Вернутся к фанфику

Chapter 25 | Глава 25

14 апреля 2025, 21:09
Вернувшись домой, Изуку обнаружил, что не может уснуть. Стейна не было на их обычном месте встречи, и мальчик решил, что тот на самом деле отправился в Хосу. В его сознании всплыло тело Ликана, и Изуку нахмурился. Факты просто… не складывались в картину, которую рисовал Стейн. Да, тело было оставлено в переулке, и это была кровавая картина места преступления, но слишком многое было не на своих местах, чтобы это было убийство, совершённое Стейном. Например, записка. Это было так… нехарактерно для Стейна. Записку часто оставляли, чтобы подразнить полицию, но Стейн не хотел этого делать. Он не наслаждался убийствами, он совершал их как неизбежное зло, чтобы очистить мир от фальшивок. Он не стал бы отклоняться от своего обычного стиля только для того, чтобы помучить полицию, и не стал бы оставлять такой беспорядок. Порезов было слишком много, чтобы это мог быть Стейн, и были признаки того, что преступник был в отчаянии. Изуку ничего не хочет говорить плохого о мёртвых, но Ликан был далёк от мастерства Стейна. Темноволосый маньяк, которого Изуку считал другом, был слишком хорош в своём деле, чтобы кто-то вроде Ликана мог так на него повлиять. Кроме того, рука, в которой была записка — на самом деле обе руки — были подозрительно чистыми. Были и другие признаки борьбы: одежда Ликана была смята, а волосы в некоторых местах вырваны с корнем. На нём были царапины, а по всему телу — синяки. Изуку сел на кровати и посмотрел на компьютер, который Наомаса подарил ему для работы. У него был доступ к камерам в этом районе. Изуку встал с кровати, тихо подошёл к столу и сел в крутящееся кресло. Он включил компьютер, и в его голове зародилась идея. Чтобы Ликан смог незаметно покинуть убежище, ему пришлось бы подкупить одного из охранников (чего он не делал, Цукаучи допросил всех дежурных охранников, и они все думали, что он всё ещё в доме), или он должен был быть достаточно маленьким, чтобы пролезть в вентиляцию. Изуку подозревал, что это было какое-то насекомое. Однако это создавало свои проблемы: что-то настолько маленькое не было бы видно на плёнке, особенно если бы было темно. Зелёноглазый вслепую потянулся к своему блокноту, где был записан Ликан, как и в его блокнотах с анализом героев. Он пролистал до записи о про-герое и просмотрел страницу в поисках чего-то, что могло бы помочь, а затем ухмыльнулся, увидев оставленную им заметку. Несмотря на то, что Ликан превращается в хладнокровное животное, его тепловая сигнатура остаётся прежней. Изуку вывел на экран ближайшие к убежищу Ликана камеры и, повозившись с настройками, добился того, чтобы на записи было видно инфракрасное излучение. Он перемотал запись примерно на час назад, чтобы понять, когда ему пришлось бы уйти, чтобы добраться до места своей смерти. Изуку ускорил запись примерно в два раза и остановил её, когда примерно через 20 минут по экрану пролетела красная точка. Он перемотал запись, чтобы снова воспроизвести её с обычной скоростью. Это заняло минуту, но примерно через 90 секунд маленькая, быстро движущаяся красная точка вылетела из вентиляционного отверстия здания и направилась вниз по улице. Изуку следил за точкой, переключая камеры, когда это было нужно, и хмурился, когда точка двигалась по прямой, не останавливаясь и не сворачивая. Это было слишком… однообразно, и когда Ликан наконец вернулся в человеческую форму примерно через 15 минут, он не нервничал, не оглядывался по сторонам и не смотрел через плечо. Нет, он уверенно вышел из того места, где превратился, на улицу. Изуку выключил инфракрасный прибор. Ликан был одет в повседневную одежду, такую же, как та, в которой его нашли. На мгновение Изуку представил, что белая ткань его рубашки окрашена кровью, но он отогнал эту мысль. Ему нужно было сосредоточиться. Ликан выглядел… слишком непринуждённо, чтобы это был его первый выход из убежища без сопровождения. Изуку сделал пометку в своём блокноте, чтобы посмотреть прошлые записи и узнать, сколько раз и как часто Ликан это делал. Мидория ускорил запись, чтобы ему было проще следить за героем, и ещё час наблюдал, как профессионал бесцельно бродит вокруг, прежде чем зависнуть над полосой баров рядом с местом преступления. Изуку с нарастающим чувством тревоги наблюдал, как герой медлил и медлил, прежде чем наконец покинуть своё место и последовать за женщиной с причудой рептилии-мутанта. Изуку замедлил запись до реального времени и с отвращением наблюдал, как профессиональный герой — тот, кто должен был защищать людей от