XX. Тётка и правда чёрной масти.

***

От лица Амелии. 

      Громкий, непрерывный гул стаи черных птиц, кружащих над лесом, подобно предвестникам смерти, режет чувствительный слух, заставляя зажать уши руками, чтобы хоть немного приглушить этот назойливый звук.        Я сильнее морщусь, ускоряя шаг, но навязчивые мысли преследования не покидают мою и без того переполненную голову. Знакомый лес перед глазами исказился, превратившись в запутанный лабиринт,от чего волна тревоги начинает нарастать с большей силой.        Влажный холод проникает сквозь одежду, пробираясь до самых костей, и я невольно съеживаюсь, пряча руки в длинные рукава свитера. Мелкая дрожь пробегает по телу — то ли от холода, то ли от страха перед тем, что скрывается впереди.       Дыхание становится затрудненным, а усталость в теле после долгой прогулки постепенно дает о себе знать, но я изо всех сил стараюсь не сдаваться — продолжаю двигаться вперед, в поисках выхода из этого мрачного места.       Густой туман застилает всю округу, не давая и малейшей возможности сориентироваться, и это заставляет чувствовать себя беспомощной и жалкой.       Я устало опираюсь на ствол ближайшего дерева, в попытке восстановить дыхание, ноги предательски дрожат, но внезапный, резкий хруст сухой ветки, раздавшийся в звенящей тишине, действует как ледяной душ и я вдруг осознаю, что мучительное карканье давно прекратилось. Шуршание листьев, выдающие чьи-то шаги становиться ближе, заставляя меня медленно обернуться.        На моем лице отражается растерянность, когда в поле зрения появляются две девочки, лет семи на вид, одетые в тёмные, поношенные мантии с капюшонами, в стиле XVI века.        На первый взгляд кажутся безобидными, но я нутром чувствую исходящую от них опасность, поэтому не спешу что-либо говорить или делать, давая себе время хоть немного оценить сложившуюся ситуацию.        Одна из них неторопливо делает шаг навстречу, попутно снимая черную ткань с головы, открывая вид на блестящие, рыжие локоны. И я мгновенно ощущаю исходящую от малышки магию — мощную, завораживающую, почти осязаемую.  Она Поднимает на меня свои большие, зеленые глаза, ярко выделяющиеся на фоне фарфоровой кожи и я замираю в оцепенении, пораженная тем, насколько сильно девчонка похожа на Клауса. Первая мысль — это Хоуп, но я тут же отбрасываю ее, ведь малышке едва ли год отроду, она чисто физически не может быть его дочерью.        Всё это было лишь началом потрясений. Вторая ведьмочка, словно отражение своей сестры, повторяла её жесты, обнажая светлую макушку. Ни намека на чувства не было на её лице, в то время как моя нижняя челюсть уже готова была встретиться с сырой землей.        — Хлоя? — еле слышно выдаю я, растерянно разглядывая маленькую копию своей дочери.       Она беззвучно улыбнулась, но эта улыбка скорее напоминала хищный оскал, совсем не подходящий её нежному личику, и вновь приблизилась.       — Ты убила нас, — произнесла она монотонно, впиваясь в меня своими небесно-голубыми глазами, заставляя брови непроизвольно сдвинуться к переносице.       — Ты убила нас, — повторила она, смотря куда-то словно сквозь меня, и от этого взгляда по коже побежали неприятные мурашки.       — Ты убила нас, — подхватила рыжеволосая, сокращая дистанцию.       — Что? Нет! — возразила я, медленно отступая, пытаясь сохранить хоть какое-то пространство между нами, не совсем понимая суть их обвинения.       Не припомню, чтоб когда-то хоть пальцем детей трогала, тем более свою дочь.       — Ты убила нас! — хором повторили ведьмочки, продолжая неумолимо надвигаться.       — Нет! — закричала я, выставив руки вперед, словно пытаясь отгородиться от детской ярости.       — Ты убила нас! — они подняли руки, и магия мгновенно отбросила меня в глубь леса.       — Ты обещала оберегать нас, — прозвучало в унисон, и они оказались надо мной.       — Ты предала нас.       Я не успела ответить, как пронзила невыносимая боль, капилляры лопались, не давая даже открыть глаза, и всё, что я могла — это кричать.       — Амелия, — прозвучало рядом, прежде чем я с трудом разлепила глаза, полные слёз.       — Амелия, — испуганное лицо гибрида заставило меня очнуться. Он крепче сжал мои плечи, ища что-то в моих глазах, пока я судорожно осматривала знакомую комнату. Это был всего лишь сон.       — Мэл, ты в порядке? — тихо спрашивает он, и я в ответ лишь коротко киваю, прислонившись лбом к мужскому плечу. Сердце все еще колотится, но теперь я могу немного перевести дух.       — Ты меня напугала, — шепчет он, нежно поглаживая мои волосы, словно подтверждая свою близость.       — Просто кошмар. — я выдавливаю слабую улыбку, чтобы избежать лишних вопросов.       — Ты точно уверена, что я не должен знать о нем ничего? — Майклсон легко касается моего лица большим пальцем, проводя по линии подбородка, и я едва заметно киваю, прикусив губу.       Он не обязан разбираться в причинах моих ночных видений, особенно учитывая, что над его семьей нависла серьезная угроза. Судя по тому, что мне довелось увидеть, Далия скоро объявится, и нам необходимо подготовиться. Первым делом нужно вернуть первородных в свои истинные тела.       — Поговори с Майклом. Нам понадобится его помощь. — стараюсь сменить тему, быстро поднимаясь с постели.       — Я не хочу оставлять тебя одну, — говорит он, неторопливо следуя за мной.       — Я не буду одна, — перебиваю я, вставая на цыпочки и обхватив его шею, оставляю короткий поцелуй на его губах.       — У нас с Фреей что-то вроде магического консилиума. — улыбаюсь, чувствуя, как его руки крепче прижимают меня к себе.       — Будем возвращать твоих родственников в строй. — запутываюсь в его кудрявых волосах и оставляю быстрый поцелуй на его щеке, пытаясь вырваться из его объятий, но безрезультатно.       — Я все еще не доверяю ей. — убеждает меня Клаус.       — Мы на одной стороне. — отвечаю я, наконец освобождая свою талию из-под его рук.       — Если с тобой что-то случится, я выпотрошу ей все внутренности. — эти слова доносятся до меня, прежде чем я исчезаю за дверью ванной.       Впрочем, от гибрида я и не ожидала другого. Хотя, признаться, с появлением Хоуп он заметно смягчился по отношению к своим родственникам, и это не может не радовать.

***

      Несмотря на весну, погода в Новом Орлеане оставляла желать лучшего. Над головой быстро сходились тучи, предвещая ливень, а ветер крепчал, поднимая пыль с ухабистых тропинок кладбища Лафайет. Вдали уже послышались раскаты грома, приближающие бурю к оживлённому городу.       С характерным скрипом открылась металлическая дверь, впуская нас в затемнённое, местами угрюмое помещение. Я бы предпочла — остаться в особняке и проводить ритуал там, но моим прелестным подругам гораздо ближе атмосфера кладбища в полной тишине, чем двухэтажный дом, где постоянно бродят вампиры. И в этом есть своя логика — мало кто сможет сосредоточиться, когда в спину дышит недавно обращенный мальчик, еще не обуздавший свой голод.       — Должна отметить, здесь довольно мило, — комментирую я, окинув быстрым взглядом интерьер, если это можно так назвать.       И я не соврала. Обычно такие места пустынны и запущенны, а здесь, благодаря Давине, даже уютно. Вместо привычных факелов, освещающих пространство, ведьма развесила милые гирлянды, на бетонных плитах красовались цветы в горшках, а на деревянных полках лежали книги и другие ведьминские штучки. Минимализм — выигрышный вариант.        — Кол постарался, — улыбнулась ведьмочка, взглянув на своего возлюбленного. Тот с показным удивлением, распахнул глаза и прижал руку к груди, вызвав смешок у младшей сестры.       — Да, я и забыла, каким очаровательным ты можешь быть, — подколола его Ребекка, хлопнув по плечу.       — Ну всё, хватит, я не хочу промокнуть под дождём, так что давайте скорее вернём вас в ваши тела, — прервала я их, забирая из рук Финна две средние урны с прахом.       — Только верни меня в моё тело! — недовольно проворчал Кол, скрестив руки на груди.        — Разве тебе никогда не хотелось побыть старшим братом? — спросила я, с серьезным видом, но с легкой насмешкой в голосе. Майклсон, подражая моей мимике, повторил мои слова невнятным шепотом и закатил глаза, демонстрируя свое раздражение. Финн, еще не осознавший всю глубину моего сарказма, отрицательно покачал головой, не желая вселяться в оболочку самого непредсказуемого первородного.       — Я отыскала заклинание, но боюсь, что нам не по плечу — оно требует огромного количества энергии, — прервала наш разговор Фрея, извлекая из сумки увесистую книгу в кожаном переплете.       — Что за чертовщина, как гримуар матери оказался у тебя? — воскликнул младший Майклсон, заметив знакомую вещь, и эмоционально размахивал руками в протесте.       — Амелия разрешила мне его почитать, — пожав плечами, невозмутимо ответила блондинка, не понимая, что в этом такого. Кол бросил на меня вопросительный взгляд, от которого мне сразу же захотелось оправдываться, что я и начала делать.       — Ник передал его мне на хранение, — пробормотала я, поднимая руки в знак капитуляции, и он, в ярости, словно захлебнулся воздухом.       — То есть, самая могущественная книга заклинаний все это время была у тебя, и ты даже не дала ее посмотреть? — возмутился вампир, обиженно скрестив руки на груди и отвернулся в противоположную сторону.       — Хватит вести себя как ребенок. После возвращения в свое тело, эта книга тебе не пригодится, — заявила я, раздраженно закатывая глаза.       — А если ты останешься в теле этого мальчишки, нам снова придется тебя хоронить, — отсекла я, предвидя очередную попытку манипуляции со стороны Майклсона. Кол лишь презрительно фыркнул в ответ, но не стал спорить.       Пока первородный обдумывал, как переломить ход нашего словесного противостояния, я приступила к подготовке. Время не ждет, а сил и стойкости духа ритуал требует немало. Поэтому необходимо было все тщательно продумать, чтобы какая-нибудь мелочь не сорвала весь процесс.        Круг зажженных свечей мгновенно озарил комнату мягким, золотистым сиянием. Прах, подобно мелким песчинкам, медленно осыпался на прохладный бетон, становясь с ним единым целым. Приятный, едва уловимый запах измельчённых трав прекрасно сочетался с шумом начинающейся грозы, усиливая ощущение таинственности, и я должна признать, это действовало успокаивающе.       Фрея заняла место справа от меня, подстраиваясь под нужную волну, пока Давина завершала заключительные приготовления. Белая ткань мягко скользила по холодному полу, скрывая останки сожженных тел.       Первые слова дались с усилием, но, уловив тонкую, едва заметную связь, на которой строилось заклинание, стало легче. Магия словно сама собой потекла, взаимодействуя с другими источниками силы. Дождь усиливался, яростно барабаня по бетонной крыше, а пламя свечей с потрескиванием поднималось к потолку, формируя огненный шар, внутри которого пепел преображался в человеческий облик.       Громкий раскат грома мгновенно наполнил пространство, а вдали слышались испуганные крики местных жителей и тревожные сигналы машин. Огонь начал угасать, открывая вид на результат, что не могло не вызвать удовлетворения.       Радостный вопль вампирши заставил меня наконец открыть глаза, чтобы собственными глазами увидеть наш общий триумф. Заклинание было непростым, с множеством подводных камней, но, к моему удивлению, я не чувствую ни малейшей усталости, а даже наоборот какой-то необъяснимый прилив энергии, и по лицам моих коллег я вижу, что они чувствуют то же самое.       — Боже, какой же я все-таки красавец, — произнес Кол, словно глядя в зеркало, нетерпеливо ожидая возможности вернуться в прежнее тело.       — Нарцисс, — тихо заметил Финн, наблюдая за выходками младшего Майклсона, но его слова были услышаны всеми присутствующими, о чем говорят тихие смешки в сторону Кола.       — И что теперь? — спросила Ребекка, отвлекая своего брата от созерцания своей тушки.       — У нас два варианта, — ответил я, пожав плечами.       — Либо мы убьем вас, и вы воскреснете в своих оболочках, либо сохраним этим несчастным жизнь и перенесем ваши души с помощью колдовства. — по-человечески, конечно, лучше оставить ведьмаков в живых, но это потребует гораздо больше времени, чем простое умерщвление.       — Ладно, перережьте мне горло или сломайте шею, только поторопитесь, — приближаясь, заявил Кол, выбирая самый простой способ.       — Кол! Так нельзя! — одернула его Давина, бросив на него укоризненный взгляд.       — Они не виноваты в том, что оказались втянуты в интриги твоей матери, — добавила она, качая головой. Вампир тяжело вздохнул, осознавая, что спорить бесполезно.       — Что ж, тогда магия, — оборвала долгую паузу Фрея, принявшись искать нужное заклинание.

