Часть 25

Сабина обреченно вздохнула, приваливаясь к холодной стене главного корпуса университета. Вот кто бы мог подумать, что из-за одного семестра учебы за границей можно обрести столько проблем в стенах родной альма-матер. Ей категорически отказывались идти на встречу из-за автоматического зачисления схожих курсов, да и вопрос с незакрытыми экзаменами так и оставался открытым. Сколько дней она уже оббивала пороги заведующего, его зама, секретарей, преподавателей, даже с одним из лаборантов и то пришлось побеседовать. Вот будто бы в горле им встала кость под названием «учеба по обмену». Словно это преступление, а не достижение – победить на литературном конкурсе. Вот в который раз Ростовская ожидала под дверьми очередную важную шишку, чтобы получить обязательную подпись, без которой дело просто не могло сдвинуться с мертвой точки! Теперь вот настал черед Вадима Юрьевича Казанцева. Где его носило вот уже второй час? Он вообще бывал на рабочем месте? — Федорцов, чего трубку не берешь? Звоню напомнить, что поляну накрываю сегодня в семь вечера в спорт-баре… Да-да, и даму сердца свою приводи. С чего вдруг? Да потому что могу, вот и все. Ой, не при чем здесь завтрашние выбора капитана! Вот заладил…             Сабина усмехнулась. Она совершенно не собиралась подслушивать. Просто Кирилл слишком уж громко вел разговоры в пустых коридорах университета. Его фигура в зимнем пальто песочного цвета показалась из-за поворота. Егоров слегка замедлился при виде девушки. — Да, давай. Отбой, — Кирилл положил трубку и мягкой походкой сократил разделяющее их расстояние. Остановился по левую руку от нее, достаточно близко, чтобы она ощутила его присутствие, но не вторгаясь в личное пространство. — Оббивание порогов проходит не так гладко, как ожидалось? — Как видишь, — развела руками девушка, — Как твои дела? — По-маленьку. Бегаем, забиваем. Плаваем в своей рутине. — Как там успехи у Акул?             Не у него, у команды. Ее интересовало лишь общее положение дел, только и всего. Кирилл облокотился о подоконник, развернулась к ней в пол оборота и одарил своей фирменной улыбкой. — Да вот, очередные перемены, перестановки.                         Повисла продолжительная пауза. Девушка перевела взгляд на табличку на двери с фамилией Казанцев. — Не знаешь, собирается ли он вообще здесь появляться? — Понятия не имею, но самому интересно. — Что ж, подождем.             Егоров согласно кивнул. — Как там французские земли? Дышалось легче?             Девушка предпочла проигнорировать едва ли скрываемую собеседником колкость. — Там ты попадаешь совершенно в иной мир, все вокруг чужое – традиции, устои, культура, речь, даже манера одеваться. А ты один. И приходится адаптироваться в этом незнакомом и ином окружении. Других вариантов попросту не имеется. Было ли сложно? Неимоверно? Стоило ли оно того? Определенно. Открывающий глаза опыт, безусловно. — Рад слышать, — Кирилл не отрывал взгляд от ее лица. Даже не взглянул на мобильный телефон, когда тот пронзительно пиликнул. — У нас здесь тоже многое поменялось. На носу важный турнир. Готовимся. — Капитана нового выбираете? — прикусила губу девушка. — Зачем спрашиваешь, если и так все правильно услышала. Но так-то да. Проставляюсь сегодня в спорт-баре для поднятия боевого дух команды. — Как своевременно, — хмыкнула девушка, — И кто же главный соперник? — Валенцов, — неохотно признал Егоров. Хотя девушка догадывалась, чью именно фамилию услышит. Все же связь с Лизой они поддерживали.             Она позволила себе мгновение молчания, смахнула невидимую соринку с рукава пальто, обдумывая дальнейшие слова. — Позвольте вопрос личного характера, Кирилл Сергеевич. — Весь во внимании. — Неужели полагаете, что без этого праздника жизни за вас команда не проголосует?             Вот так прямолинейно, в лоб, без утайки. Но ей в самом деле хотелось услышать ответ на этот простой вопрос. Уголок губ Егорова дернулся, но зрительный контакт он не разорвал. Сглотнул. Обдумывал ли он ответ на вопрос? И нужно было ли вообще размышлять над ответом? — Я позволю тогда себе задать встречный вопрос Сабина Андреевна, — Кирилл слегка склонил голову на бок, — За кого проголосовали бы Вы? — Я? — брови девушки взметнулись вверх от удивления. — Я не имею отношения к тому, что происходит на льду, Кирилл. — И все же… — Только игрокам команды следует такое решать. И ничье мнение со стороны не имеет значения. Зачем размышлять в… — В условном наклонении? — закончил за нее фразу Кирилл. — Ты предсказуема. — Даже не знаю как стоит на это реагировать. — Да я просто подметил, — Кирилл тоже уставился на дверь с табличкой Казанцева. — Как и, я в принципе. Я привык закрывать вопросы папиными деньгами, а ты так ожидаемо уходишь от неудобных и сложных разговоров. Так ведь проще, не так ли? — Полагаю, что так, — кивнула головой девушка. От необходимости продолжать разговор, Ростовскую и Егорова избавило появления Казанцева. Он кивнул Кириллу в знак узнавания, а вот на девушку даже не взглянул. — Здравствуйте, Вадим Юрьевич, — активизировалась Сабина, — Мне очень нужна ваша подпись. — И что вы мне предлагаете подписать? Я, знаете ли, не люблю без необходимости ручкой чиркать. Если ваши объяснения вложатся в минуту, то быть может и решим ваш вопрос.             