Часть 12

Сабина хотела сделать сюрприз, поэтому она не сказала, что купила билет на матч. Она хотела поддержать его с трибун, хотела понаблюдать за Кириллом в его родной стихии. Уследить за маленькой черной блямбой, которая определяла ход игры, было практически невозможно, столь стремительно ее передавали от игрока к игроку, поэтому она предпочла сфокусироваться на номере тринадцать. Кирилл Егоров служил ей ориентиром в этом хаосе, отдаленно смахивающем на ледовое побоище.            Глубокие борозды, оставленные сталью лезвий, создавали сложный узор, похожий на паутину – свидетельство резких остановок, торможений и поворотов. Шум трибун сливался в единый гул, а Сабина, затаив дыхание, следила, как Кирилл прорывался сквозь оборону соперников. Его скорость была ошеломляющей, резкие рывки и плавные манёвры казались почти хореографическими, а удары по шайбе – неистово мощными. Он словно родился с клюшкой и жил в мире, в котором существовали иные правила. Иначе как объяснить, почему он с невероятной легкостью маневрировал по полю?            Игра была динамичной, шла полным ходом и лишь набирала обороты. Тренер стал проводить смены чаще, оттого Ростовской приходилось прилагать все усилия, чтобы уследить за номером тринадцать. Счет на табло гласил: «3-3». Но вот он ворвался в зону соперников, обойдя двух защитников, и приготовился к броску. – Давай, Кирилл! Ты сможешь! – прозвучал женский вскрик с одного из рядов пониже.            Резкий и выверенный взмах, и шайба, словно выпущенная из катапульты, устремилась к воротам. Гул трибун достиг апогея, когда она влетела в сетку. Кирилл Егоров испустил крик радости, запрокинул голову, глядя на ослепляющие прожекторы, и вскинул руку вверх.             Сабина сидела в толпе зрителей, которые скандировали в едином порыве название команды, но для неё этот матч был историей лишь об одном человеке. Она еще недостаточно знала о хоккее, чтобы прочувствовать все тонкости и прелести матча. Но она могла наблюдать за тем, как ОН искренне радовался, как обнимал товарищей по команде и сколь сосредоточенно наблюдал за ходом игры со скамьи. Кирилл Егоров остановился у борта, слегка приподняв маску шлема. Он улыбался столь искренне! Не было ни следа от хищной улыбки или насмешки, чистое счастье от успешно забитой шайбы, улыбка мальчишки, которая могла бы затмить прожекторы на всей ледовой арене. Казалось, вся его энергия, напряжение и стремление выплеснулись в этот момент. Он огляделся, ловя на себе взгляды товарищей по команде, и громко хлопнул клюшкой по льду, вызывая ответный гул трибун.            Сабине ничего так не хотелось в тот момент, как заключить его в объятия и прошептать слова похвалы. Ей хотелось разделить с номером тринадцать столь хрупкий момент. Девушке не терпелось написать ему после игры, попросить выйти в холл, чтобы поздравить с победой. Она потянулась к смартфону, решая не сдерживаться и отдаться моменту так, как сейчас отдавал всего себя на поле нападающий Кирилл Егоров. Пальцы набирали текст в спешке, делая глупые опечатки, отчего приходилось удалять слова и начинать снова. Наконец, нехитрое послание было отправлено: «Жду тебя в холле, акулка, поставившая жирную точку в этой игре!»            Девушка поспешно покинула трибуны, чтобы не быть вынесенной в едином потоке болельщиков. Она облокотилась об одну из колонн, наблюдая за тем, как болельщики, обвешанные шарфиками, в обнимку с плюшевыми акулами и даже флагами с изображениями логотипа команды покидали Ледовый дворец. Сабина как-то не подумала, что может столкнуться здесь с Мариной и тогда точно придется объяснять, почему она не сказала, что пожалует на матч. Все ее мысли были заняты невероятным номером тринадцать, а в голове прокручивались сотни вариантов поздравлений.            Через полчаса из размышлений девушку вырвал приятный баритон Олега Валенцова и похлопывание по плечу Игоря Крепчука. – Привет, Сабина, – поздоровался Олег, – Ты девчонок не видела? Я не могу дозвониться до Лизы. – Нет, не пересеклись еще, – Сабина улыбнулась двум хоккеистам, – Поздравляю с победой! – Спасибо, – Игорь принялся вертеть головой, выглядывая Ульянову, – Куда они запропастились. – Кирилл! – женский возглас пролетел над головами болельщиков, привлекая внимание окружающих.            Высокая стройная брюнетка в длинной меховой шубке, которая стояла практически у самого выхода, активно махала кому-то. И уже через мгновение Ростовская заметила ЕГО. Песочное пальто лавировало между болельщиками, целенаправленно направляясь к незнакомке. Хотя, судя по улыбке, в которой расплылась брюнетка, незнакомкой она была лишь для Сабины. «Шубка» поднялась на носочки, чтобы чмокнуть Кирилла в щеку и крепко обнять, а он, наклонившись ближе, что-то сказал с лёгкой улыбкой, которая выглядела до болезненного естественной. И, конечно же, Сабина попросту не могла не заметить букет нежно-розовых пионов в ее руках.            