***

      — Это так странно. — наклоняясь ко мне, шепчет гибрид, попутно наблюдая за застольем семьи, что мило беседовали, вспоминая былые времена.       — Странно, что Майкл остался в живых, — подумала я, наблюдая, как глава семьи непринужденно болтает с младшей дочерью. Внезапное появление первенца явно пошло ему на пользу.       — Я слышу тебя отлично, — ответил Майклсон, бросив на меня взгляд, исполненный недовольства, но в нём уже не было прежней ненависти, напротив, появилось что-то иное.       Я неловко прикусила губу и подняла руки в знак капитуляции, на что первородный охотник едва заметно усмехнулся, качая головой, и принялся разливать вино. Этот человек совсем недавно желал моей смерти, и я никак не могла поверить в происходящее.       — Я хочу произнести тост, — объявил он, поднимаясь со своего привычного места и привлекая внимание всех присутствующих. Я бросила быстрый взгляд на Элайджу, явно озадаченного ситуацией, и спрятала глупую улыбку в ладонях. Ему придется привыкнуть к тому, что роль лидера семьи больше не принадлежит ему.       — Я счастлив, что, несмотря на тысячелетнюю вражду, наша семья снова вместе. Надеюсь, мы сможем отпустить старые обиды и спасти Фрею и мою внучку от злобной тетушки, действуя сообща. — Он произнес эти слова с несвойственной ему теплотой, и все присутствующие одновременно поднялись, чтобы поддержать его.       — А вам, прекрасные ведьмочки, — обращаясь ко мне и Давине,       — могу пожелать лишь терпения, ведь вы выбрали самых непредсказуемых из моих сыновей. — Майкл произнес это с усмешкой, вызвав смех у женщин.        И он был прав. Кол и Клаус самые импульсивные вампир не только среди первородных, но и всего сверхъестественного мира.       Клаус закатил глаза в ответ на его шутку и быстро коснулся моих губ поцелуем. Он не показывал этого, но ему было приятно. Приятно слышать, как Майкл вновь называет его сыном, видеть, как вся семья собралась вместе, и просто проводить время за ужином, как обычные люди. Он всегда мечтал об этом — о мире и внутреннем спокойствии.       — За тост! — воскликнул Элайджа, первым подняв свой бокал, чтобы закрепить сказанное.       В комнате прозвенел хрустальный звон стекла, заглушенный веселыми визгами и озорным свистом младшего Майклсона. Этот вечер навсегда отложится в моей памяти как один из самых счастливых. Теплом пропитавшаяся атмосфера словно обволакивает, позволяя забыть обо всем и по-настоящему расслабиться. Я чувствую себя хорошо в окружении людей, которые за столь короткий срок стали мне семьей, пусть и несколько неформальной, но все же семьей. Ужин постепенно завершался, многие уже отложили вилки, предпочитая беседовать на отвлеченные темы. Элайджа с мастерством извлекал из рояля классические мелодии, под которые Давина и Кол закружились в спонтанном, немного нескладном, но очаровательном вальсе.       — Потанцуем? — предложил Ник, протягивая руку, и я, кивнув в ответ, вложила свою ладонь в его.       Он уверенно вел, позволяя мне не зацикливаться на движениях. Несколько раз он легко кружил меня вокруг собственной оси, возвращая в исходное положение, словно я — безвольная кукла в его сильных и надежных руках. Слегка сокращает дистанцию, насколько позволяет танец, не прерывая зрительного контакта, и по моей коже побежали приятные мурашки от этого, казалось бы, незначительного жеста.       — Я люблю тебя, — безмолвно, одними губами произнёс он, и на моем лице расцвела легкая улыбка.       — Я тоже люблю тебя, — прошептала я в ответ, закрепив сказанные слова коротким поцелуем.              Как же хотелось бы запечатлеть этот момент, сохранить его, словно драгоценный файл, чтобы возвращаться к нему снова и снова. Но к сожалению, жизнь не терпит остановок, даже если душа отчаянно этого желает.       — Что происходит? — восклицает Ребекка, слишком громко, привлекая всеобщее внимание.       — Какого черта?! — нахмурился Майкл, не отрывая взгляда от увядающих белых лилий, стоящих в античной вазе.       Я бросаю взгляд на лестницу, которую Давина недавно украсила подвесными кашпо с собственными цветами. И они с той же стремительностью вянут, по неизвестной никому причине.       — Далия, — произносит старшая Майклсон с тревогой в голосе, делая осторожные шаги к стене, словно это могло её защитить от надвигающейся опасности.       — Хейли, где Хоуп? — спрашивает Клаус, обращаясь к матери своего ребёнка, не скрывая своего беспокойства за малышку.       — В детской, — указывает она на второй этаж, намереваясь последовать за дочерью, но Элайджа останавливает её, понимая, что брат справится сам.       