глаза г

      Боря просто ангельский ребёнок. Прилежно учится, всегда в чистом, аккуратный почерк, никаких прогулов, пьянок и секса в порыве страсти в переулке. В общем, он просто идеален. Эти фразы: “Держи, я знал, что ты не сделал домашку” или “Выглядишь помято. Опять была весёлая ночь? “. Вся эта его доброта и ужасно голубые глаза с соседнего места за партой просто сводят Ваню с ума, заставляя органы внутри сворачиваться до атома. Как же Киса хотел вернуться на год назад, когда вообще решил сюда перевестись по совету матери. Якобы эта школа лучше и тут тебе в десятом классе помогут. Блядская идея. Такая же блядская, как борины пухлые губы, когда тот кусает их от стресса. Перенесемся в настоящее. Именно сейчас Ваня стоит на глупой вечеринке для школьников с кучей алкоголя. Но что не так? В руках Кисы обычный яблочный сок. Он хочет это сделать сегодня и, чтобы Боря действительно поверил в искренность его чувств, решил не пить. В каждом уголке этого большого дома творится своя история. Где-то парень впервые целует девушку. Вот там бабник раскручивает девственницу на секс. А вот.. в том уголочке слишком много людей. Киса аккуратно, словно киса проходит к кучке и, садясь рядом с Ритой, спрашивает тихонько что происходит. —Ааа, Кисуня, а мы тут в бутылочку играем. Ребята, Киса хочет с нами, — громко говорит вусмерть пьяная девушка. Ваня не успевает ничего сказать, как в его руках оказывается бутылка. Никогда ему ещё не было так неловко, но тем не менее, эта же бутылка уже раскручена им и остановлена. Он поднимает голову на этого несчастного или несчастную и его глаза падают в голубые напротив. Хенк?.. Что блять он тут делает? Компания начинает бурно реагировать. Оба сидят в абсолютном недоумении. Ну, извините, им еще год точно учиться вместе. Даже в таком недостаточном количестве света Киса видит расширенные зрачки бориных ахуительных глаз и его неуверенные от алкоголя движения. Ваня, решая не подрывать свой авторитет, резко встаёт со своего места и садится рядом с Хенком. Они испуганные, смотрят друг на друга, и Киса берёт его за подбородок. Он закрывает их шляпой, которую снимает с головы, и имитирует страстный поцелуй. Ваня боится его целовать. Думает, что такой чистый, добрый и светлый мальчик не захочет целоваться с грязным, гнилым наркоманом. Боря отталкивает с силой Кису и убегает к двери на улицу, скрываясь за ней. Ошарашенный Ваня остаётся на полу, подпирая себя локтями, как чувствует чужой толчок и смотрит на Мела. —Беги за ним, придурок, — злостно говорит Егор в защиту своему другу и Киса в панике встаёт с места и на ватных ногах несётся за Борей. Он выбегает на улицу и оглядывается по сторонам. Кто-то в кустах резко тушит сигарету и Ваня с облегчением вздыхает, идя на встречу потухшему огоньку. Он тихо садится на бревно дерева рядом с виновником его чувств и боится посмотреть на него. Внутри сердце смещает органы своим биением. —Я настолько противный, что ты не смог меня даже поцеловать? — отреченно спрашивает Боря и поворачивается лицом к кареглазому. — Настолько, что даже по-пьяне нельзя? —Я не пьян, — с толикой обиды говорит Киса. —И нет, мне не противно было бы тебя поцеловать, просто.. —Не ври, не было бы противно поцеловал бы, — перебивает его Хенк. —А ты бы хотел этого? — резко спрашивает Киса, уже начиная злится. — Хотелось бы целовать грязного наркомана с тошнотными шутками и запоями? — почти кричит, смотря в чужие глаза. Он видит в них что-то не то. Хенк как-будто не расстроен тем, что противен даже ему, он будто бы расстроен упущенным поцелуем. Нет, это самовнушение. Глупые чувства Кисы говорят в нём. Ведь так? Да? —Да, хотел бы.. — тихо, но правдоподобно говорит Боря и тяжело дышит, от переполненных эмоций. Киса заинтересованно смотрит на него, чуть склоняя голову набок, словно кот, который услышал неопознанный звук птичек на улице. Он порывается что-то сказать, чтобы узнать, серьёзно ли Боря, понимает, что вообще говорит, и не пьян ли он настолько, но вдруг видит, как он в смятении отводит глаза, и сразу понимает. Трясущимися от стресса руками он резко берёт его за лицо. — Знал бы ты, как я этого хочу.. — шепчет он, по-наркомански вдыхая запах чужого одеколона, от которого теряет крышу уже почти год, и касается на пробу чужих губ языком. И когда чувствует, что ему отвечают, он наглеет, цепляясь за верхнюю губу своими, набрасывается в порыве страсти на Хенка. Киса сносит его массой своего тела, и они падают с несчастного бревна на мокрую после дождя траву. Ваня берёт инициативу на себя окончательно, первый проникая языком в рот собеседника, выдавливая из Бори тихий стон. Они отрываются друг от друга для необходимого вдоха, и Ваня резко слезает с него, садясь рядом и смотря куда-то в небо, создавая ощущение, что его, как маленького, спалили за какой-то проказой, и он делает вид, что не я и корова не моя. Он чешет голову всё ещё трясущимися от эмоций руками и глупо лыбится, как в первый раз. Хенк принимает то же решение, садясь рядом, опираясь на бревно спиной и смотря в сторону. Киса оборачивается на Борю. — А ты ну.. — выдыхает в смешке и берёт руками за голову, облокачивая её на колени. Хенк тоже смеётся, как дурачок, задыхаясь. — Придурок, — легонько толкает в плечо и оборачивается, целует в шею и отворачивается, будто не он. Ваня выдаёт смешок, снова поворачивается к голубоглазому и, толкая на траву, целует пухлые губы, берясь за шею. Боря отвечает и через пару секунд отрывается. Хорошего понемногу, — смеётся он снизу и вверх на кудри Вани, свисающие на его лицо. — Я такого хорошего слишком долго ждал, — тихо смеётся и падает сверху на Борю, тыкаясь в святую шею. Да, Боря для Вани действительно святой. Они точно знают, что разъедутся, что не смогут быть вместе, и прочая херь, зато сейчас так тепло в паху.