Часть 6

— вставай, юная дьяволица. — ммм… Кто вы? — блять, Элизабет! — шучу, я не настолько много вина вчера выпила… — ага, только нам пора на репетицию, послезавтра концерт и ты выступаешь. Мы возвращаемся с новым альбомом. — чего бля? Я нихуя не понимаю Тилль! — иди ешь. — можно на ручки.- она состроила милую грустную мордашку. — да бля, как ты на меня так действуешь! — вот так вот. *** — все садись, есть будем. — я не буду есть, я не голодна. Мне нужно в фитнес, я очень набрала. Мне нужно держать себя в норме. — Эл, у тебя с фигурой все отлично, успокойся. — нет, я не буду есть. А вот от кофе не откажусь. — так, ладно. С тобой спорить бесполезно. — спасибо за кофе, я побежала. Мне ещё макияж сделать нужно. — ладно, солнышко, только побыстрее. *** Она вышла из ванной с лёгким дневным макияжем. Она готовила тиллю сюрприз, который покажет ему на студии. — я готова! — отлично, поехали. *** Тилль голантно открыл перед ней дверь, помогая сесть на переднее сидение внушительных размеров черного внедорожника. — спасибо…- она в честь чего то смушено улыбнулась. — да не за что солнышко. ***В студии*** — о, наши голубки приехали- Рихард всегда оставался Рихардом, что поделаешь — правильно, ничего. — рихард, не надо нас так называть.- Линдеманн усмирил его одним взглядом. — ребят, поздравляю всех с новым альбомом и с тем что послезавтра концерт. А лично тебя Элизабет со скорым первым концертом! За Элизабет! — сказал тост Пауль. — так это мы сюда отмечать приехали? — спросила Элиз. — да. — ну тогда я хочу сказать кое что.- она смущённо улыбалась и выглядела очень милой. — Тилль… Я люблю… Тебя… Очень. — ты сейчас серьезно, мы знакомы от силы неделю. Нас связывает только секс. Ты меня любишь а я тебя нет. Ты ведёшь себя как шлюха. Но голос у тебя хороший, только поэтому тыы и в группе. Ты просто секс-кукла Элли.- Тилль говорил это с усмешкой, но это была неправда. Он просто боится настоящих отношений, хоть безумно любит её. — можно выйти… Покурить? — она произнесла это дрожащим голосом. Ее глаза стали красными, а из носа потекли алые струйки крови, глаза наполнялись слезами. — ага, иди куда хочешь.- линдеманн сказало это безразлично, но наигранно. Ему далеко не наплевать. Она вышла на веранду, но далеко не покурить… Достав маленький раскладной ножик она наметила где будет порез на вене. Ровно вдоль вены, на второй руке уже есть такой. Только он вышел неудачным, ее откачали с того света. Но сейчас её никто не спасёт, она надеялась на это. И вот… Маленький импортный ножик с гравировкой её имени на лезвии рассекал нежную бархатную кожу, создавая ровную аккуратную линию, как отрезок на геометрии, идеальную, четко вымеренную. Она смотрела на алеющую струйку крови, как прекрасно. Физическая боль все-таки не может заглушить моральную. Рихард зашёл в надежде тоже покурить и поговорить с ней. Он был очень удивлен другом, Рихард сам так часто поступал, но вот от Тилля он такого не ожидал это точно. Но он увидел прекрасную картину смерти. Элизабет с ровным порезом по вене, она смотрит ему в глаза, но ее глаза стеклянные и холодные. Она смеётся… — ЭЛИЗАБЕТ!!! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? ЭЙ, Я ВСЕ ПОНИМАЮ ТИЛЛЬ, НО ЗАЧЕМ УМИРАТЬ?! Круспе понес бездыханное тело новой колеги по коридорам студии. — Тилль, иди сюда…- Рихард смотрел на друга зло, продвигая взглядом. — Элли? — ich hasse dich, Till…- все что она успела сказать, до того как ее покинуло сознание… ***На следующий день*** — Элли, солнышко, как ты себя чувствуешь? — говорил Тилль стоя над её больничной койкой, ее успели спасти. Он хотел рассказать ей правду. — ах, это ты Тиллюша. Зачем такие слова? «Шлюха» было бы достаточно. И передай всем что зря меня спасли. Меня больше нет, меня убил ты. Отойди от меня мудак. Я буду выступать, я чувствую себя прекрасно. — но Элли…- теперь больно было ему. — и да, я тебя до сих пор люблю, но больше к себе не подпушу. Мы теперь просто коллеги, даже не друзья Тилль. И забудь что между нами было. — хорошо Рихтер, как пожелаешь стерва! — так уже лучше, я тебя узнаю Тилль. Он скрылся за дверью палаты, его мощная высокая фигура удалялась из больницы. Как интересно любить и ненавидит человека… В палату зашёл герр Миллер. — как самочувствие Элизабет? — отличное, я поняла что моя попытка суицида была очень ошибочной. Можно мне сегодня выписаться? — конечно! Тогда одевайтесь фрау Рихтер. — хорошо, спасибо. *** На следующий день, репетиция*** — где Элизабет? — Рихард выглядел очень обеспокоенно. — о, вот она! — говорил Фиалик, менеджер группы.- или это не она? Вы же говорили что она обычно носит оверсайз. — привет ребят! Ну нихуя себе…- Рихард чуть не уронил гитару. Она выглядела сногсшибательно. Яркий макияж с красной помадой, надела пирсинг. На ее теле прикрытом бархатным цвета изумруда платьем еле доставало до середины бедра с высоким горлом и без рукавов. И о чудо… Высокие черные туфли на массивном каблуке высотой не меньше 10см. Она аккуратно уложила красные волосы, обрезав их выше плеча. Но когда она увидела Тилля ее настроение значительно ухудшилось. — так, нам же контракт подписать надо, да? — естественно. Так Элиз поставь свою подпись вот сдесь.- Фиалик учтиво придвинул ей кресло. — конечно. — она поставила очень размашистую на пол листа подпись. — так, деньги я отдаю сегодня, как ты и просила. — спасибо Фиалик, можно забрать сейчас? — ага, сейчас Он пошел за чемоданом с наличкой. — ты серьезно попросила отдать гонорар сегодня? — в шоке сказал Пауль. — да, я купила дом. — ну нихуя себе! — Тилль был очень удивлен. — так, ребят собирайте чемоданы. Завтра в 6 утра вылетаем. — хорошо, а как с отелями? — мы уже забронировали номера.- спокойной сказал Фиалик. — репетиция окончена. ***На следующий день*** Элиз очень медленно тащила тяжеленный чемодан. — тебе помочь? — спросил Тилль — да, если можно. Они договорились сделать вид будто ничего не было. И они просто коллеги-друзья. Элизабет нервно пыталась застегнуть ремень безопасности в самолёте, но у нее это явно не выходило. Линдеманн с соседнего кресла протянул руку и помог застегнуть ремень. — спасибо, тилль.- она немного покраснела. — чего ты смущаешься, мы же не ебемся посреди самолёта — блять! Тилль! — ха-ха, видела бы ты свое лицо. Она достала наушники-ободок и надела их поставив на полную громкость «Dalai Lama». Тилль тоже надел наушники и принялся засыпать.