Гибрид исчезает с невероятной скоростью, оставляя нас в гостиной, которая теперь напоминала всем тюремную камеру. Пламя от свечей мгновенно взмывает вверх, ослепляя своим сиянием, а затем так же быстро гаснет, оставляя после себя свернутый маленький сверток.       — Нам срочно нужны защитные заклинания. — бросаю взгляд на юную ведьму и отхожу к стене.        Давина, мгновенно осознав, что от неё требуется, быстро направляется к противоположной точке, оказываясь напротив меня, пока Фрея, взяв себя в руки, вновь зажигает потухшие свечи.       Заклинание накладывается довольно быстро, позволяя всем выдохнуть и сосредоточиться на оставленном послании. Майкл берет на себя роль чтеца, уверенно разворачивая пожелтевший лист бумаги.       — Вскоре я приду, чтобы забрать своё по праву. — произносит он вслух, демонстративно комкая записку.       — Замечательно, — вздыхаю я с раздражением, нервно потирая виски. Почему не может быть хотя бы одного спокойного дня?!       — Могущественная ведьма скоро явится за Хоуп и, вероятно, за Фреей, а мы даже не представляем, что она может выкинуть. — закатываю глаза, раздраженно скрестив руки на груди.       — У неё просто обязано быть какое-то слабое место, — настаивала блондинка, не теряя надежды. Однако её слова не вселяли уверенности.       — Каждое магическое существо восприимчиво к колдовству, следовательно, мощная магия может помочь нам её нейтрализовать, — рассуждал Кол, демонстрируя свои глубокие знания в области магии.       — Для этого потребуется магия, эквивалентная с силой Далии, если не превосходящая её. — возразила Фрея, покачав головой, тем самым давая понять, что у нас нет доступа к подобной мощи, даже если объединить все силы Нового Орлеана.       — Должно быть какое-то решение, — не сдавался вернувшийся гибрид. Я бросила на него обеспокоенный взгляд, и он едва заметно кивнул, отвечая на мой невысказанный вопрос о состоянии Хоуп.       — Есть кое-что, — подтвердила Майклсон, извлекая из заднего кармана джинсов сложенный листок бумаги.       — Я обнаружила это ещё в прошлом веке, но не уверена в его эффективности, — передавая заклинание отцу, добавила она.       — Священная земля Норвегии, пепел викинга, кровь единственного существа, к которому она испытывает чувства, — прочёл Майкл, перечисляя компоненты.       — Это сделает её более восприимчивой, но я не думаю, что это убьёт её. — заключил он.       — Этого вполне достаточно. Если она станет уязвимой, лишить её бессмертия будет несложно, — заявила я, забирая заклинание из его рук.       — Ну что, кто готов к полету в Норвегию? — спросила я, обводя взглядом присутствующих и намереваясь немедленно приступить к реализации плана.       — Ладно, кто объяснит, как купить билеты онлайн? — неожиданно предложил Финн, вызвав всеобщее удивление.       — Пойду с тобой. — хлопнув брата по плечу, ответил Элайджа, намереваясь составить ему компанию. Итак, с этим вопрос решён.       — Следующий пункт в списке — пепел викинга. — я продолжала говорить, не сводя взгляда с главы семьи, поскольку только он мог обладать нужными сведениями среди всех, кто был здесь.       — Я знаю, где его можно достать. — ответил Майкл.       — В старину, после похорон викингов, их прах рассеивали над морем, но были женщины, которые упорно отказывались расставаться с останками своих мужей, храня их в укромном и укрепленном месте. — добавил он, подразумевая, что для получения этого компонента ему потребуются магические способности.       — Хорошо, тогда я отправлюсь с тобой. — предложила я сопровождать первородного охотника, но меня тут же прервали.       — Ни в коем случае. Я не позволю тебе уйти с отцом в неизвестность. — возразил Ник, качая головой, заставляя меня закатить глаза, хотя, признаться, мне льстит его забота.       — Значит, пойдёшь с нами. — я спокойно пожала плечами, и он, казалось, только этого и ждал.       — Осталось только кровь.       — Вероятно, моя. — предположила блондинка, надеясь, что за тысячелетие, проведенное бок о бок с тетушкой, она стала для нее самым родным человеком.       — Как-то мне кажется, что это слишком очевидно, — неуверенно сказала Давина, и я с ней полностью согласилась.        У нас нет права на промах, поэтому необходимо рассмотреть все возможные сценарии.       — Какова вероятность, что это кровь Эстер? Они ведь сестры! — высказала я свою мысль, заставив остальных задуматься.       — Я не готов рисковать. Поэтому мы совершим два заклинания — одно с кровью матери, другое — Фрееи.       — Что ж, приступим, времени на промедление нет. — подбодрила я, намереваясь подготовиться к путешествию в неизведанную долину викингов.