Вернутся к фанфику

Chapter 27 | Глава 27

23 апреля 2025, 18:52
Сидя в кафе, Изуку не чувствовал, что ему предстоит серьёзный разговор о деле об убийстве, но вот он здесь. Сидит, пьёт чёрный кофе, смотрит на дверь и окна в ожидании человека, с которым он должен был встретиться. Не проходит и трёх секунд после этой мысли, как он видит, что дверь открывается, и его взгляд устремляется на Цукаучи Наомасу, одетого в гражданскую одежду и выглядящего таким же уставшим, как и сам Изуку. Изуку выдавил из себя улыбку, когда мужчина посмотрел на него и заметно сник, словно с его плеч свалилась тяжесть, когда он сел за стол напротив Изуку и взял заранее заказанный кофе с большим количеством сливок, как он всегда делал. — Спасибо. — Он вздохнул, делая большой глоток горячего напитка. — Всё в порядке? Обычно ты не просишь о встрече в таком… Публичном месте. Изуку кивнул. — Всё… не очень хорошо, но именно поэтому я хотел встретиться. — Изуку откашлялся, размял руки и сложил их на столе. — Я собираюсь рассказать своей матери. — Цукаучи приподнял бровь. — Все в порядке…? — Спросил мужчина. — По поводу…? Изуку сглотнул. — По поводу дела о Пятне, — Цукаучи выплюнул кофе. Изуку вскочил, бросился вытирать пролитый кофе и похлопал детектива по спине, когда тот резко закашлялся. — Простите, простите. Я должен был подождать, пока вы проглотите. — Цукаучи отмахнулся от беспокойства мальчика, заглушая последние приступы кашля, а затем прочистил горло. — Ты… она все ещё не знает? — в ужасе спросил Цукаучи. — Я работал с несовершеннолетним без согласия его родителей? Мидория странно посмотрел на детектива. — Хм, да? — Ответ прозвучал скорее как вопрос, чем как утверждение. — Вы же знаете мою маму, она бы никогда не выпустила меня из дома, если бы узнала, что я до сих пор общаюсь со Стейном. Чёрт, да она бы перевезла нас в Атлантиду. — Цукаучи кивнул. Это было… верное замечание, если учесть, как Инко оберегала Изуку. — Кроме того, согласно закону о людях без причуд, «любой человек без причуд с действительным дипломом средней школы юридически является взрослым», поэтому мне не нужно было, чтобы она что-либо подписывала. — это так же означало, что ему нужно предоставить диплом и справку о беспричудности, но это было гораздо легче, чем убедить мать расписаться в документах, чтобы помочь арестовать серийного убийцу. — Чёрт, — пробормотал Цукаучи, как будто собирался это обсудить. — Этот закон всё ещё существует? Я никогда не видел, чтобы его применяли. Изуку пожал плечами с горько-сладкой улыбкой. — К тому времени большинство детей без причуд умирают. — Наомасе нечего было на это ответить. — Но это не единственная причина, по которой я тебя позвал. — Изуку откашлялся. — Я собираюсь… попросить Стейна, чтобы он объявил, что не убивал Ликана. — Глаза Цукаучи расширились. — Изуку… — Предостерегающе начал Он. — Выслушай меня. — поспешно оборвал его мальчик. — Я просто… это несправедливо по отношению к Игучи-сан. — Изуку уставился в стол, сдерживая переполнявшую его ярость. — Это несправедливо по отношению к ней и к другим женщинам, на которых он нападал до неё. Это несправедливо по отношению ко всем, кто когда-либо подвергался насилию, и даже по отношению к Стейну. — Изуку провёл рукой по лицу. — Впервые в этом деле Стейн невиновен, он вообще не причастен, кроме того, что взял на себя вину, и убийца он или нет, это несправедливо. — Изуку сделал паузу, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями, встретив недоверчивый взгляд Цукаучи. — Он попросил меня