злодеев, — последовал за женщиной в тот самый переулок, где было найдено тело Ликана, и толкнул её туда. Изуку переместил камеры и обнаружил, что в переулке, где был убит Ликан, нет видеокамер (это было сделано намеренно?). Вместо этого Изуку увеличил громкость на уличной камере, с которой открывался лучший обзор. Эта камера не могла снимать в переулке, но она захватывала часть входа в переулок и имела работающие микрофоны, которые записывали звук происходящего. У Изуку перехватило дыхание, когда он прислушался. К горлу подступила желчь, а голова разболелась. Как — как этот человек стал героем? Почему его до сих пор не арестовали? Если Изуку мог определить, что происходит, просто по звуку, то, конечно, и суд мог бы. Изуку хотел остановиться. Он не мог больше слушать, не мог выносить мольбы женщины, которая искренне просила про-героя отпустить её. — Остановитесь! Пожалуйста! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Помогите! Отпустите меня. О боже, отпустите меня. Я не хочу этого, я не хочу этого, я не — женщина закричала, и Изуку успел отвернуться как раз вовремя, чтобы выблевать в мусорное ведро рядом со своим столом, наполовину заполненное скомканной бумагой и стружкой от ластика. В своей голове он всё ещё слышал отчаянные рыдания женщины и её мольбы. В конце концов, в драку вмешался более мужественный голос, и в сознании Изуку возникла картинка. Ликан кряхтел и кричал от боли, и был отчётливо слышен звук борьбы, которая закончилась булькающим криком, сопровождавшимся жалкими всхлипываниями женщины, которая только что сделала то, что ему было нужно. Изуку ничего не оставалось, кроме как сидеть и смотреть, как кровь медленно, но верно проступала на экране камеры. В конце концов, звук исчез, и Изуку понял, что женщина ушла из переулка. Изуку нажал на клавишу пробела, и тихий щелчок эхом разнёсся по опустевшей комнате. Изуку уронил голову на руки. Он не знал, что и думать. С одной стороны, ему было плохо. Его тошнило, и он был рад, что в переулке не было камеры. С другой стороны, он был рад, что Ликан мёртв, и от этого ему снова стало плохо, но он был рад. Изуку поймал себя на том, что рад за ту бедную женщину-мутанта, которая, вероятно, просто хотела весело провести вечер в местном баре, а вместо этого стала убийцей и жертвой изнасилования. Изуку судорожно вдохнул и так же судорожно выдохнул, прежде чем перемотать запись назад, чтобы отчётливо видеть лицо женщины. Он мысленно представил её зелёную чешую и фиолетовые глаза. Несмотря на то, что она была рептилией, у неё были длинные тёмно-фиолетовые волосы, заплетённые в замысловатые косы. Изуку переключился на базу данных причуд и поискал женщин-рептилий поблизости от места преступления. Появились только двое, очевидно, брат и сестра. Имя: Игучи Ханако, 24 года, Причуда: Игуана; превращает пользователя в игуану с вытянутыми шипами вдоль спины и зелёной чешуёй… Изуку остановился на этом месте и снова посмотрел на женщину на видео. У неё был брат. Младший брат, который был настолько младше её, что она, вероятно, могла помнить, как он родился. Она могла бы менять ему подгузники, играть с ним или научить его пользоваться причудой. Изуку снова почувствовал тошноту и оттолкнулся от стола ногами, развернувшись на стуле и перекатившись на кровать, где на тумбочке на зарядном устройстве лежал его телефон. Изуку разблокировал его и позвонил Наомасе. — Мгн… — зевок. — Цукаучи на связи. — устало ответил детектив. Изуку даже не почувствовал, что разбудил детектива. Изуку сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках с таким же успехом, как и дрожь в голосе. — Нао, — начал Изуку слегка дрожащим голосом. — Изуку? — спросил мужчина, проснувшись от звука голоса мальчика. — Что случилось? Почему ты звонишь в… — Пауза, пока оба человека проверяют время. — 1:27 ночи? — Нао, — влажно повторил Изуку, глаза наполнились слезами. — Стейн не убивал Ликана. — И чертов взрыв. — Он не убивал его, но он был прав. — Мальчик беспомощно всхлипнул. Он все еще не мог поверить в то, что услышал. — Эй, эй, что ты имеешь в виду? — с явным беспокойством спросил детектив. — Кто был прав? — Стейн, — фыркнул Изуку, услышав, как детектив резко вдохнул. — Он был прав насчёт Ликана. — Был прав… — Цукаучи замолчал, осознав, что сказал. — О… ох, Изуку… — Изуку заплакал ещё сильнее и зажал рот свободной рукой, чтобы приглушить звук. Он не хотел будить маму. Не хотел, чтобы она знала, что он только что услышал. — Как ты… — Я всё тебе отправлю. — Изуку сглотнул подступившую к горлу тошноту. — Просто… просто дай мне минутку.

