Шото Тодороки.

-И как это произошло? Почти прошептал Айзава с раздражением, когда в кабинет Исцеляющей девушки заползло трое его раненых ученика и следом зашёл Шото Тодороки. Невредимый. -Этот злодей не атаковал Тодороки и чёрт, Тодобро единственный кто смог нанести достаточный урон, но этот парень убежал! Так не мужественно! Воскликнул Киришима и тут же замолк когда исцеляющая девушка оставила поцелуй на его щеке. Под его глазами появились мимические морщинки когда он улыбнулся героине. -Что? Холодно спросил Шото и скрестил руки на груди. Защитный жест. Попытка доказать невиновность в чём бы его не обвинили. Айзава хорошо читал своих учеников. -Это был тот тип из лиги... Динки позволил соскользнуть этому с уст, когда получил свой поцелуй от целительницы. -Девятый кажется? Предположил блондин, не уверенный в том какой номер там был. Учитель скривился при упоминание злодея из за которого он до сих пор посещал Исцеляющую девушку. Нет, конечно его не так сильно ранили, но из за удара по лицу об бетон ему приходится проверять свои глаза.

***

Глаза Тодороки удивлёно распахнулись, как и глаза того с кем он встретился взглядом. Злодей из лиги, Девятый. Шото должно было проткнуть насквозь этими шипами, он просто не успевал увернуться от них. Но вместо этого парень схватил его странным щупальцем и переместил в сторону от боя. Девятый смотрел на него так, словно Шото топил котят на его глазах и пел реп допричудной эпохи. Тодороки предположил что он не планировал использовать свою причуду таким образом. Зеленоволосы долгим взглядом смотрел на него. Чтото прикинув юный злодей просто оставил ледяного принца юэй и продолжил сражаться с остальными.(Несколько раз он пытался снова атаковать, но лишь отталкивал Шото от себя ещё дальше) И вот здесь Девятый возненавидел то что его шипы отказывались слушаться. Каждый раз, когда его вторая причуда давала брешь в защите, ему в лицо прилетали глыбы льда. Тодороки действовал агрессивно защищая своих одноклассников и после того, как Девятому вспороло льдом бок у злодея задёргался глаз. Пришлось торопливо улепётывать с места этого недорозумения, что бы не прислали других мертвецов, только уже по его душу. Благо ему любезно был предоставлен трекер слежения по которому Курогири мог его забрать. Послав героям стажёрам два средних пальца он нырнул спиной в портал исчезая с поля боя.

***

Раздражение Тодороки только росло когда его позвали в кабинет директора, где он увидел Айзаву сенсея и человека похожего на детектива. -Здравствуй, ты можешь звать меня детективом Цукаучи. Представился мужчина.Возможно терпение половинчатого мальчика находилось на грани, потому что после того, как уставший Детектив представился Шото почти прорычал. -Шото Тодороки, так зачем я здесь? И "всего один вопрос" заставил его сжать кулаки и выпустить из своего рта струйку холодного воздуха, который скатился по подбородку, через его стиснутые зубы. -Всего один вопрос, являешься ли ты шпионом какой либо группы злодеев? Взгляд Айзавы был спокойным, Низу заинтересованным, а Цукаучи виноватым. -Нет. Ответил он и детектив кивнул, Низу растерял всякий интерес, а Айзава прятал облегчённый выдох в шарф захвата. Подростку хочется развернуться и уйти, сильно хлопнуть дверьми или сделать любой другой импульсивный поступок, но он ждёт пока его отпустят. Нервный и злой, он никогда не хотел уйти так сильно.

***

Девятый всегда был особенным, он знал что был связан с мертвецами ещё до своей смерти. Он знал что его смерть была удобной и желанной, но не намеренной. Его не убили как делали со многими мертвецами, его тело было просто привезено после естественной смерти. Девятый предположил что погиб в результате несчастного случая. Он никогда не хотел признавать что знать своего настоящего родителя после смерти было волнительно. Особенно зная, что он один из тех кто создал этот проект. Кто не просто приложил руку, а управлял этим местом. Он был великим злодеем. Возможно, его присутствие в жизни после смерти было не похоже на родительское. Девятый не мог не испытывать этот трепет, зная, что от части именно этот человек подарил ему свою днк. Единственное что дало ему встать так рано и иметь более одной причуды. (По крайней мере в этом заключалась догадка этой удачи) Он был первым и единственным ребёнком этого человека, что было удивительно, учитывая его возраст. Все за одного был его кровным отцом, даже если это и было озвучено лишь один раз. У них ни было общих черт кроме бледных веснушек на лице двухсотлетнего злодея. Его часто терзал интерес- от кого он перенял свою внешность. Как эта ужасающая женщина вообще сумела привлечь внимание человека, который годился ей в прадеды.