встретиться с ним вчера вечером, хотел узнать, почему на него возложили вину. — Цукаучи втянул воздух. — Он знает, что ты ведёшь это дело, — Изуку кивнул, увидев ужас на лице мужчины. — Изуку, ты хоть представляешь, насколько это опасно? Что, если он тебя убьёт? — Ну, он ещё не успел, — это всё, что смог выдавить из себя мальчик. Этого было достаточно, но едва ли. — Я собираюсь связаться с ним и рассказать, что на самом деле случилось с Игучи и Ликаном. Дальше он сам разберётся, — Изуку всё продумал. Цурагамаэ не знал, что Изуку и Стейн были так тесно связаны — Цукаучи даже не знал, что Изуку пошёл на расчётливый риск, рассказав ему об этом — поэтому он не мог сказать, что это был Изуку, и, следовательно, не мог снять его с дела. Не было ни единого способа доказать причастность Изуку, а с человеческим детектором лжи в качестве алиби у Изуку были все основания. Конечно, существовала вероятность, что Цурагамаэ всё равно его уволит, но Изуку был готов рискнуть. Изуку сказал бы Стейну, чтобы тот сделал заявление, дал понять, что не убивал Ликана. Изуку уже думал о том, как Стейн мог бы это сделать, учитывая приближающийся спортивный фестиваль. Этот план не очень хорошо укладывался в голове у Изуку, но он должен был сработать. Теоретически, Изуку мог бы убедить Стейна напасть на профессионала, но не убивать его. Это наверняка вызвало бы переполох — Стейн не оставлял героев в живых — и где-то во время боя Стейн упомянул бы, что не он убил Ликана, а поскольку Стейн никогда бы не стал скрывать одно из своих убийств, ему бы поверили. Изуку пытался придумать, как не использовать этот план, но чем больше он думал, тем больше вариантов ему приходило в голову. — Изуку. — Цукаучи устало вздохнул. — Это плохая идея. Ты хоть представляешь, насколько хуже было бы для этого дела, если бы стало известно, что Стейн был хорошим парнем в этой ситуации? — Не будет. — Изуку покачал головой. — Как я уже сказал, Стейн вообще не при чём. Конечно, общественность потребует ответов, но ты можешь признаться. — Это не лучше. — Цукаучи покачал головой, и у Изуку внутри всё сжалось от страха. — Полицию и так не очень любят, а если люди узнают, что мы это скрыли, начнутся беспорядки. — Ты когда-нибудь думал, что, я не знаю, — ухмыльнулся Изуку. — Что, может быть, просто может быть, причина, по которой люди не любят полицию, в том, что вы покрываете преступников? — Цукаучи уставился на мальчика, потрясённый его гневом. Изуку взял себя в руки. — Прости, я не… — он не мог солгать и сказать, что не имел этого в виду, потому что это было бы неправда. — Я не хотел так резко отвечать, я просто раздражён. — Достаточно правдоподобно, если судить по кивку, который дал Цукаучи. — Послушай, я не прошу тебя принимать активное участие во всём этом, я просто хотел, чтобы ты знал, что, когда всё пойдёт наперекосяк, это нормально. — Я… Изуку, я не могу просто позволить тебе сделать это. — Детектив выглядел растерянным. — Ты прав, конечно, ты прав, но это… Изуку пристально посмотрел на Цукаучи. Честно говоря, он ожидал этого, потому что, как бы он ни доверял и ни уважал Цукаучи, Изуку пообещал себе, что больше никогда не попадётся впросак. Если бы он не подготовился к такому повороту событий, то нарушил бы это обещание ещё до конца недели. Вместо этого Изуку откинулся на спинку стула и посмотрел на детектива взглядом, которому научился у Стейна. Изуку пристально посмотрел на мужчину, зная, что выглядит угрожающе и что Цукаучи этого не ожидает. Изуку говорил спокойно и уверенно, с такой