Улыбка растворялась постепенно, таяла, как тают снежинки, стоило им коснуться раскрытой ладони. Руки в карманах непроизвольно сжались в кулаки. Сабина пыталась понять, пыталась осмыслить происходящее, наблюдая, как на ее глазах Кирилл Егоров покидал дворец с другой девушкой. Сабина старалась сохранять видимое спокойствие, но каждое их движение – лёгкий поворот головы, мимолётный жест – казалось, выдавали больше, чем можно было вынести. – Юху, – присвистнул Крепчук, о присутствии которого девушка успела и вовсе позабыть, – Не знал, что у Егорова появилась девушка. А она ничего такая…            Сабина тяжело сглотнула. Ногти впились в ладони. Девушка? Но разве… Ростовская не знала, что чувствовала в тот момент: эмоции сплелись в единый клубок нитей, которые невозможно было распутать. Уголок губ нервно дернулся. Брюнетка выглядела идеально – ухоженная, уверенная в себе, из тех, кто без усилий притягивал взгляды. В словах Игоря, была доля правды. Парочка уже успела покинуть Ледовый, когда Сабина, наконец, удосужилась извлечь из кармана смартфон, проверяя их с Кириллом переписку. Под сообщением светилась лишь одна галочка, подтверждая, что сообщение осталось не прочитано адресатом. – Сабин, у тебя какие планы на вечер? – Крепчук слегка пихнул ее в бок. – Мы думали устроить вечер настолок. Ты не против? – Что прости? – девушка не могла сфокусироваться на вопросе, слова хоккеиста протекали, словно через сито.            Сабина всматривалась в эту насмешливую галочку, провела пальцем по экрану, пытаясь понять, почему это так ее задело. Но образ брюнетки, улыбающейся Кириллу, с прекрасным букетом цветов, зажатым в правой руке, не желал покидать ее сознание. Ей вот цветы Кирилл не дарил ни разу. – Сабина? Так ты с нами? – повторил Крепчук, вопросительно глядя на нее. – Давайте сегодня без меня, – пробормотала Ростовская, отводя взгляд, и натыкаясь на внимательный взгляд Валенцова. Олег молчал, но смотрел столь пристально, будто понимал, что сейчас на самом деле происходило в ее душе. Сабина поспешно спрятала телефон в карман и отступила от ребят на шаг. – Еще раз с победой вас! И хорошо провести время! Увидимся!            Ростовская потопала прочь из Ледового дворца, точно не зная, куда направляется. В голове стучало набатом: «А чего ты ожидала!»           Они никогда не обсуждали с Егоровым кто они друг другу, они даже никогда не заикались об этом. Если так подумать, Кирилл ведь и на матч ее не приглашал. Она сама заявилась, сама решила устроить сюрприз и отчего-то подумала, что ему нужны ее поздравления… Все что их связывало – это пешие прогулки, поход на каток, несколько походов в ресторан и одна страстная ночь в его квартире. Так, какого черта сердце норовило вырваться из груди! Она сама придумала себе эту иллюзию: будто он захочет увидеть её в толпе после победы. Но разве Кирилл намекал, что она – кто-то больше, чем просто собеседница в уютных ресторанах или спутница на вечерних прогулках?            Вряд ли его вообще могла заинтересовать девчонка, которая панически боялась льда, еще два месяца назад ничегошеньки не знала о хоккее и… Одинокая слезинка скатилась по щеке. Сабина поплотнее закуталась в шарф, будто ткань могла защитить её от ледяного ветра и, одновременно, от урагана мыслей, бушующего внутри. Она шагала всё быстрее, словно надеялась убежать от того, что сейчас разрывало её изнутри. Но чем дальше уходила, тем сильнее сжималось её сердце.            Кирилл Егоров был харизматичен. Кирилл Егоров умел себя преподнести. Кирилл Егоров играл в хоккей. Все перечисленное в совокупности с лисьей улыбкой, наверняка, покорило с десяток женских сердец. Горло перехватило. Перед глазами встали те моменты, которые так грели душу – его смех, когда она снова почти упала на катке, его тёплые руки, которые без слов поддерживали, его шёпот, когда он произносил её имя... Но эти воспоминания теперь жгли, будто кто-то заново перечерчивал их, добавляя в каждую сцену черты сегодняшнего вечера. Тот взгляд Кирилла, каким он смотрел на брюнетку, его лёгкая, уверенная улыбка…            Она зажмурилась, пытаясь отогнать боль. «Он ничего не обещал! Это ты заигралась в иллюзии, забыла, что жизнь не очередной любовный роман. То, что описывали на страницах, редко встречалось в реальной жизни. Ты заигралась в написание собственной истории! Кирилл Егоров не был твоим мистером Дарси! Ты позволила себе замечтаться!»