Изнутри.1.

— Ха..ха... Бл*ть, как же больно, — неконтролируемые слезы покатились по щекам подростка, когда его конечности свела очередная судорога, а резко усилившаяся боль вновь иглой прошибла все его тело. Окончательно перестав пытаться поддерживать себя в вертикальном положении, юноша с тихим стоном растянулся на неровном полу. Перенос забрал намного больше сил, чем Лиам ожидал, да ещё и нанес дополнительные повреждения. Хотя он и до этого был в не лучшем состоянии. И это ещё не все последствия его успели настигнуть, юноша старался не вспоминать, на какую цену он согласился ради этой возможности...        Кровь, везде была его кровь, местами уже запекшияся, а где-то совсем свежая. Старые и новые раны тупой болью отозывались на краю сознания, отвлекая и не давая сосредоточиться на лечении. А от его внутренних запасов и так остались одни крохи. Еще немного и придется перейти на запасы из камней нэвмы, но Элементерест надеялся, что его найдут до того, ведь эти запасы предназначены были совсем не для таких ситуаций. А он не знал, есть ли в этом мире источник, самому востанавливать запасы не хотелось бы, это довольно болезненный процесс. Хотя о чем он? Будет уже хорошо, если Лиам хотя бы доживёт до того, чтобы беспокоиться о таких вещах. Мёртвецу все это не к чему.       Глаза слипались, и уже непонятно от крови или от сонливости. Спать хотелось ужасно, но если он сейчас отключится, то просто напросто истечет кровью. И тогда даже боги ему не помогут. Какая ирония, ведь именно по их указке он здесь. И что ещё более ужасно, он был страшно голодным, а всех запасов его лишили. Пожалуй, он ещё не на том свете только благодаря благословению вечной невесты и восхваляемой всеми регенерации Элементерестов.       Тихо... Здесь было ужасно тихо, так, что со временем ему стало казаться, что он слышит хруст своих сломанных ребер при дыхании. Постепенно сознанию стало трудно цепляется за что-либо, даже боль окончательно отошла на второй план. И, в конце концов, он решил позволить себя то, с чем так упорно боролся последний час, сон. Краткий и прерывистый, но такой сейчас необходим для измученного организма и разума...

***

      Его разбудил несильный грохот непонятного происхождения, эхом пронесшийся по пещере. С трудом разлепив глаза, он из-за всех сил постарался подняться, хотя бы сесть, но лишь рухнул обратно, а перед глазами все на мгновение потемнело, но сознание Лиам не потерял. Казалось, он только секунду назад закрыл глаза, но теперь по пещере начали доноситься звуки, наличие которых раньше не наблюдалось. Его наконец нашли. „Насколько же это пещера огромна?"— пролетела мимолётная мысль. С трудом сев, юноша, оперевшись о камень, аккуратно встал, его гордость и впитанная почти с молоком матери выправка не позволит увидеть себя таким, когда ещё остались силы на ясные мысли и какие-никакие телодвижения. Все мышцы прострелила боль, а некоторые раны, только покрывшиеся коркой, вновь открылись. А из правого бока, где находилась самая глубокая рана, кровь полилась почти полноценным ручейком. Тем не менее, короткий сон позволил ему востанавить около одной пятой своего запаса маны, что вполне хватить, чтобы оказать себе необходимую помощь и, в случае чего, сопротивление. — Хаа... — переместив центр тяжести, чтоб можно было опереться о стену правым плечом, Лиам направил ману в правую руку, теперь свободную, и приложил ее к наиболее проблемному месту. Второй рукой он привычно прошёлся по причёске и наряду, попровляя, где это ещё было возможно. Его спасители были уже рядом, судя по звукам. Дрожаще вздохнув, Элементерест вытер слёзы, он уже не маленький, чтобы позволять видеть их. Хотя, когда ему вообще было позволено подобное? Обречённый быть по воле судьбы нелюбимым ребенком и в последствии этого игрушкой сильных мира сего, Уильям никогда по-настоящему не был ребенком...

***

      Этот мир был странным местом для него. С одной стороны, здесь все буквально дышало энергией природы и жизни, чего его родной мир был почти лишён в последние годы, но, с другой, тонкое ощущение того, что все это нереально, неправильно. Факты просто не хотели сходиться в единое полотно. Он не должен был быть здесь. Габриэль ЛюцианУильям Элементерест должен был умереть, но прошли дни с того момента, а он ещё жив и идёт на поправку, не считая маленькой детали, о которой Элементерест предпочитал не вспоминать до поры до времени. — Не могу поверить... Теперь... Я и вправду свободен,— тихо прошептал он и, довольно сошурив глаза, практически лег все верхней частью тела на подоконник, невольно представляя, с какими бы последствиями он столкнулся, сделав нечто подобное всего два месяца назад. Его соблазнительные губы уже было слегка дрогнули в намеке на улыбку, но тут же сжались в тонкую линию, когда ветер ласково прошёлся по коже лица, в очередной раз напоминая, что от вуали Лиам избавился. В ту же секунду захотелось чем-нибудь прикрыться, будто он стоял голым на всеобщем обозрении, хотя в комнате больше никого не было. — Ну почему же так сложно отказываться от привычного, даже если оно тебе ненавидимо? — с некоторым отчаянием и раздражением пробубнил юноша, съехав с подоконника на пол и сжавшись в клубок, обхватив пушистым белоснежным хвостом ноги. Все красота момента была потеряна и хотелось от всей души подолбиться головой об стену. Лиам до глубины души ненавидел все эти заморочки с традиционной одеждой его клана, которую из-за статуса обязан был носить почти круглогодично, но эта ненависть не отменяет того факта, что он к ней привык. А от привычек порой отказываться очень сложно, тем более от таких, которые тебе вбивали годами.       Стоило Элементересту немного успокоиться, как взгляд зацепился за выжженный на его левом запястье рисунок брачного браслета, и отвращение дрожью прошлось по всему его телу. Закрыв окно, Лиама понёсся в ванную, стремясь как можно быстре избавиться от этого ощущения грязи по всему телу...