Девушка протиснулась в кабинет вслед за ним, позволяя Егорову закрывать процессию. Однако стоило ей открыть рот, как Вадим Юрьевич обратился к Егорову: — Егоров, есть успехи с поиском пресс-секретаря для команды? Поспрашивали среди одногруппников? Есть желающие? — Пока глухо, — ответил Кирилл, — Вы еще что-то хотели обсудить? — Эх, на носу турнир, нужно поднимать популярность команды, сделать ее более узнаваемой. И начать нужно с сайта команды: актуальная информация, интересные факты, фотографии… Всякое такое… И как на зло, ни одного желающего! Почирикай там среди своих, чуть более активно, что нам человек нужен. — Окей, — невозмутимо отозвался Егоров. — Так что там у вас? — Казанцев взглянул на переминающуюся с ноги на ногу девушку. — Выхватил документ, который она протягивала ему и бегло пробежал взглядом. — Просьба о пересдаче экзамена… обучение по программе обмена… литературный конкурс… Опачки!             Последнее Вадим Юрьевич произнес так громко, что Сабина и Кирилл  слегка дернулись от неожиданности. — Вас сама удача ко мне привела! Как кстати, что человеку, одержавшему победу в литературном конкурсе университета, нужна моя подпись! Я определенно вам помогу, мадемуазель. — Спасибо, — уже было обрадовалась Ростовская. — Только вот и мне понадобится Ваша помощь, — торжественно продолжил Казанцев, — Быстренько актуализируйте сайт нашей команды, оживите его текстами, фотографиями. Нам нужно привлечь группу поддержки! Кубок Дружбы не за горами!             Сабина удивленно вытаращилась на мужчину перед собой. Не менее растерянным выглядел и Кирилл, который лишь мог взирать на действие, разворачивающееся перед ним. — Вадим Юрьевич, — Сабина перебирала  голове доводы, почему данная идея никак не могла считаться разумной, — Я не думаю, что в самом деле являюсь подходящей кандидатурой для данного проекта. Во-первых, самой важной составляющей сайта являются фотографии. Это вообще не мой профиль. Я могу написать текст, хотя так же стоит упомянуть, что не разбираюсь в хоккее достаточно глубоко, чтобы разговаривать с фанатами на одном сленге. Более того, это потребует написания регулярных постов, регулярного взаимодействия с командой, а я только вернулась после учебы во Франции и пытаюсь влиться в учебный процесс, закрыть хвосты и доздать недостающие экзамены… — Вот заодно вольешься еще и в акулью стаю, — подвел итог Вадим Юрьевич, ставя жирую подпись на бумаге, — Со своей стороны я уверяю, что решу все потенциальные проблемы. С Ольгой Сергеевной Москвиной я поговорю, не беспокойся. Закроем все твои экзамены. С тренером «Акул» завтра обсудим твой допуск к тренировкам, а со всеми вопросами касательно хоккея и терминологии будешь куммуницировать с их будущим капитаном. Все складывается просто идеально!             В голове Сабины подобное можно было описать по-разному, но точно уж не этим эпитетом. Возмутительно! Ужасно несвоевременно! Ах, вот еще, поразительно неуместно! Ее глаза сейчас больше походили на маленькие блюдца, настолько она была ошарашена происходящим. Однако Казанцева это нисколечки не волновало. — В котором часу у вас завтра тренировка, Егоров? — С десяти до половины двенадцатого, — отозвался Кирилл. — Значит, завтра жду тебя на Ледовой арене к половине двенадцатого, Сабина Ростовская, — сверился с бумагой Вадим Юрьевич. — Не опаздывай. Представлю тебя тренеру и команде.             Сабина медленно перевела взгляд с Казанцева на Кирилла. Как будто проверяла — ей это одной сейчас кажется абсурдом? Но Кирилл выглядел… спокойно. Он стоял, опершись плечом о косяк двери, и смотрел на неё внимательно, без тени растерянности. Только в глазах на секунду мелькнуло что-то — быстрый, почти незаметный интерес. И сразу же исчезло. — Отлично, — коротко кивнул он. — Вопрос с пресс-секретарём закрыт.             Сказал так, будто речь шла не о ней. Не о человеке, с которым у него была целая история. А просто о вакансии. О задаче. О галочке в списке дел. Сабина чуть сузила глаза. — «Отлично»? — переспросила она негромко.             Кирилл пожал плечами. — А что? Нам как раз нужен человек. Ты пишешь, с людьми работать умеешь. Всё сходится. — Тогда договорились, — спокойно продолжил он, обращаясь уже к Казанцеву. — Я введу её в курс дела.             «Введу». Почти официально. Сабина усмехнулась, едва заметно. — Не утруждайся, Кирилл. Думаю, я как-нибудь разберусь.             Он посмотрел на неё чуть внимательнее. Дольше, чем нужно. — Как скажешь.             Снова. Те же слова. Тот же тон. И на секунду в воздухе будто снова мелькнуло то самое утро. Но только на секунду.