Часть 4

Душный май давил на плечи, спину и головы горожан. Обычно, начало мая было не таким жарким как в этот раз. Все вокруг цвело, распускалось и пахло. Запах черемухи разносился повсюду, на дальние расстояния. Высаженные цветы на клумбах напоминали уже о надвигающемся лете. Лето любили многие: школьники, потому что это каникулы; работяги, потому что удачное время для отпуска с семьей; и все те, кто хоть как-то связан с бизнесом и торговлей всем тем, что вам точно понадобится в самое жаркое время года. - Знаешь, - отпив пиво начала Марина, - Далёкий мы путь проделали, чтобы найти место где расслабиться - И то мы на людях в каком-то парке. Радует, что содержимое розовое и оно не воняет. Так бы нас уже повязали в отрезвитель, - подметила Аня - Надо было все-таки пройти в подворотни. Хотя кто думал, что они благоустроенные стали, на удивление - Нам не так повезло, во всех смыслах. В детстве стремная горка, расколенная как поверхность солнца, где съезжаешь в своём сарафане и твоя пятая точка вся горит Разговор был ни о чем. Говорили много, пивной напиток развязывал язык, да и сама жара морила своей хваткой. С какой-то непонятной местности, ноги понесли в излюбленный парк. Хоть девушки и бывали тут не часто, как такового повода и не было, но именно в нем были те самые моменты, которые вспоминаешь потом с улыбкой на лице. Анне почему-то взбрело в голову на распрос Марины. То ли от жары, то ли от алкоголя, но Горенко будто бы стала стирать какие-то границы, которые между ними были. Нет, они были близки как и любые друзья, но в их разговоре по пути до парка было содержание, будто бы ты находишься в церкви и исповедуешься перед бутюшкой. Марине пиво знатно развязал язык и пока они шли, вылила все накопившиеся чувства, очень красноречиво и с подробностями своего виденья той или иной ситуации. От такого Аня крепче сжимала руку подруги и как-то жестами пыталась успокоить. Парк был приветлив своим гостям, было достаточно много людей, которые гуляли, танцевали да и просто общались. Девушки сели на скамейку, чтобы передохнуть от столь дальней дороги. Ахматова облакотилась на спинку скамейки и вытянула руки вдоль неё. Марина же села рядом и запрокинула голову. Она смотрела на небо, куда-то вдаль. Оно было голубым, не облачным, но буд-то что-то вдалеке находилось в атмосфере. Цветаева делилась своими чувствами с подругой, которые она долго коптла в себе по каким-то причинам. Анна внимательно её слушала, не перебивала, лишь иногда заигрывающе убирала пряди волос с шеи девушки. Хотелось говорить о вечном, о многом.