уверенностью, которая могла означать только одно: он был настроен серьёзно. — Хорошо, что я не спрашивал разрешения. — У Цукаучи отвисла челюсть, и Изуку встал со своего места. — Хорошего дня, детектив. — Затем Изуку развернулся и вышел из кафе, решительный и целеустремлённый. Позже ему наверняка позвонят и попытаются убедить не делать этого. Чёрт, может, Цукаучи просто пойдёт прямиком к Цурагамаэ и всё расскажет псу. Изуку было всё равно. Он не допустит этого, не позволит людям страдать ради «высшего блага». Высшее благо не позволит жертвам изнасилования жить без справедливости, а людей — обвинять в убийстве. Высшее благо не позволит издеваться над детьми без причуд и доводить их до самоубийства. Высшее благо не могло бы взять, возможно, бывших линчевателей и настолько изменить их, что они стали бы массовыми убийцами, чтобы «спасти» общество. А если бы высшее благо означало именно это? Что ж, тогда высшее благо могло бы поцеловать Мидорию Изуку в задницу. ____________________ Посидеть с Цукаучи было нормально. Это было не идеально и не совсем то, чего хотел Изуку, но это нужно было сделать. Сидеть с Мидорией Инко было нехорошо. Изуку трясло, когда он отправлял смс своей матери на поезде домой из кафе, в котором он встретился с Цукаучи. Младший Мидория был в ужасе от того, что скажет его мать, что она сделает, когда узнает. Он не боялся, что она причинит ему боль — никогда, его мать была удивительной и, вероятно, никогда даже не думала поднять руку на своего сына. Нет, Изуку больше беспокоился о том, что она запрет его там, где Стейн не сможет добраться до него без особых усилий. По пути домой из кафе Изуку написал ей сообщение, в котором сказал, что ему нужно кое-что ей сказать, кое-что важное. Когда Изуку вошёл в дом, его мать выбежала из-за угла, чтобы встретить сына с обеспокоенным выражением лица. — О, Изуку. — Инко вздохнула с явным облегчением. — Я думала, случилось что-то ужасное! Просто это так не похоже на тебя — быть таким кратким в сообщениях. — Что было правдой, Изуку часто добавлял каомодзи, текстовые выражения и сленг, что делало переписку с ним похожей на разговор с ним. — Пойдем, посидим в гостиной, я приготовила чай. — Ромашка, Изуку понял это только по запаху. Ему было немного стыдно за то, что он доставил ей столько беспокойства, что она отказалась от своих обычных фруктовых/цветочных чаёв в пользу успокаивающего, но он был благодарен за расслабляющий эффект. Он понадобится им обоим для предстоящего разговора. Мидории устроились на диване. Инко налила им обоим по чашке чая, и Изуку добавил в свою чайную ложку мёда. — Мам, — неуверенно начал Изуку, прежде чем сделать глубокий вдох. — Я… я должен кое в чём признаться, но мне нужно, чтобы ты подождала, пока я закончу говорить, прежде чем реагировать. — Всё в порядке? — спросила Инко. — Изуку, ты в безопасности? Изуку очень хотелось сказать ей, что так и есть. — Просто позволь мне объяснить. — Инко побледнела, но кивнула. К её чести, Мидория Инко молчала на протяжении всего объяснения сына, начиная с настоящей причины, по которой Изуку вмешался в первый раз, и заканчивая всеми последующими случаями. Она даже не ахнула, когда Изуку рассказал ей о своих растущих отношениях с серийным убийцей, о том, что полиция наняла его для поимки этого человека. Единственный раз, когда Инко издала хоть какой-то звук, был в самом начале, когда Изуку признался, что собирался прыгнуть, прежде чем попытаться спасти Юпитера. Инко корчила самые разные рожицы и реагировала по-разному. Большую