***

Он помнит лёгкую боль в черепе, когда открыл свои глаза похожие на молодую лань. Однако она тут же утихла позволяя ему слышать голоса. -Кажется, ты говорил что это займёт несколько дней. Лениво отзывается приятный баритон. Он звучал почти скучающим. -Действительно, так и должно было быть. Юноша слышит неспешные шаги и чувствует прикосновение к своей голове. Его разум пронзает острая боль и он скулит на кушетке тяжело дыша. Резко его руки поднимаются цепляясь за прямой источник этой боли. Слабый, он почти не может держать их над своим лицом. -Какая прелесть, мастер. Я должен уделить ему куда больше контроля чем другим. У вас есть догадки почему? В голосе сквозит любопытство. Мужчина не ответил, но задумался. Девятый видит перед собой многочисленные нити, которые душат его разум и не дают мыслить в каком либо направлении, кроме того, в котором его направляют нити. -Кто я..? Хрипит Девятый, связки яростно протестуют этому как и всё тело. Нити контроля отгоняют мысли о сне, которые просят его закрыть глаза снова и прервать боль. Он почти может притвориться что их нет, но они, как паразиты, кричат о боли, молят о том что бы это закончилось. Он больше не чувствует боль, но желание уйти настойчивее контроля над ним. Он хочет вернуться в забвенное умиротворение смерти. Он не хочет что бы его вырывали из её уютных рук, которые не причиняли ему боль. Кто… Кого напоминали эти объятия? Почему его глаза щиплет от не пролитых слёз. Его вырывает из мыслей голос. -Девятый- так тебя зовут, малыш. Я-Главенствующий, приятно познакомиться с тобой. Мурлычет мужчина, который причинил ему эту боль. Мужчина, из за которого голоса кричат громче положенного. Когда руки этого мужчины уходят от его лица зеленоволосый садиться под удивлённый визг. Его кудри мокрые от пота, позвоночник хочет отслоится от тела и просто вывалиться из него наружу. Как электрический разряд мышцы всего тела сводит судорога. Он слышит приятный смех второго человека после этого и повернувшись на звук медленно моргает. У этого человека ни было части лица, он был подключён к каким то устройствам, но источал ауру силы и поднимал волну трепета. -Думаю это потому что он мой сын. Отвечает наконец он на вопрос первого человека. -Быть может он даже унаследовал особенность моего тела принимать больше одной причуды. Кто знает. Глаза первого мужчины широко раскрыты от удивления и он оборачивается через плечо. -Ваш сын? Бормочет он эхом повторяя чужие слова. Мужчина кажется усмехнулся и жестом руки поманил мальчика к себе. -Девятый, подойди. Когда мальчик хочет отказаться, возразить, его сковывает чувство противоречия и желание сделать для этого человека всё, что бы не вышло из его уст. Знакомая боль и нити окутывают его сопротивляющийся разум и он подчиняется. Девятый переносит ноги и перекидывает их через край кушетки. Его босые пальцы еле касаются холодного пола тёмной комнаты. Сделав движение руками, что бы скинуть своё тело с кушетки, Девятый шатко стоит на ногах, напоминая новорождённого оленёнка, нежели юношу. Несколько неуверенных шагов и боль во всём теле, когда он подходит к своему отцу. Он не понимает что это значит, но мозг учтиво подтолкнул ему мысль, которую пропустили путы контроля. Родитель. -Тц, ты так похож на неё. Почти с отвращением говорит безликий мужчина протянув руку. Его раскрытая ладонь превращается только в один палец указывающий прямо на глаза младшего. После того, как Девятый замечает на ороговевших щеках россыпь бледных веснушек, глаза начинает нещадно щипать от боли. Вздрогнув он закрывает лицо ладонями, желая избавить себя от жжения. -Просто поменял цвет глаз. Равнодушно замечает злодей и Девятый открывает красные глаза смотря на человека перед собой. Он тянется к шее, только для того, что бы коснуться свежего клейма и с шипением отдёрнуть руку. Мужчина перед ним улыбается этому с садистским удовольствием и долго смотрит на него, глаз у него нет, но взгляд есть, тяжёлый, забавляющийся. -И так. Начинает этот мужчина обманчиво улыбаясь. -Переведите его в основной блок, если он окажется достаточно интересным, когда-нибудь он увидит моего протеже. Если же окажется провалом просто оставьте его в покое. С этими словами воспоминание становится тусклым и неприятным. Теперь, зная лучше Девятый думает, что его выходки были проигнорированы, только отчасти из за того, что у него одного было несколько причуд. Основное влияние было у его отца. Причина, по которой его наглость была упущена-его отец. Как милосердно. Было бы, если не постоянные спутники его второй жизни, крики мольбы смерти в его голове. Он даже не мог покончить с собой(Разум кричит ему что он уже пыталая). Его разум яростно просит провоцировать всех, что бы его устранили, как любого другого мертвеца, но крепкие когти отца заставляют окружающих закрыть глаза на его проступки и дать ему продолжить мучиться. Голоса в голове выли от отчаяния, вызывая фантомные боли по всему телу, чаще всего это были ожоги или боли в рёбрах, не смотря на то что его почти не наказывали физическими побоями. Изолятор был для него адом на земле. В тишине четырёх стен, нарушаемой только раз в несколько дней, голоса, как голодные звери, рвали его рассудок на части. А нити, оплетающие его хрупкий разум, становились тоньше с каждым днём. Чем тоньше они становились, тем тише были голоса, но тем навязчивее они становились. Словно знание, что они могут исчезнуть, подгоняло их выполнить свой долг. Он сходил с ума и знал это. День его передаче Лиги рычагом отключил назойливые мысли о смерти. В голове стало так тихо за пределами корпуса что это пугало его. До тех пор пока он не заметил вокруг себя столько нитей, сколько ни было никогда. Они были плотным клубком, который тягуче разматывался. И как на зло, когда клубок был почти распутан Главенствующий навестил их бар, что бы вылечить его от полученных ран. Разум снова блаженно опустел и на несколько долгих мгновений он забыл все дни своего обучения, пока ему не позволили думать об этом.

