Часть 5

Дин и Джек прекрасно вписались в жизнь Кастиэля. Он никогда не был экстравертом, но, всё равно, жаждал взаимодействия, даже не осознавая этого. Омега и его щенок были абсолютно идеальными. Джек был энергичным и милым, и Касу нравилось вызывать улыбку на его лице. А Дин был чем-то, что альфа даже не мог описать. Поначалу настороженный, омега быстро расслабился, войдя в повседневную рутину. Кастиэль пытался сказать, что ему не нужно готовить и убирать, но омега настаивал, что хочет помочь. Альфа не верил в "традиционные" роли омеги, и был уверен, что Дин тоже. Но понимал, что это был способ, которым парень мог отблагодарить его за заботу. Когда синяки сошли, личность Дина начала сиять. Он был остроумен, временами язвителен и полностью предан сыну. Кастиэль восхищался тем, как омега заботился о малыше всем своим существом. Кас был уверен, что, не смотря на тяжёлое воспитание, которое Джек получил от своего альфа-папы, Дин никогда не позволял ему чувствовать себя нелюбимым или нежеланным. Именно поэтому Джек был таким счастливым и легко возбудимым ребёнком. Омега, явно, приложил много усилий, чтобы убедить щенка, что он любим и защищён. К тому же, у мальчика не было страха перед насилием, который так явно демонстрировал омега. Дин, должно быть, защищал его, или, может быть, альфа начал избивать их недавно. Пара Дина?! Это было то, что Кастиэль никак не мог осознать. Он был невероятно ревнив, когда речь заходила об альфе Дина. Кас ещё мог понять свои защитные инстинкты, когда нашёл полуголодного, раненого омегу и щенка в лесу. Но ревновать к альфе, которого он никогда не встречал? Его возмущение было понятно. Ни один альфа не должен использовать свою силу против щенков или омег, или вообще против кого-либо. Кастиэль жаждал выследить ужасного альфу и избить его до полусмерти. Он знал, что сделает это, если когда-нибудь выпадет такой шанс. Его ревность исходила из чего-то глубокого и первобытного, чего-то чисто волчьего. Дин пах сладко и восхитительно. Кастиэль часто ловил себя на том, что с тоской вдыхает его запах. Но, похоже, омега этого не замечал. Кас был уверен, что его неподобающее поведение не будет оценено по достоинству. Последнее, чего он хотел, это заставить Дина, который и так через многое прошёл, чувствовать себя неловко. Да, нежелательные чувства и побуждения, придётся подавлять. Кастиэль не понимал, почему так реагирует. Раньше он всегда умел контролировать свои альфа-инстинкты. Было в Дине что-то особенное. Может быть, его смех — не короткие смешки, а редкий смех всем телом, который заставляли Дина зажмуриваться и запрокидывать голову назад, обнажая длинную шею. Может быть, его, красиво сияющие, зелёные глаза, когда омега улыбался. Или то, как идеально были очерчены его губы. Может быть, его голос, глубокий, грохочущий и такой сексуальный. Может быть, веснушки, очаровательно рассыпавшиеся по носу и щекам. Может быть, его запах — яблочный пирог и мороженое — такой восхитительно сладкий и соблазнительный, что рот Кастиэля наполнялся слюной при одном только воспоминании об этом. Может быть, то, как он заботился о Джеке, вкладывая душу в то, чтобы заставить щенка хихикать и улыбаться. А, может, дело было в том, что, когда Дин смотрел на Кастиэля, альфа чувствовал, что его существование невероятно важно и желанно. Что он, действительно, имеет значение. И что внимание Дина приковано исключительно к нему. Но, что бы это ни было, оно крепко засело в душе альфы и застряло там. Кас не мог избавиться от чувств, которые испытывал. Он мог только молчать и любоваться омегой издалека (он так и не узнал, что вызвало паническую атаку Дина в ту первую ночь, и не хотел вызвать ещё одну). Дин и Джек быстро выздоравливали. Синяк Джека почти исчез и щенок постепенно набирал вес. Хотя, всё ещё, был ниже, чем должен быть. Скорее всего, он всегда будет невысоким, потому что слишком часто недоедал во время своего развития. Дин тоже поправился и, через некоторое время, Кас заметил его широкие плечи. Омега был высоким, когда не сутулился, даже выше Кастиэля (что альфа находил невероятно привлекательным по какой-то причине). Его синяки поблекли, а рука больше не была на перевязи. Они были счастливы с Кастиэлем. Конечно, такое счастье было предвестником катастрофы. Оглядываясь назад, этого следовало ожидать. Дин держал в себе боль годами, и всё это выплеснулось наружу с катализатором в виде кошмара через три недели после того, как они прочно обосновались в доме Каса.

