещё хуже. Джон винил себя за то, что отдал Сайриссу за информацию, которую они могли бы добыть и сами — но очевидно, позже.