Глава 4. Познание Силы и праздник

Люк всё ещё стоял, глядя в чёрное небо, провожая глазами светящуюся точку звездолёта. Она становилась всё меньше и по мере того, как он удалялся, и в сердце парня появлялась новая печаль. Ему казалось теперь, что он стал опять одинок в своём горе, ведь с ней, с Асокой Тано, у него в кратчайшее время возникла нерушимая связь, отчего-то он ощущал тогруту почти родной. И вот она его оставила, увидятся ли они вновь? Люк чувствовал, что да, непременно повидаются и ещё не раз, ведь он поклялся умиравшему Йоде, что восстановит Орден джедаев. Для этого нужно собрать как можно больше одарённых со всей галактики. Любого возраста и происхождения. Асока же знает много об Ордене и джедаях, много больше, чем сам Люк. Она явно могла бы помочь ему и сделает это с удовольствием. Оба знают, где найти друг друга. Мысли опять привели к прежнему Ордену, к джедаям. Как же они погибли? От рук предателя, от рук того, кому верили, кого взрастили. И явно поняли перед смертью, от кого принимают её, когда оборачивались на яркий свет синего меча. Их недоумение и непонимание - за что с ними так поступили - вызывало лишь злорадный смех у врагов. Оставшиеся в живых разлетелись по разным уголкам галактики и исчезли, залегли на дно на безвестных планетах. Как много они забрали с собой в могилу и никогда не дадут ответы на свои же вопросы. Что ещё могло случиться с джедаями и как могли они погибнуть? И от рук безжалостных инквизиторов, пропитанных ненавистью до мозга костей беспринципных негодяев.. Какой шанс у них против такого врага? У беглых джедаев, что вынуждены скрывать чувствительность к Силе, чтобы жить, но и этого им не дают, окружая со всех сторон. И нанося беспощадные удары. И как другие одарённые не сразу почувствовали масштаб истребления, когда прозвучал Приказ 66? Не поняли, куда пропали их братья и сёстры. Звали их, искали повсюду, но никогда не услышали больше их голос, теряя последний след в Силе, что замирал как свет кометы. Лишь отдалённое эхо боли и сеть тонких шрамов на израненной душе - это тот лабиринт, в котором теперь все они. И Люк вдруг ощутил эту боль, смерть каждого джедая и их эмоции в тот момент. Как будто и его сердце сейчас пронзил световой меч. Вот только его рана кровоточила и кровь было не остановить. Так вышло, что он один должен всё исправить. Сделать так, чтобы этого никогда не повторилось. И Люк это сделает, он точно знал, пусть и не понимал ещё как и с чего начнет. Оби-Ван Кеноби верил в него, Йода завещал ему это, значит Люк обязан последовать этому завету. И едва оранжевая точка окончательно пропала в чёрном небе, Скайуокер медленно пошёл в сторону празднующих друзей, не оглядываясь больше на то, что осталось от костра. И с каждым шагом его душевные силы будто бы росли и уверенность в успехе крепла. Ведь Люк теперь точно знал, он не один, у него есть сестра, верные друзья, дело всей жизни, великая цель и ещё она, Асока Тано, женщина, любившая его отца.А это очень и очень много и стоит того, чтобы дорожить. Когда Люк появился вновь на поляне, к нему подошли Хан и Лея. Сестра глядела тревожно и ласково, как будто чувствовала его состояние, но знала, что не стоит пока об этом говорить. Люк печально улыбнулся ей и легко коснулся рукой плеча, проводя кончиками пальцев по повязке. — Сильно болит? — спросил он чуть слышно, Лея ответила без признака недомогания: — Уже нет, Хан мне помог. Соло стоял по другую сторону от Люка и ответил на это слегка смущённой улыбкой, обоим было неловко за своё счастье и они понимали это, не решаясь показывать его так явно. Лея даже ощущала вину, что не страдает от смерти отца так же сильно как брат и что у неё так и не получилось простить Энакина за то зло, что причинил ей Вейдер. Но Люк верил, что сестра это однажды поймёт и сможет простить... — Пойдём к нам, — позвал его Хан и взяв Люка за руки, они отправились к эвокам, накрывшим угощение на поляне. Вокруг были воткнутые в землю ветки, на которых качались шлемы штурмовиков, по которым эвоки били палками и выкрикивали что-то победное. Люку было странно видеть такие обычаи, но он принял их как данность и даже присоединился к импровизированному застолью. Там были щедро представлены местные закуски из кореньев, трав и плодов, а так же мясо и настойка. Люк позволил наполнить ею свой деревянный кубок, что дали эвоки всем гостям. Думал, что если выпьет, то сможет расслабиться хоть немного и отвлечься от мыслей, присоединяясь к веселью остальных. Ведь повод к нему есть и очень значимый - Альянс повстанцев победил,а Империя потерпела самое сокрушительное поражение и начала распадаться. И он, Люк Скайуокер - центр этого события, он - герой, он - последователь, он - опора и надежда будущего джедаев. Кубок постепенно пустел, крепкий алкоголь плавно заволакивал сознание, позволяя радости на время выйти на первый план. Люк поднялся и подошёл к кругу танцующих. Лея и Хан в стороне ото всех медленно вальсировали, несмотря на бодрую и ритмичную музыку, подразумевавшую более быстрый и раскованный танец. Эвоки же отплясывали, кто во что горазд. Вэдж Антиллес скакал между ними как какаду, опустошая кубок за кубком. Р2 и С3РО плясали друг с другом и первый пищал что-то явно недовольное, но второй не обращал внимания, он привык, что его приятель вечно брюжжит. Люк тоже не выдержал и вступив в круг начал перебирать ногами, эвоки взяли его за руки и утащили в хоровод. Это было совсем не плохо, после большого горя всегда наступает радость. А завтра будет новый день и другие заботы, но это будет лишь завтра, а сейчас - веселье до самого утра.