🥀🥀🥀

Дин и Кастиэль вязали, сидя на диване, как они делали почти каждый вечер. Омега уснул, как и всегда. Ему приснился кошмар, но он не проснулся сразу после вмешательства альфы, как делал каждый вечер. Вместо этого Дин продолжал плакать в течение нескольких минут, пока Кас пытался не паниковать. Он не знал, что делать, когда кто-то не просыпается от кошмара. — Дин? — попытался альфа, осторожно тряся омегу. Тот вздрагивал, но не просыпался. — Дин, пожалуйста, проснись. — Нет, — закричал он и Кастиэль резко отпрянул назад, — пожалуйста, не трогай меня. Сделав глубокий вдох, Кас протянул руку и схватил Дина за плечо. Омега, с криком, проснулся и вскочил с дивана. Он присел в оборонительной позе и зарычал, выпустив клыки. Кастиэль внимательно прислушался. Похоже, Джек не проснулся. Подняв руки в успокаивающем жесте, он тихо заговорил: — Дин, я обещаю, что не причиню тебе вреда. Пожалуйста, вернись ко мне, омега. Омега-золото зелёных глаз погасло, когда Дин пришёл в себя. Вместо того, чтобы, как обычно, вести себя неловко, он рухнул на пол и зарыдал. Встав на колени, Кастиэль прикоснулся к его плечу. Парень поспешно отстранился, обнажив клыки. — Перестань трогать меня, — прошипел он, отползая к стене. — Ты никогда не перестанешь меня трогать. Кас вздрогнул, почувствовав тошноту. Он понятия не имел, что причиняет Дину боль. Альфа думал, что омеге нравятся их платонические прикосновения. — Мне так жаль, Дин, — произнёс мужчина. — Я больше никогда не прикоснусь к тебе. — Ты здесь ни при чём, — прорычал парень, качая головой. — Это Аластер. — Что? — переспросил Кастиэль, прищурив глаза. — Кто это? — Аластер, — всхлипнул омега, наклоняя голову и показывая шрам. — Моя пара. О, Боже! — Аластер — твоя пара? — тихо спросил Кастиэль. — Это он тебе приснился? Дин кивнул и снова всхлипнул, размазывая слёзы по щекам. — Что он сделал, Дин? — мягко спросил альфа. Возможно, это был не лучший способ успокоить парня, но Кас должен узнать об альфе, причинившего боль его омеге. — Он забрал меня из моей семьи. — Он тебя похитил?! — Кас встал на дыбы. — Нет, — сдавленным голосом ответил Дин. — Извини, но я не понимаю. — Мой отец, — омега просто выплюнул это слово, — отдал меня ему. Продал, как животное, чтобы заплатить свой долг. — Что?! — воскликнул ошеломлённый Кастиэль. — Но это же незаконно. — Попробуй ему это сказать, — горько усмехнулся Дин, шмыгнув носом. — Он продал меня Аластеру и тот просто забрал меня. Я пытался бороться. Ты даже не представляешь, как я пытался. Он бил меня, пинал и морил голодом, но я упрямился. А потом у меня началась течка. Я ничего не мог с собой поделать, — всхлипнул парень. — У меня была течка. Мы стали парой и я забеременел. — Джеком, — едва слышно произнёс Кас. — Нет, — ответил омега, качая головой. — Я пытался убежать. Он поймал меня и избил. Я тогда чуть не умер. А мой ребёнок, — Дин закрыл лицо ладонями, — мой ребёнок, действительно, умер. Больше я не пытался бежать. После этого, долгое время, у меня не было течки и Аластер был в ярости. Вторая наступила три года спустя и я забеременел Джеком. Я был очень напуган, потому что он, в любой момент мог впасть в ярость и избить меня. Я боялся, что снова потеряю ребёнка, но Джек родился. Аластер был счастлив и вёл себя, как нормальный альфа. Мы выходили на публику, но я больше не пытался бежать, потому что он мог забрать у меня Джека. Альфа Кастиэля хотел убить Аластера немедленно. Но ещё больше, хотел обнять омегу и больше никогда от себя не отпускать, укрывая его и Джека от этого жестокого мира. — Больше течки у меня не было. Аластер держал меня голодным и слабым, чтобы я не мог забрать нашего щенка и уйти. Он, всё ещё, злился, что у меня не было течки. Мы перестали выходить из дома, когда Джек стал достаточно взрослым и осмысленным. Аластер боялся, что он скажет что-нибудь компрометирующее. Альфа вообще не участвовал в его воспитании. Я вырастил его сам и заботился о том, чтобы он был