Часть 12

      Точка зрения Эдварда

      — А что, если к ней вернётся память? — с горечью спросил Эмметт, наверное, в сотый раз за утро.       Карлайл вздохнул громче, чем требовалось, но ответил, как всегда, терпеливо:       — Мы остаёмся здесь, сын. И она будет знать, куда вернуться.       Эмметт рухнул обратно в объятия Розали, которая тихо шептала ему слова утешения. Однако я слышал её мысли: Глупая человеческая девчонка… Когда же она перестанет разрушать нашу семью?       Я даже не потрудился огрызнуться на неё. Теперь это уже не имело значения.       Мы договорились встретиться с Чарли, Рене и Филом в больнице, чтобы вместе отправиться в аэропорт. Бедный Чарли, он был совершенно подавлен. Все мы.       Я почти ожидал увидеть Джейкоба, но, учитывая степень его разочарования и горя, которые я уловил в мыслях при нашей последней встрече, его отсутствие не стало неожиданностью.       Джаспер едва справлялся с обрушившимися на него эмоциями — своими собственными и всех вокруг. Элис крепко сжала его руку, словно подбадривая, и мы вошли в больницу.       Белла стояла перед регистратурой с огромным плюшевым мишкой Эмметта. Глаза брата загорелись от радости, и он сделал шаг вперёд. Но прежде чем он успел что-либо сказать, слова Беллы отчётливо долетели до нас:       — Вы можете отдать какому-нибудь ребёнку, которому он нужнее? — попросила она сотрудницу, протягивая медведя через стойку. — У меня нет столько места.       Впервые с тех пор, как произошла авария, я ощутил гнев, направленный на Беллу, но заставил себя подавить его. Лицо Эмметта помрачнело, его мысли наполнились горечью и болью, когда подарок исчез под столом.       Думаю, именно тогда он окончательно смирился с тем, что наша Белла больше не вернётся.       

      Точка зрения Карлайла

      Белла, которую я знал, никогда бы так не поступила, особенно с Эмметтом.       Я выдавил улыбку, когда она приблизилась, её семья следовала за ней. Я протянул руку.       — Изабелла, ты выглядишь лучше.       — Спасибо, — её взгляд едва задержался на нас. — Привет, ребята.       В ответ раздался нестройный хор приглушенных приветствий.       Я с сочувствием улыбнулся Чарли.       — Нам пора, — мягко напомнил я. — До рейса осталось не так много времени.       Эмметт оглянулся на меня:       — Я догоню. Встретимся у «Вольво».       Эдвард хотел было возразить, но я взглядом остановил его:       — Хорошо, Эмметт, только не задерживайся.       Он кивнул, а я и Эсми повёли остальных к выходу из больницы.       — Иди, любимая, я подожду его, — предложил я, и Эсми, приподнявшись на цыпочки, оставила на моих губах нежный поцелуй.       Я ждал у дверей, откуда благодаря обострённым чувствам легко мог видеть и слышать Эмметта. Он подошёл к стойке регистратора.       — Извините, мэм.       Девушка подняла на него глаза и улыбнулась:       — Чем могу помочь, сэр?       — Тот медведь… которого оставила Изабелла… Я хотел бы забрать его.       — Она попросила, чтобы я передала его какому-нибудь ребёнку, которому он будет нужнее — девушка слегка нахмурилась.       Эмметт вытащил двадцать долларов из кармана и положил на стойку:       — Вы всё ещё мсожете так сделать. Но я хотел бы оставить этого медведя.       Понимание отразилось в её глазах и она медленно взяла деньги.       — Вы знали её раньше, не так ли?       Эмметт кивнул.       — Пожалуйста, мэм.       Она посмотрела на купюру.       — На эту сумму можно купить очень хорошую игрушку, — тихо сказала она, а затем передала огромного медведя.       В мускулистых руках моего сына тот казался крошечным. Эмметт держал его бережно, почти трепетно.       — Спасибо, мэм.       Медленно он поплёлся ко мне, и я подстроился под его шаг.       Мы не разговаривали — сказать было нечего.       Когда мы сели в «Вольво», никто не сказал ни слова о плюшевом медведе на коленях у Эмметта. Даже Розали отказалась от возможности подразнить мужа — потому что каждый из нас чувствовал одно и то же. Каждый по-своему находил утешение.       В аэропорту Чарли неловка стоял в стороне. Рене и Фил любезно дали нам попрощаться с Беллой наедине.       Она быстро обняла Чарли, едва позволив ему обнять себя в ответ, прежде чем отстраниться и направиться к нам.       — До свидания, доктор Каллен, — сказала она, пожимая мне руку.       Мне оставалось довольствоваться лишь этим жестом, хотя я всем сердцем желал прижать её к своей груди в последний раз.       — Миссис Каллен, — сказала она Эсми, и та, в отличие от меня, получила короткое, но всё же объятие.       Белла помахала Джасперу и Розали, которые держались на расстоянии —однако по совершенно разным причинам.       Эмметт предусмотрительно оставил медведя в «Вольво». Он подошёл ближе, и Белла улыбнулась той самой улыбкой, которую я привык видеть, которую мы все любили. Но за этой улыбкой не было нашей Беллы.       — Прощай, Изабелла, — прошептал он.       Она озадаченно посмотрела на него, несомненно, задаваясь вопросом, почему он так странно себя ведёт. В конце концов, она лишь пожала плечами:       — Пока, Эмметт.       Элис стремительно обняла её, почти судорожно, и я понял, что моя дочь вот-вот потеряет самообладание. Я мягко показал ей, чтобы она уводила Эмметта обратно к машине.       Остались только Эдвард и Белла. Мы постарались дать ему немного места.       — Прощай, Изабелла, — сказал он ровным голосом. — Мы были рады познакомиться с тобой. Напиши нам как-нибудь, хорошо?       — Конечно, — небрежно ответила она. — Ну, мне пора, увидимся, ребята. Спасибо ещё раз, доктор Каллен!       Она вновь быстро обняла Чарли и ушла.       Мы медленно направились к выходу. Эдвард задержался, чтобы поговорить с Чарли. Я мог ясно их слышал.       — Мне очень жаль, Эдвард. Очень, очень жаль.       — Знаю, — просто ответил мой сын. — Оставайтесь на связи, сэр, хорошо? Сообщите, как у неё дела?       — Конечно, — сразу же согласился Чарли. — Я дам вам знать.       Эдвард улыбнулся своей кривой улыбкой, но она не достигла его глаз.       Мы наблюдали, как самолёт разгоняется и набирает высоту, через панорамное окно. Неосознанно я поднял руку в прощальном жесте, хотя знал, что она меня не видит.       Прощай, Белла, моя дочь.       Эсми сжала моё плечо. Она знала, каково это — потерять ребёнка. И теперь это происходило снова. Совсем иначе, но всё так же болезненно.       И я подозревал, что эта боль никогда не исчезнет.