__________________________

На следующее утро, когда Изуку пришёл на станцию, там было полно народу. Как и накануне, Изуку подошёл к кофемашине и сделал себе чашку чёрного кофе. Ночью он почти не спал. Одна из помощниц Цукаучи нашла его там. — Мидория-сан? — Изуку посмотрел на молодую женщину, которая, вероятно, едва окончила школу. Если бы он не был так измотан и, честно говоря, не испытывал отвращения к этому делу, он бы удивился, как кто-то вроде него может быть старше её. — Детектив Цукаучи готов вас принять, если вы пройдёте за мной? — Изуку кивнул и последовал за женщиной, которая привела его в кабинет мужчины. Дверь была открыта. — А, Изуку. Спасибо, Саэко-сан. — Женщина кивнула и вышла, а Изуку вошёл в комнату. Цукаучи сочувственно улыбнулся, увидев, что мальчик устал, и жестом пригласил его сесть. — Как ты? — мягко спросил он, когда Изуку удобно устроился в кресле. — Я… — Изуку оборвал себя на полуслове, когда его голос дрогнул, и вздохнул, проведя рукой по лицу. Он потратил столько сил, чтобы обмануть мать и просто выйти из дома, что больше не мог обманывать детектива с причудой детектора лжи. — Я просто хочу, чтобы это закончилось, — наконец закончил он, его голос дрожал от эмоций. — Я понимаю. — Цукаучи кивнул, перебирая в руках папку, которую затем передал молодому человеку. — Я просмотрел ваши доказательства, и они очень убедительны. — Мужчина нахмурился. — Не знаю, почему охранники не проверили его ночью. Они должны были это сделать, но в любом случае Санса уже едет с подозреваемым на допрос, я отправил его за ней сегодня утром. — Изуку кивнул и решил подождать вместе с детективом, медленно потягивая кофе, пока через полчаса не вернулся тот же стажер, который перехватил Изуку. — Детектив? — позвала Саэко-сан. — Санса вернулся, они в комнате номер два. — Цукаучи кивнул, вставая из-за стола вместе с Изуку. — Спасибо, — поблагодарил он женщину, которая кивнула и ушла. — Пойдём, ты можешь наблюдать за происходящим из-за стекла. — Изуку открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Конечно, он не смог бы сам взять интервью у Игучи-сан, у него не было квалификации. Он предположил, что мог бы сделать это под видом частного детектива, но это выдало бы его. И всё же ему не хотелось просто наблюдать. Цукаути, похоже, заметил это и сочувственно улыбнулся ему. — Не волнуйся, малыш. Я буду в наушниках, и ты сможешь со мной разговаривать. И Цурагамаэ-сан тоже будет смотреть. — От этого Изуку не стало лучше, но и хуже ему не стало, поэтому он просто кивнул и позволил Наомасе проводить его в смотровую. Цурагамаэ коротко кивнул Изуку. — Мидория-сан. — Начальник полиции поздоровался. — Шеф Цурагамаэ, — ответил Изуку, расположившись так, чтобы дотянуться до панели под двусторонним зеркалом. За столом без наручников сидела женщина, которую Изуку слишком хорошо знал. Её волосы были не уложены, но это не помешало ему узнать её. Санса стоически стоял у двери, лишь взглянув на неё, когда она открылась и в комнату вошёл Наомаса. — Доброе утро, меня зовут детектив Цукаучи Наомаса, — вежливо поздоровался он, протягивая руку для рукопожатия. Женщина встала, чтобы поприветствовать его, и крепко пожала ему руку. — Игучи Ханако, — ответила она с такой же добротой, хотя её голос слегка дрожал. Цукаучи кивнул, и Изуку заметил, что это приветствие было проверкой, чтобы понять, будет ли она лгать. — Рад познакомиться с вами, Игучи-сан. — Цукаучи улыбнулся. — У меня- просто есть к вам несколько вопросов. Вы можете уйти в любой момент, если захотите, и мы перезвоним вам в присутствии адвоката. Вы понимаете? — Да. Я— я понимаю. — Игучи кивнула. — Хорошо, не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросил Цукаучи. Женщина покачала головой, и Наомаса кивнул. — Ладно, вы знаете