Часть 2. Другая планета

Проклятый песок забился в рот, ноздри, уши и, кажется, он даже наглотался песка. Фейд-Раута долго и мучительно откашливается. Приступ кашля настолько сильный, что на глазах наворачиваются слёзы и первые минуты с момента прихода в сознание Фейд-Рауте Харконнену нет дела ни до чего больше, кроме отчаянной жажды дышать. Первый глубокий вдох ему удаётся сделать спустя несколько долгих минут мучений. Ещё примерно через минуту к телу возвращается чувствительность. Фейд-Раута отталкивается ослабшими руками от песка, приподымается на локтях, переворачивается с живота на бок. В нескольких метрах от него неподвижно лежит его противник, а вокруг них - за кругом арракиского песка - пейзаж какой-то планеты, другой планеты, определённо, не разогретого, покрытого океаном песка Арракиса. Фейд-Раута понимает, что произошло. Примерно пять лет назад Харконнены установили на все свои летающие транспортники новую модель энергетического ядра, производство которой в два раза дешевле - как гордился этой экономией барон - да будет смерть дорогого дяди долгой и мучительной! Вероятность создания сингулярности в следствии повреждения этой модели ядра оценивалась учёными Гьёди-Прайм в 12 шансов на миллионную долю процента, что на простой единый язык имперума можно было перевести как: "невозможно". Обозримая реальность доказывала обратное. Они угодили в червоточину и их перенесло... куда-то. Подняться удалось только с четвёртой попытки. От недавнего недостатка кислорода у Фейд-Рауты кружилась голова. Преодолевая слабость, он встал, размял затёкшие плечи и осмотрелся по сторонам. На чужой планете царили сумерки, сложно сходу определить, утренние или вечерние. Требовалось больше времени для наблюдений. Вдали, на самом краю горизонта, виднелось небольшое поселение. С другого края горизонта плавно плыло в их сторону ярко-красное облако с неоново-жёлтыми прожилками, светящееся в темноте. Фейда пробрало дрожью от этого пейзажа. Что-то внутри него, наверное, интуиция сходу определило красочное облако как опасность. Где-то он это уже видел... Но где? Думай, Фейд-Раута, думай. Вспомнив, где прежде такое видел, на-барон выругался вслух самыми неприличными словами. Первый просмотренный им исторический книго-фильм - "История Гьёди-Прайм: планета вне купола". И это поселение, и эти облака Фейд-Раута уже видел - на многочисленных картинках из исторических хроник собственного мира! Нельзя сказать, что молодой наследник Дома слишком увлекался древним историзмом. Скорее нет, он не раз засыпал под эти скучные документальные картины. Но некоторые вещи против воли отложились в памяти. Например, информация о том, что Гьёди-Прайм изначально была непригодна к жизни вне куполов, задолго до сильного индустриального загрязнения. Разреженный воздух с высоким содержанием углекислого газа, непригодный для продолжительного дыхания. Разреженная атмосфера, пропускающая радиацию агрессивного чёрного светила - поколения покажут, что от радиации в полной мере не спасают силовые купола. Крайне токсичная окружающая среда - как повезло Фейд-Рауте, что он наглотался всего лишь арракисского песка, а не местной грязи! И дожди из разъедающей металл кислоты... вот почему ему так сильно не понравилось это облако! Стоило немедленно убираться в сторону поселения! Пока он может дышать и ходить! Приблизившись к противнику, Фейд-Раута оценил его состояние, попытался привести в чувство. В свете новых обстоятельств, этот Атрейдес ещё может быть ему полезным. Барон Фейд-Раута по праву своей фамилии может претендовать на Гьёди-Прайм, Ланкивейль и Арракис, но последний Атрейдес в наложниках даст ему права на Каладан. Всё равно в свете их нахождения на Гьёди-Прайм деться Атрейдесу некуда. Фейд-Раута может позволить себе... ммм... не убивать этого сладкого противника. Взвалив живой трофей на плечо, мысленно костеря самыми грязными словами своего экономящего на безопасности технологий дядю, Фейд-Раута побрёл в сторону поселения.