Нужна нам отвага, для первого шага.

Мальчик из деревни услышал о пропавшей девочке. Он знал старые легенды о монстрах — и верил в них. Его родители погибли во время войны между людьми и монстрами, и теперь его воспитывал старый друг отца, мастер боевых искусств. Он заботился о мальчике и передал ему всё, что знал о самозащите и выживании. С раннего детства мальчик учился драться. У него был только один друг — полный, трусливый мальчуган, с которым они казались карикатурной парой: один — высокий, худой и грозный, другой — низенький, кругленький и робкий. Но несмотря ни на что, их связывала настоящая дружба. Однако сердце главного героя с самого детства было полно ненависти к монстрам. Он мечтал стать сильным. И стал. Возможно, даже самым сильным в своей деревне. Он был жесток. Многим не нравился его нрав: он не колебался избивать обидчиков до потери сознания, и потому за ним закрепилась слава полупсихопата. Он сам считал себя героем — тем, кто однажды сотрёт всех монстров с лица земли. Бесстрашный до безумия, он ни разу не дрогнул, даже когда на него напали с ножом — он вышел победителем. Но он не был убийцей по своей сути: если на него не нападали, он тоже не трогал других. Однако драться он любил — возможно, слишком сильно. Глубоко внутри он не был злым человеком. Он желал добра тем, кто к нему не лез. Но монстров он ненавидел до последней капли крови. Без различий, без исключений. Для него все они были врагами. Его мечта — уничтожить их всех. Когда он увидел родителей пропавшей девочки, плачущих у подножия Горы, он понял: они чужие, они не знают легенд. Не верят в монстров. А девочка, скорее всего, уже мертва — или затаилась, как учили терпеливых. Ему стало немного жаль её, но не настолько, чтобы что-то делать. Пока в голове не сложился план. Он понял: это шанс. Шанс стать героем, заработать, получить признание. Родители выглядели богатыми — наверняка хорошо заплатят. Он позовёт своего друга, тот подержит верёвку, он спустится, найдёт девочку… и перебьёт всех монстров, кого встретит. Может, даже дойдёт до самого короля. Он был уверен в своих силах. Никто в деревне не решился бы на такое — даже его наставник, который, несмотря на заботу, никогда бы не позволил ему спуститься. Но мальчик был непреклонен. И вот, под покровом ночи, он позвал своего друга. Тот, конечно, испугался, пытался отговорить: — М-может… не надо? Она и без нас справится... — Это не только про спасение. Это про деньги. Про славу. Представляешь, как нас встретят? Перестань ныть и держи верёвку! Они поднялись на гору. Один взял с собой лишь перчатку для драки. Другой — повязал на голову бандану, как символ решимости. Ночь была тёмной, воздух холодным. Когда друг привязал верёвку, мальчик полез… Но та оборвалась. Он сорвался в бездну. Его друг, в панике, протянул руку, но перчатка соскользнула — и мальчик полетел вниз. В его глазах не было страха — только гнев: как можно было не проверить снаряжение? Его друг, дрожа, быстро скрыл все следы и сбежал. Да, потом его мучила совесть. Но он всё же верил: мальчик выживет. А деревня… она не оплакивала его. Большинству он казался опасным, жестоким. Даже наставник испытал облегчение. Ведь если он и станет героем — пусть это будет посмертно. Так мальчик стал ещё одним именем в списке пропавших. Но он выжил. Очнувшись, ощутив лёгкую боль, он поднялся. Надел перчатку, оставшуюся от друга. Он не чувствовал страха. Только решимость. Впереди была цель — спасти девочку… или хотя бы отомстить. Первая встреча — монстр с раной. Кто-то уже его атаковал. Он понял: девочка здесь. Жива. Сражается. Возможно, всё ещё дышит. Когда из темноты выскочил другой монстр — он не раздумывал. Удар. Смерть. Лёгкость. Он почувствовал, как сила наполняет его тело. Он стал рушить всё на своём пути: механизмы, стены, жизни. Монстры