сыт, счастлив и любим. Джек знал, что нужно бояться Аластера. Он видел, как его альфа-папаша причинял мне боль, но не понимал, почему. Я защищал Джека. Всякий раз, когда Аластер злился или был расстроен, я заставлял щенка уйти. Он никогда не бил Джека. Только однажды, когда щенок пролил воду, Аластер схватил его за руку и толкнул на пол. Я вмешался, и он вывихнул мне плечо. Клянусь, я всегда защищал его. — Я знаю, — тихо сказал Кас, стараясь сделать свой запах успокаивающим. — У Аластера, время от времени, были командировки, — тяжело вздохнув, продолжил Дин. — Уезжая, он приковывал меня цепью к стене в подвале, почти не давая еды и питья. Аластер оставлял ключи на полу, вне досягаемости. Затем он запирал Джека в его комнате с едой и водой. Я слышал, как щенок звал меня, но не мог разорвать эти чёртовы цепи. После того, как он навредил Джеку, решил сбежать. Перед очередной командировкой Аластера, я перевёл его будильник на час назад. Я выпустил Джека из комнаты и спрятал его в кухонном шкафу рано утром. Потом снова запер дверь сына. Аластер проснулся поздно и торопился. Он приковал меня цепью, но не стал проверять Джека. Только убедился, что дверь заперта. После того, как он ушёл, я долго ждал, прежде чем позвать щенка. Он взял ключи и отпер меня. Мы собрали наши вещи и убежали. Я всё время тащил Джека на себе, почти семь дней подряд, пока не увидел дым. Я велел ему бежать туда и позвать на помощь. Он пошёл и нашёл тебя. Он такой хороший мальчик. Ты спас нас. Я выбрался из этой адской дыры, но это ты спас нас. Омега разразился истерическими рыданиями, и Кастиэль ничего не мог сделать, кроме как смотреть. Парень прошёл через ад. — Дин, — попытался альфа, — это ты спас самого себя. Может, я и нашёл тебя, но ты тот, кто выбрался. — Нет, — застонал Дин, — я не смог спасти Клэр и не смог уберечь Джека от страданий. — Клэр, — сказал Кастиэль, придя к душераздирающему осознанию, — Клэр была твоей... — Мой первый щенок, — заплакал Дин. — Она умерла, а ведь Клэр была идеальна. Я слишком глупый и это только моя вина. Я должен был просто остаться, и она, всё ещё, была бы здесь. — Дин, нет, — Кас поспешил остановить его самобичевание. — Это была не твоя вина. Аластер похитил и изнасиловал тебя. Всё произошедшее никогда не было твоей виной. — Я убил своего щенка, — заскулил омега. — Он забрал меня от семьи, от Сэмми. — Сэмми, — повторил Кастиэль и, вдруг, в его голове всё встало на свои места. — Дин, послушай меня, это не твоя вина. Ты сильный омега, ты защитил Джека и спас его. — Я подвёл сына, — возразил Дин. — Аластер причинил ему боль. Я подвёл его и Клэр! — Нет, Дин, — умоляюще произнёс Кас, пытаясь сморгнуть навернувшиеся слёзы. Его внутренний альфа был тихим и подавленным. — Папочка? Мужчины посмотрели в сторону двери, где стоял Джек, сжимая в одной руке Сэмми, а другой протирая глаза. Он посмотрел на Дина, и его сладкий запах стал кислым. — Папочка? — снова спросил мальчик, уже почти плача. Он подошёл ближе, с тревогой глядя то на Кастиэля, то на Дина. Затем повернулся к альфе с яростным выражением на лице, которое совершенно не подходило щенку. — Оставьте его в покое, — закричал Джек дрожа, но твёрдо стоя на ногах. Его маленькие резцы сверкнули, удлинившись, и он зарычал. Очевидно, малыш пришёл к выводу, что альфа причиняет боль его отцу. — Нет, Джек, он не причиняет мне вреда, — выдавил из себя Дин, пытаясь подавить рыдания. — Иди сюда, щенок. Омега протянул руки. Джек подбежал к отцу, прижимаясь к его груди. — Что случилось, папочка? — спросил малыш, нюхая шею омеги. — Всё в порядке. Просто приснился плохой сон. — Всё будет хорошо, папочка, — уверенно произнёс щенок, прижимаясь сильнее. — Я рядом и очень тебя люблю. Дин снова разразился слезами, обнимая и целуя своего сына. — Ты очень хороший мальчик, Джек, — всхлипнул он, а расстроенный малыш заскулил. — Я тоже тебя люблю. А Кастиэль ничего не мог сделать, кроме как сидеть там, пока они оба плакали.