Часть 4

Спал Баки плохо: снова снился Солдат и его заказные убийства. Утро пришло для измученного Баки с ноткой новизны: с аппетитным запахом завтрака и кофе. Постель рядом, кажется, вовсе не была тронута, телефон лежал недалеко, заряжаясь. Роджерс вообще не ложился? И что он готовит, если там максимум остатки вчерашнего заказа остаться могли? Боясь надеяться на готовую горячую еду, Баки сперва сходил в душ, смыл в нем липкий пот ночных кошмаров и почистил зубы. Махнул рукой на бритье и оделся в домашнее: раньше он обычно в одном исподнем рассекал, но не при госте же! НеСтив безмятежно пил чай под сэндвичи, которые высились в три этажа на широком блюде. Кроме них Баки увидел сковороду с огромной яичницей на десяток яиц. Еще на столе стояли в ряд пять стаканчиков кофе, каждый под крышкой, чтобы дольше не остывал. — Не был уверен, что знаю, какой ты пьешь, так что заказал разный. — Сколько ты потратил? — не хотелось думать, какой скудный остаток остался сейчас на карточке после того, как Роджерс щедро ей попользовался. Роджерс беззаботно пожал плечами. — Твою карточку я не трогал, не переживай. За радиус передачи сигнала от ошейника не заходил. Завтракай, пока не остыло. Первый кофе загорчил, впрочем, он был черным, без сливок и сиропов, так что не мудрено. Второй — латте с миндальным сиропом — оказался слишком молочным и мягким на вкус. Третий — капуччино с зефиром — Баки передал НеСтиву после первого же глотка. Четвертый стаканчик с лавандовым рафом Баки выпил наполовину, раздумывая. Пятый — с карамельно-ореховым вкусом — он решительно оставил у себя. — В меню он значился как «Сливочное пиво» — улыбнулся НеСтив. — Буду знать, что тебе понравилось. Вот, к нему кусочек брауни. Ты такой сладкоежка, Бак. — Не смей красть рядом с моим домом, — пробубнил Баки, с подозрением глядя на кусок шоколада, облитый шоколадом и обсыпанный арахисом. — Значит, просто красть не возбраняется? Ну и на десерт, — Роджерс приподнял крышку от единственной кастрюли, показывая, что же он там спрятал. На столе среди тарелок с едой затесалась железная миска с водой: в ней плавали мелкие обломки прослушивающих устройств. — Неплохо ты обшарил квартиру, профессионально. Я их не трогаю, мне не мешает, — Баки все же решился и отломил кусочек истекающего шоколадом лакомства. После него проснулся аппетит: захотелось и сэндвичей, и теплой еще яичницы. Оказалось, сэндвичи были двух видов: с курицей и салатом и с говядиной и помидорами. Баки умял все, впервые за много дней чувствуя, что голоден, и получая удовольствие от еды. Все, что он раньше брал навынос, было на его вкус пересоленным или чересчур жирным. И у курицы, и у говядины был легкий, уже привычный в новом веке привкус лекарств, но овощи частично компенсировали. НеСтив смотрел на него с печальным умилением. Баки насилу притормозил, поняв, что не видел, а ел ли тот. — Ты сам-то завтракал? — Да. Чур, ты моешь посуду. — Не вопрос, — Баки не видел в этом ничего трудного. — Тогда ты ешь, а я включу телевизор. НеСтив нашел пульт (Баки честно не помнил, куда его закинул) и включил телевизор. Баки не донес сэндвич до рта. — Черт. Который час? — Около девяти. Сверху в потолок громко и требовательно застучали. НеСтив приподнял брови, но тише не сделал. — Это старая миз* Кингсли. Ее дочь тревожно спит, и я стараюсь не шуметь по утрам. — Тревожно спит? Это цитата? И я понимаю, не шуметь в шесть утра, но в девять? И как ее мать собирается на работу? — Она, вроде, не работает. Женщина болеет и живет на пособие, а ее дочь инвалид с детства и тоже получает выплату. Роджерс, выключи телик, или она не перестанет стучать. — Нервничаешь от этого? — НеСтив убрал звук, но все так же смотрел в экран. — Ты что-нибудь слышишь? Читаешь по губам, — запоздало понял Баки. — Не забудь отписать узнанное Хилл. — Каждый раз, когда я забываю, каким мудаком ты можешь быть, ты сразу напоминаешь мне об этом. Пора заняться покупками. Благо, хотя бы список был не таким уж и большим, и все можно было взять неподалеку. Сменная одежда, принадлежности для умывания да что-то из продуктов закинуть в холодильник. В ближайшем торговом центре они справятся с покупками за час. В магазине одежды для всех — мужчин, женщин, детей — НеСтив брезгливо щупал джинсы и ветровки уровня массмаркет, но безропотно примерил несколько вариантов, и Баки за них расплатился. Деньги от ЩИТа прибыли в одиннадцатом часу, так что с покупками пришлось немного обождать. Уложились как раз вовремя — на подходе к дому позвонила Хилл. Сбросили покупки, НеСтив переоделся и быстро привел себя в порядок. Зачем именно они потребовались ЩИТу, Мария не сообщила, так что лучше бы ему (им!) быть готовым ко всему. И, естественно, это не были приятные новости вроде: «Капитан, мы возвращаем вам ваш костюм», а знакомство с, так сказать, коллегами. Заменой Стива и его напарником. Встреча произошла в зале для брифинга. НеСтив и Баки прибыли немного раньше. Баки залипал в сетевую игрушку на старкфоне, а НеСтив… мог бы и догадаться: нашел карандаш и блокнот и теперь увлеченно что-то набрасывал, прикрывая лист рукой от камер наблюдения. Баки краем глаза присматривал за Роджерсом, когда их обоих фамильярно окликнули по именам, но тот был профессионалом и протестовать не стал. Хотя замена — обычные люди, не суперсолдаты, слегка удивила (и раздосадовала) самого уже Баки. Уокер выглядел как бюджетная версия Роджерса. Те же широкие плечи, упрямо выдвинутая челюсть и огонь патриотизма в серых глазах. Его друг Лемар, видимо, на подхвате, как напарник. Как Баки раньше — для Стива. — Стив Роджерс, — кивнул Уокер. — Наслышаны о вас. И протянул ладонь для рукопожатия.