умоляли о пощаде. Пугали. Появлялись из ниоткуда. Но он лишь смеялся. Каждое убийство делало его сильнее. Он рвался вперёд. Рвал на куски даже тех, кто прятался. Сбивал ловушки, ломал головоломки. Он нашёл бантик — девочка была здесь. Но её не было. Остались только мёртвые коридоры. И нож. Сердце мальчика сжалось. Она мертва. Была. И теперь... он хотел не просто убивать. Он хотел мести. Охранники преградили путь. Один — убит. Второй ранил его. Но мальчик, дрожащий от ярости, подошёл и с одного удара стёр его в пыль. Перед смертью монстр прошептал: «Её душа… уже у короля…» Он продолжил путь. Разрушая дома. Сметая всё. Зайдя в дом чужой он увидел комнаты в которых будто кто то жил сам дом выглядел ухожено но тут из соседней комнаты он услышал тяжёлые шаги... Он приготовился сражаться но когда увидел как она улыбается немного в смятений он сразу же перехотел. — Привет. Я Ториэль. Хранительница Руин, — произнесла существо с мягким взглядом. Оно выглядело как козочка, но говорило по-человечески. — Не бойся дитя. Мне так жаль что я не встретила тебя но надеюсь строители не сильно тебя побеспокоили эти пауки довольно милые. Они почти закончили строительство руин. Мальчик так же в смятений смотрел на неё по её виду она не хотела и не готовилась сражаться. И выглядела она довольно сильной. Он пока что решил просто осмотреться. И приговорил. -Здравствуйте нет иони меня почти не трогали. Они все ушли куда то видимо работа закончилась. -Оу ну тогда... Тут стались только мы с тобой я приготовила строителем вкусный пирог но раз они ушли может ты возьмёшь кусочек? В этой части подземелья тебя не кто не тронет здесь безопасно. Это выглядело почти смешно но давить он не хотел, так что он согласился на пирог. Который оказался весьма вкусным после трапезы ториэль сказала что ему надо отдохнуть он лёг на кровать она захлопнула дверь. Но спать он не стал он решил пока что погрузиться в мысли и мысли эти были тяжёлыми, как камень. Он лежал на мягкой постели, в доме, где пахло выпечкой и чистотой — в месте, которое будто бы не имело ничего общего с тем холодным, безжалостным подземельем, которое он прошёл. «Зачем она это делает? Почему не боится меня? Почему… просто улыбается?» Он сжал кулак. Сердце — колотилось. Но не от страха. От… растерянности. Он вспомнил пыль которая осталась по всем руинам от павших рабочих. Слёзы родителей девочки. И… её бантик. — «Может, она всё ещё жива…» — пронеслось в голове. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, и делал вид, что спит. Но в голове — грохот мыслей, будто гвозди по металлу. В груди — не страх, не гнев… а странное, новое чувство. Сомнение. Однако одно он знал точно: он не останется здесь. Пирог был вкусный, да. Мягкая кровать, добрые слова — всё это могло бы усыпить любого. Но не его. Он поднялся. Медленно, беззвучно. Лунный свет из окна выхватывал из темноты силуэт его фигуры. Он быстро натянул перчатку, проверил, что она крепко сидит на руке. Тихо, словно тень, он подкрался к двери. Дверь в комнату ториэль была заперта а значит она ему всё же не доверяла... Но это не важно надо искать выход. И он начал искать выход ведь рабочий приходили от куда те. Он нашёл лестницу вниз идя по ней он увидел длинный просторный коридор идя по нему он ощущал слабую решимость в своих действиях но идти надо было выход рядом он это чувствовал. В подвале он нашёл выход из Руин. Отпирая огромную железную дверь он вышел и закрыл её. Перед ним раскинулась заснеженная долина. Начав зачистку он увидел. Там, на земле — газета. «Человек спустился в Подземелье. Всё уничтожает. Король выслал Герсона». Мальчик усмехнулся. «Слабаки... Думают, я испугаюсь? Я — страх, воплощённый в человеке». Но следующий заголовок пронзил его. «Одна из душ уже захвачена». Он сжал кулаки. Он не чувствовал жалости — но