***

-Кто занимался его обучением? Спрашивает Главенствующий с явным раздражением, Девятый был в отключке не слыша их разговора. -Мы все, в той или иной степени. Ровным голосом сообщил Курогири и в ответ лицо ученого исказил разочарованный гнев. -Господи, прекращайте это. Чем больше он узнаёт, тем слабее мой контроль. Он перестанет быть мертвецом в тот момент, когда мои нити перестанут цепляться за незнание. Он просто будет ходячим мертвецом с собственной волей. Без какого либо контроля, понимаете? Главенствующий трет переносицу, в баре повисает гробовая тишина. -Он с самого начала был проблемой, если бы не мастер, я бы давно устранил его. Вздыхает учёный и оставив это откровение в тишине бара- уходит. Шигараки закусывает губу, сенсей хотел оставить этого мертвеца, но если он перестанет быть им то потеряет ли он ценность? Девятый был ребёнком, ребенком, который будучи совершенно отстранённый от людских эмоций уравновешивал Томуру, как никто другой. Сенсей продолжал доминировать в его сознании, но тот иррациональный гнев, который появлялся рядом с его наставником, стал рассеиваться давая ему ясно мыслить. Шигараки не первый раз думал об этом, но теперь, когда он мог здраво мыслить... Томура опустил голову и прикусил губу. Его кожа стала лучше, Девятый предложил уходовые средства для снижения дискомфорта. Девятый помог Даби с его пламенем, Шигараки с распадом в не «работы», предлагая художественные перчатки, помог Тоге с голодом, Твайсу с голосами, он помог слишком многим другим злодеям которые нуждались в помощи. Казалось-помогать было единственное что хотело его тело независимо от нитей контроля. Его накажут за это, но сняв перчатку он касается телевизора пятью пальцами и ждёт пока он точно отключится, а затем смотрит на остальных. -Мы продолжим его учить, не зависимо от того к чему это приведёт. Говорит он и на удивление соглашаются даже те кому мальчик не очень нравился, словно поняли посыл помочь не мертвецу, а простому ребёнку. Ребёнку, который был похож судьбой на слишком многих из них. Проходит мгновение прежде чем Курогири открывает врата искривления и Томура вынужден стать маленьким Тенко перед лицом своего сенсея.