***

Асока Тано не осталась на праздник. Ей не хотелось сейчас веселиться, но Люку надо отвлечься, она это понимала и потому решилась оставить его. Ей же опять потребовалось одиночество. Хотя нет, больше оно не будет таким как раньше. Теперь её любимый навсегда с ней, пусть и не знает об этом. И едва оказавшись в кабине пилота и введя в бортовой компьютер данные той планеты, куда хотела сейчас направиться, Асока вынула из кармана небольшой флакон. Тогрута положила его на ладонь и внимательно рассмотрела, так, словно видела первый раз. Он был небольшой, не больше ее мизинца. Вытянутый, прозрачный, лишь по краям был прежде какой-то орнамент, но за давностью времени и от долгого ношения в кармане тот давно стёрся. Асока вспомнила откуда флакон у неё появился. Там прежде были духи, которые подарила ей Падме на один из дней рождения. Духи давно закончились, но флакон Асока выбросить пожалела, оставила как память о прошлом, память о Падме, которой больше не было. Тано знала о её отношениях с учителем и изо всех сил старалась не ревновать. Она всем сердцем любила обоих и потому старалась не огорчать. Ведь Энакину было приятно видеть, что кто-то любит ту, которую любит он. А Падме и вовсе не подозревала о чувствах подруги к её мужу, она тоже любила Асоку и с удовольствием с ней общалась. Даже подарила однажды очень дорогие духи. Тано не была особым любителем парфюма, но подарок приняла и горячо поблагодарила. Она была воспитанной тогрутой и знала, что подарки критиковать это дурной тон. И изредка даже пользовалась этими духами. А сейчас вышло так, что пузырёк от них, долгое время бывший пустым, снова заполнился. Теперь он хранил частичку праха того, кого Асока любила всем сердцем и продолжала любить сейчас. И пускай эта любовь останется с ней. Тано нашла в бардачке под приборной панелью тонкую, но довольно крепкую верёвочку, лежавшую среди других мелочей, что могли однажды пригодиться. И после обвязала ею горлышко маленького флакончика и затем надела на шею, спрятав под платье. Холодное стекло коснулось горячей кожи, но уже через несколько секунд нагрелось и перестало ощущаться, становясь частью самой Асоки. Её души и тела. Почувствовав удовлетворение от исполнения долга, Асока улыбнулась, глядя в холодное пространство космоса, где не было видно даже звёзд, одна мрачная пустота. И ей показалось вдруг, что среди бескрайней тьмы мелькнул знакомый силуэт. Высокий, но сейчас почти такой же как сама тогрута. В чёрном плаще до пола. Растрёпанные длинные волосы чуть шевелил ветер. Голубые глаза смотрели внимательно и печально. А губы внезапно улыбнулись. Легко и чуть заметно, но это было так. «Привет, Шпилька,» — услышала Асока у себя в голове, лёгкое, как дуновение тёплого ветра — «Спасибо тебе за моего сына». И тут внезапно всё исчезло и перед глазами Тано вновь был один лишь безмолвный космос, пустой и холодный. Но это уже не могло огорчить. Асока знала, что учитель и правда пришёл, Сила не обманывала её, а связь с ним продолжала жить и после его смерти. И не умрёт никогда. А быть может и снова станет осязаемой. Ничто не потеряно там, где есть Сила. И решительно выпрямившись в кресле, Асока стала снижаться, приблизившись к родной Шили.