не позволял себе проигрывать. Он поклялся: они не получат ещё одну душу. Он заберёт её обратно. Или уничтожит их всех. Так началась его зачистка. Снег. Лавка. Бой. Удары больше не причиняли ему боль — будто тело привыкло. Сила росла, азарт захлёстывал. Но вместе с ним росло что-то ещё. Сомнение. Первые капли. Сожаление. Он вспоминал учителя. Слова о справедливости. А может, он сам стал чудовищем? Может, не девочка изменилась, а он? Всё смешалось. Мысли. Кровь. Мороз. Он шёл, пока не увидел маленького крольчонка… и в тот момент за спиной раздался тяжёлый шаг. Тем временем в покоях Азгора царила паника. Вторая душа — пусть и не лишняя — не приносила утешения. Человек, что прорвался в Подземелье, вел себя не как искатель мира или заблудший ребёнок. Он был убийцей. Его не волновали крики о пощаде, не трогали слёзы, и он, похоже, не знал страха. На его пути уже пали стражи. Псы, что раньше охраняли Сноудин, не смогли его остановить. Монстры шептались: "Это не просто человек. Это кошмар." — Я выйду на битву, — сказал наконец Герсон, старейший воин Королевской стражи. Он был одним из немногих, кто по силе мог сравниться с самим Азгором. Отправлять его было опасно, но выбора не оставалось. — У него нет терпения, — продолжал Герсон. — Он не отступит. Для него всё это — игра. Он талантлив, но в нём нет чести. Только месть. Только ненависть. Я читаю его как открытую книгу. Один из нас падёт. Или он — или я. Он ушёл в снегопад. Сноудин был пуст. Ветер завывал между домами, заносил снегом следы паники. И тут — крик. Герсон помчался на звук. Там, среди улиц, он увидел фигуру. Человек. Герой. Чудовище. Он нанёс первый удар — в спину. Мальчик вскрикнул и отпрыгнул, но уже через секунду бросился в ответную атаку. Герсон легко уворачивался, отступал, манил его за собой. До конца деревни. До самого края. — Ну что, — сказал он, когда впереди показалась белая стена тумана. — Точка невозврата. Там — король. Здесь — ты. Я даю тебе выбор. Отдай душу сам... или я заберу её. — Думаешь, туман и твои речи напугают меня? — усмехнулся мальчик. — Я не боюсь. — Ты не убиваешь, потому что хочешь. Ты веришь, что исполняешь великую миссию. Но твоя решимость слаба. Ты неуверен в себе. Посмотри на свои ноги. Они дрожат — не от страха, а от сомнений. Герсон атаковал. Град стрел с небес, тёмные всполохи магии, удары, которых не видно. Мальчик едва уворачивался. Один из выстрелов сбил его с ног. Жизнь таяла. И тогда он заметил панцирь, летящий сверху. Он отпрыгнул, но панцирь вернулся. Герсон — в нём. Невосприимчивый к атакам. Мальчик искал слабость. И нашёл. Скрытый участок за хвостом. Удар. Вскрик. Ещё удар. И ещё. Он бил туда с яростью и отчаянием. Герсон вышел из панциря. Но мальчик забыл про Азгора. Трезубец пожелтел в живот. Всё погасло. Но он его душа затряслась он не мог проиграть он резко сделал рывок в трезубец и будто прошёл с сквозь его. Но тут же его душа почувствовала что будто её отделили. н за секунду до тьма увидел у герсона капсулу которая полетела в него. Тьма окутала его. И лишь его душа — оранжевая, пульсирующая — светилась под снегом в капсуле. Он не боялся смерти. Но проигрыш? Проигрыш — это боль. ... Он снова очнулся в той же капсуле. Рядом светилась голубая душа. — Привет, — сказала она. — Я — Терпение. Они говорили. Делились историями. О родных. О мечтах. В форме душ они не чувствовали голода, жажды, боли. Только время. Прошли годы. Возможно, десятилетия. Они не знали. Но в один день, когда кто-то снова упал в Подземелье, души позвали на помощь. Оранжевая душа сначала колебалась. Но потом — увидела, как человек страдает под ударами Цветка. И не смогла остаться в стороне. — Храбрость... это, возможно, не про доброту или справедливость. Но я всегда шёл вперёд. Я не умею бояться. Я — тот, кто не отступает. И он вернулся.