      Точка зрения Беллы

      Я была свободна, свободна, свободна! Возвращалась обратно в солнечный рай! Было бы даже слишком хорошо, если бы мне больше никогда не пришлось возвращаться в Форкс. Серьёзно, Чарли правда решил, что может просто так ворваться в мою жизнь? Сколько себя помню, он практически игнорировал меня, если не считать редких открыток и пары недель, проведённых вместе, каждое лето.       Мама сжала моё колено, привлекая внимание.       — Всё в порядке, родная?       — Ага, — счастливо выдохнула я, потянувшись за бесплатным пакетиком орешков. — Просто не верится, что теперь я живу во Флориде. Как-то странно не помнить два года своей жизни, понимаешь?       Она сочувственно улыбнулась:       — Ну, значит, будем усердно работать над созданием новые воспоминания.       Казалось, ей почему-то не терпится сменить тему. Она указала на экран передо мной:       — Эй, смотри, Изабелла! Это же твой любимый мультик, «Рапунцель»!       Я наблюдала за танцующими на фоне титров героями.       — Забавно. Я вообще его не помню.       Мама нахмурилась и подозвала стюардессу, чтобы взять наушники.       — Ну, возможно, если посмотришь…       Из любопытства я так и сделал.       Чем дальше шёл мультик, тем чаще я подавляла зевоту. Честно, несусветная чушь! Не могу поверить, что мне это когда-то нравилось. Ну правда?       Примерно на середине мне окончательно надоело, я сдалась и сняла наушники, заслужив любопытный взгляд от мамы.       — Что случилось?       — Ты что, меня разыграла?       Она выглядела искренне озадаченной.       — Это какая-то детская ерунда. Неужели мне это реально нравилось?       Теперь она казалась ошеломлённой, а затем — печальным.       — Не знаю, Изабелла. Может, ты просто выросла.       — Именно, — пробормотала я.       Взяла колу, откинула спинку кресла, чтобы вздремнуть, пока этот дурацкий фильм не закончился.