часть объяснений Изуку она слушала с открытым ртом, её руки дрожали, периодически сжимаясь и разжимаясь. На её лице легко сменяли друг друга гнев, замешательство, ужас, удивление и множество других эмоций, прежде чем она наконец почувствовала себя плохо, когда Изуку в не слишком подробных, но всё же деталях рассказал об убийстве Ликана. В конце всего этого у Изуку болело горло от того, что он так много и долго говорил. Его руки дрожали, но плечи были невероятно лёгкими. В течение нескольких месяцев — чёрт возьми, почти года Изуку хранил секреты и знания, о которых не должен был знать ни один подросток. Изуку видел то, что ни один ребенок не должен видеть за всю свою жизнь. Инко трясущимися руками поставила чашку на стол, и когда она заговорила, ее голос дрожал так же отчетливо. — Изуку, — начала она влажным голосом. — Я… мне очень жаль… — затем женщина разрыдалась. Изуку подался вперёд, чтобы обнять свою плачущую мать. — Это не твоя вина! — быстро заверил её Изуку. — Ты ни в чём не виновата. Всё в порядке, тебе не нужно извиняться. За что ты извиняешься? — Изуку не понимал, за что ей вообще нужно извиняться? — Ох, Изуку. — Инко всхлипнула. — Конечно, я должна извиниться! Т-ты через столько прошел, а я даже не знала! — Сердце Изуку упало. — Я-я знала, что что-то происходит, ты так много отсутствовал в последнее время, как я могла не знать? — Инко шмыгнула носом, отстраняясь, чтобы печально посмотреть на своего сына. — Я должна была сказать что-нибудь раньше. Я должна была что-то сделать… — Нет, мам. — Изуку смахнул ее слезы осторожными движениями своих мозолистых пальцев, которые, казалось, только заставляли ее слезы течь быстрее. — Нет, нет, не должно… не должно быть никаких «что-нибудь должна была сделать». — Изуку не хотел, чтобы она плакала из-за него, из-за его решений и ошибок. — Никогда не будет твоей вины в том, что я скрыл это от тебя. Я просто не хотел, чтобы ты волновалась. — Изуку одарил ее своей фирменной яркой улыбкой, улыбаясь только шире, когда ее слезы начали утихать при виде этого. — Я в порядке! То, что я делал, опасно, я не буду тебе лгать. Но я в порядке. Стейн не причинил мне вреда и, если честно, не думаю, что он причинит. — Не в ближайшее время, но Изуку умолчал об этом для их обоюдного спокойствия. — Я просто… Я хотел сказать тебе об этом сейчас, потому что ситуация с этим делом будет становиться всё более… неприятной. — Что? — пискнула Инко. — О, Изуку, пожалуйста, скажи мне, что ты в безопасности. Не думаю, что смогу пережить, если с тобой что-то случится после всего этого! — Я в полном порядке! — Заверил Изуку. — Это просто… Когда я в последний раз видел Стейна, он спросил меня, что я собираюсь делать с Ликаном. — и наблюдать, как лицо его матери скривилось в презрении больше от имени героя, чем от имени серийного убийцы, было слишком приятно для сложившихся обстоятельств. — И я решил, я собираюсь попросить его… не-так-тонко намекнуть, что это не он убил Ликана… — Что.? — спросила Инко. — Но… как же девочка? Она может попасть за это в тюрьму! — Вот почему я говорю тебе об этом, — Изуку покачал головой. — Я буду занят на спортивном фестивале, но мне нужен кто-то, кто поможет мне найти всех жертв Ликана. Они не станут доверять мне — я всего лишь мальчик, да ещё и сотрудничаю с полицией — но мне нужно, чтобы они объединились. — Изуку вздохнул. — Поскольку у меня есть лицензия частного детектива, я могу проводить подобные расследования — я знаю все законы, которые могу обойти, и все, которым должен следовать. Но