профессионального героя по имени Ликан? — начал детектив довольно легко. Игучи напряглась и кивнула. — Лично? — ещё один, более неуверенный кивок. — Не могли бы вы подробнее рассказать о характере ваших отношений? — Это не отношения, — женщина практически выплюнула эти слова. — И нет, я не буду вдаваться в подробности. — Изуку был удивлён резкостью ответа женщины. — Этот человек никогда не заслуживал звания героя. — Каким образом? — Подсказал Цукаучи. — Да ладно тебе, — усмехнулась женщина. — Ты не мог проигнорировать ни одного доноса на него. — У нас есть только одно заявление против Ликана, — сказал Цукаучи. — И это лишь отчасти объясняет, почему вы здесь. — Женщина поникла на своём стуле. — Игучи-сан, где вы были две ночи назад? — У женщины на секунду отвисла челюсть, прежде чем она её закрыла, а на глазах выступили слёзы. — Я не хотела, — тихо сказала она. — Я… я не хотела причинить ему боль, обещаю. Я… я просто так боялась… — она оборвала себя на полуслове, и Изуку съёжился. Ему было больно. Неужели… неужели она не знала? — Я знаю, — Цукаучи сказал так же тихо, как и женщина. — Я знаю, что вы не хотели, но мне нужно, чтобы вы рассказали мне, что случилось. — Я… — Женщина опустила взгляд на свои руки, которые ужасно дрожали. — Я была в баре, мой… мой друг только что обручился. — Изуку нахмурился. — Я ушла из бара пораньше, потому что сегодня должен был прийти мой брат, и я не хотела быть с похмелья, но… — Из её глаз потекли слёзы, когда она продолжила дрожащим голосом. — Я слышала истории, понимаете? От других девушек, что он… что Ликан был не таким, каким его считали. Но я никогда не думала… — Она замолчала, потому что слёз стало слишком много, и Цукаучи выглядел таким же несчастным. Она говорила правду. По боли на их лицах Изуку понял, что эта женщина говорила чистую правду. И какая ужасная правда открылась ему. — Я даже не знала, что он следил за мной, — сказала она, крепко обнимая себя. — Я даже не знала, что он там, пока он… — Она всхлипнула, крепко зажмурив глаза. — Я не хотела причинять ему боль, — она зарыдала. — Я просто… я хотела жить. — Я знаю, — проворковал Цукаучи, изо всех сил стараясь успокоить её. — И я тебе верю. — Женщина в шоке посмотрела на него, и этот шок подсказал Изуку, что, если бы её не вызвали, она бы никому не рассказала. Изуку снова стало плохо. — Ты знаешь, что случилось после того, как ты ушла? — Нет, — она шмыгнула носом. — Я просто… просто убежала. — Она отвела взгляд. Изуку наблюдал за работой ума Цукаучи, затем посмотрел на Сансу, который кивнул. — Я собираюсь пойти поговорить кое с кем. — Медленно сказал Цукаучи женщине. — У тебя нет неприятностей, и не будет. — Изуку нахмурился от этого обещания. Цукаучи не мог этого знать, и он не хотел лгать женщине. — Мне просто нужно поговорить со своими коллегами. — Я— хорошо. -Она согласилась. — Можно— можно мне немного воды? — Конечно. — Цукаучи кивнул. — Офицер Тамакава сделает это для вас. — Санса кивнул и вышел из комнаты. Цукаучи последовал за ним. — Я сейчас вернусь. — сказал он женщине, прежде чем выйти из комнаты. Как только он ушел, женщина снова разрыдалась, и Изуку отвернулся. Ей хотелось плакать в одиночестве, Изуку знал, каково это. Кроме того, Цукаучи собирался зайти в смотровую. — Мы ей скажем? — спросил он, не тратя время на любезности. — Что она его убила? — Она не знает? — спросил Цурагамаэ. Цукаучи покачал головой. — Когда она сказала, что причинила ему боль, она действительно в это верила. — Наомаса на секунду выглянул в смотровое окно, прежде чем отвести взгляд. — Она не лгала ни в чём из этого. — Она имеет право знать, не так ли? — спросил Изуку. — Тем более что это может повлечь за собой обвинения и тюремное заключение. Я имею в виду, она убила человека. Человека, который