1.

День сменялся ночью. Ночь сменялась днём, а Горчаков так и не мог забыть того, что заставило его покинуть родное имение. В голове, словно надоедливые пчёлы роились воспоминания.... ***В терпком страхе юный князь прижался к матери. – Надо бежать, скорее! – Скорее! – Нет времени искать печатку - со второго этажа, негромко стуча каблуками чищеных башмаков сбежал князь Михаил Горчаков. Однако, слова отца, как и плач брата и сестры потонули вдруг в громких выстрелах. – Александр - Вне себя от ужаса юноша выпустил руку обеспокоенной матери и преодолев лестницу забежал в отцовский кабинет. – «Будь проклята печатка, из-за которой всё это случилось» - думал Горчаков, собирая сумку сидя на кровати в комнате под номером 30. – «Что случилось, того уж не исправить»! Братцы его уж с неделю как были заняты, не обращая внимания на несчастного князя, потому оставалось только собрать вещи и покинуть лицей. Саша помнил, как встретил Пушкина в лицейском парке у беседки. ***Александр сидел прижимая к груди оцарапанные руки. Перед ним стояли трое смеющихся лицеистов, один из которых, вертел в руке его кулон. – Какая дерзость нападать на одного - Пушкин появился из ниоткуда, глядя на лицеистов тигриным взглядом. – Какой же я дурак - Александр повесил на плечо сумку и вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице он едва не плакал. Раньше эмоции настигали его из-за беспокойства за родных, но сейчас бедный юноша задумался, «а был ли он по настоящему кому-то интересен, и был ли нужен кому-то кроме родных и близких»? – Господи прости - от боли и тревоги защемило сердце. Дышать стало невероятно тяжело, глаза неприятно защипало. Александр опустился на скамью, коих по аллее было много, прижав руки к мокрому лицу. Слёзы текли сквозь бледные пальцы, вместе со всей болью, которую заставила его перенести печатка покойного императора Павла первого, найденная в их имении. – Франт - Пушкин, до этого узнавший обо всём и пулей вылетевший из директорского кабинета бежал по дороге уже с хрипотцой зовя друга. – Франт, ты плачешь? - в этот же момент Саша почувствовал на плечах руки. За его спиной стоял Кюхельбекер. – Что случилось? - спросили подоспевшие Дельвиг и Данзас. – Франт, кто тебя обидел? - Малиновский сел рядом с другом, пытаясь хоть как-то успокоить его. – Ты только скажи - в один голос выкрикнули Пушкин и Пущин. – Мы их саблями по городу погоним. – Я. – Я - Горчаков встал со скамьи. – Я хотел... – Уйти. - от собственного заплаканного голоса стало ещё больнее. – Что? - Данзас и Пущин не поверили своим ушам. – А что прикажете делать, братцы? - Саша старался не плакать, произнося слово за словом. – Вы все так увлечённо чем-то заняты. - юноше хотелось застонать от боли. – С собой не зовёте, на вопросы не отвечаете. – Что я должен был сделать? – Франт, да что ты - Пущин, отец коего был во флоте офицером, знающим законы дружбы и чести схватил друга за руки. – Мы действительно были заняты - подтвердил всё сказанное Дельвиг, поправляя очки. – Но поверь, нам тоже было больно избегать общения с тобой! - Данзас положил руку на плечо князя. – А всё ради того, чтобы ты не узнал чем мы были заняты - улыбнулся вконец охрипший Пушкин. – А ну припомни-ка, светлейший князь - улыбнулся Малиновский. Какое сегодня число? Под хитрыми взглядами товарищей Горчаков напряг и без того прекрасную память и тут... До него дошло. – Вы - слова застряли у князя в горле, когда Пушкин на его глазах вытащил из рукава отлитое медное кольцо, сверкающую оправу коего украшали резные белые камни. – Потому мы и избегали тебя - признался Кюхельбекер. – Чтобы не проболтался - рассмеялся Данзас. – Ты нам дорог, Франт! - Малиновский, положил руку на ладонь готового разрыдаться Горчакова. – И мы никогда, ни за какие сокровища империи, ни в словах пыток не согласились бы бросить тебя! - прибавил Пущин, делая тоже самое. – Я люблю вас, братцы - Горчаков не сдержался и вновь прижал руки к лицу. Молодые лицеисты обступили залившегося слезами друга, обнимая и утешая его. Конечно. “Ведь настоящая дружба не кончается, оставаясь в памяти веков, а друзья остаются ангелами-хранителями для тех, с кем прожили всю жизнь!„