если так много людей готовы поддержать Игучи-сан, они не посмеют её арестовать, тем более что полиция пыталась это скрыть. Инко посмотрела на сына, поджав губы. Это был хороший план — даже отличный, но это был её ребёнок. Её малыш подвергал себя опасности, чтобы спасти других, её ребёнок рисковал своей жизнью, работой и репутацией, чтобы восстановить справедливость для женщин, которым навредил мужчина, притворявшийся героем. Её ребёнок, который, как она думала, перестал быть героем, сам нашёл способ стать героем. И она не могла бы гордиться больше. — Хорошо. — тихо сказала Инко, и Изуку тут же выпрямился. — Но у меня есть несколько правил. — Изуку энергично кивнул. Неважно, что формально он не обязан ей подчиняться, он уважал свою мать и, чёрт возьми, жил в её доме, и пока он находился под её крышей, он будет её слушать. — Во-первых, я хочу знать, когда ты встречаешься со Стейном, прежде чем это произойдёт. Я хочу знать, где я могу найти тебя на случай, если ты не… — Она поперхнулась. Изуку терпеливо ждал, пока она сделала глубокий, успокаивающий вдох, прежде чем продолжить. — Просто на случай, если ты н-не вернешься. — Изуку кивнул. — Во-вторых, я хочу знать все, что происходит с этого момента. — Строгий взгляд Инко смягчился и стал более печальным, более умоляющим. — Я не люблю секреты, Изуку. Я хочу, чтобы мы могли доверять друг другу. — Изуку кивнул. Это было довольно просто. — В-третьих, я хочу рассказать Мицуки о Кацуки. — Изуку вздрогнул. — Что?! — почти выкрикнул он. Инко серьёзно кивнула. — Мам, ты… ты не можешь! Кач… Бакуго сейчас на курсах героев, у него всё лучше получается, но если об этом станет известно… — Мне не нравится, что герой-стажер довел моего сына до самоубийства, Изуку. — Инко огрызнулась в ответ, не теряя равновесия. — Тебе повезло, что я прямо сейчас не врываюсь к парадным дверям U.A. Ты знаешь тамошние правила не хуже меня, если бы в его послужном списке было что-то подобное, что должна была записать Алдера, он бы даже не смог пройти тест! — И, да, это было правдой, но Изуку это не должно было нравиться. — Это… это не считается, я просто… — лицо Инко скривилось, как будто она откусила лимон, и этого было достаточно, чтобы Изуку остановился, прежде чем он выкопал себе могилу ещё глубже. — Мам, пожалуйста. — Изуку сменил тактику. — Пожалуйста. Я не хочу рушить его жизнь. — Он разрушил твою. — Спокойно сказала Инко. — Он почти положил этому конец, Изуку. Я не знаю, доверяю ли я ему спасти тебя в следующий раз, если до этого дойдет. — Изуку открыл рот, но его разум вернулся к тому моменту, когда Стейн затронул похожий вопрос, и его челюсть снова сжалась. Потому что, когда Изуку думал об этом, он тоже не был уверен, что доверяет Катсуки в том, что тот спасет его. — Я скажу Мицуки, и это окончательно, если ты хочешь осуществить свой план. — Инко вздохнула, проводя рукой по лицу. — Мне следовало рассказать ей, когда ты пришел ко мне в первый раз о Катсуки, но сейчас я исправляю эту ошибку. Изуку это не нравилось. Чёрт, он почти ненавидел это, но всё равно кивнул. — Хорошо, мам. — Инко улыбнулась и раскрыла объятия. Изуку улыбнулся и со вздохом прижался к ней, а она обняла его, запустив пальцы в зелёные кудри. Изуку крепко обнял её в ответ. Когда он в последний раз просто… обнимал свою мать? — Я люблю тебя, — прошептал Изуку ей в плечо, чувствуя, как она крепче прижимает его к себе. Он отчётливо услышал, как она пытается не заплакать. — Я тоже тебя люблю, Изуку.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!