это заслужил, но всё же человека. — Если только, — предположил Цурагамаэ. — Мы не скажем ей, что Стейн убил его после того, как она ушла. — Что? — почти закричал Изуку. — И солгать женщине, на которую только что напали? И заставить её думать, что она подставила профессионального героя, чтобы его убил тот, кто этим славится? — Нет, нет, он прав, — согласился Цукаучи, к большому неудовольствию Изуку. — Послушайте, это не идеальный вариант, но если мы скажем, что его убил Стейн, она избежит обвинений и чувства вины за настоящее убийство человека, а не просто за нанесение ему увечий. — К тому же, HPSC будет проще это скрыть, — Цукаучи и Изуку в шоке посмотрели на Цурагамаэ, когда он это сказал. — Ещё одного профессионала в списке убийств Стейна гораздо проще прикрыть и выдать за погибшего в результате несчастного случая после того, как он изнасиловал гражданского. — Прикрыть? — спросил Изуку, чувствуя, как у него сводит живот. — Вы не собираетесь сообщать общественности, что он напал на гражданского? — Мы не можем. — Цурагамаэ покачал головой. — Даже если HPSC разрешит это, разглашение такого рода информации выставит Стейна героем, убивающим насильника, замаскированного под профессионала. — Желудок Изуку скрутило. — Мы не можем позволить публике увидеть в нем что-то хорошее, хотя бы один раз. — То есть вы просто позволите ему умереть мученической смертью? — возразил Изуку. — Позволите публике поверить, что он был благородным героем? Позволите всем его жертвам страдать только ради того, чтобы кто-то мог считать Стейна хорошим парнем? — Да, — сказал Цурагамаэ, и Изуку сник. — Это не идеальный вариант, но это то, что нужно сделать. Наша задача — поддерживать мир. — Нет, — с горечью подумал Изуку — Твоя задача — вершить правосудие над теми, кто пострадал. — Мы скажем ей, что Стейн убил Ликана, и направим её на терапию. Мы сообщим СМИ, что Ликан был убит Стейном после того, как покинул убежище через вентиляционное отверстие, и опубликуем инфракрасные снимки, на которых он уходит. — Изуку прикусил язык, когда в его горле снова зародилось возражение. — И Мидория, — Изуку посмотрел на Цурагамаэ, который был не слишком доволен поведением мальчика. — Вам лучше помнить, что вы занимаетесь этим делом только из-за Стейна, а не для того, чтобы раскрывать все дела, которые попадаются вам на пути. — Изуку быстро кивнул, кипя от злости, когда начальник вышел из комнаты вместе с Цукаучи, а детектив вернулся к Игучи-сан, чтобы сообщить плохие новости. Изуку наблюдал, как женщина залилась слезами от этой новости, и пока она плакала, Изуку вспоминал всё, что узнал за последние 24 часа. Он вышел из смотровой, сказав проходившему мимо офицеру, что идёт домой, и попросил Цукаучи написать ему, если он понадобится. Однако вместо того, чтобы отправиться прямиком домой, Изуку пошёл на пляж Дагоба и посмотрел на семьи, которые там были. Становилось немного прохладнее, но не настолько, чтобы прекращать пляжный отдых. Изуку наблюдал, как ребёнок с причудой воды играл с другим ребёнком с причудой лягушки, и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Изуку думал, что знает суровые реалии мира, на самом деле знал. Он думал, что знает их после того, как ему сказали покончить с собой, после того, как его избивали, оскорбляли и раз за разом разрушали его мечты. Но когда он смотрел на Дагобу и думал об Игучи Ханако и Ликане, он понял, что ничего не знает о мире. Ничего важного, ничего, что помогло бы другим. Поэтому вместо этого Изуку сел на скамейку и запечатлел в памяти ужасную, ужасную реальность этого мира, потому что он не собирался снова попадать впросак. Сначала Всемогущий, потом Цурагамаэ. Изуку отказался, чтобы кто-то был следующим. Он отказался.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!