Часть 17

Нил

Кампус словно погрузился в траур — повсюду пестрели оранжевые и чёрные флажки: кто-то заменил привычный белый на чёрный. Так себе дань уважения, подумал Нил, хотя, вероятнее всего, в нем просто говорил цинизм. Нила не трогала его черствость. В свои восемнадцать он повидал достаточно смертей, чтобы воспринимать их спокойно. Смерть неприятна, но для него вполне привычна. Неожиданная гибель товарища по команде должна была отозваться в его душе хоть как-то, но нет — в груди была пустота. «Самому бы не сдохнуть», – отстранённо подумал Нил. Задумываться о чужих несчастьях не было желания. Внезапный рев рок-музыки, разорвал тишину в салоне, однако она тут же оборвалась. Нил перевёл взгляд на Ники. Тот, тихо выругавшись себе под нос, убрал руку с приборной панели. Аарон, сидевший на заднем сиденье вместе с Нилом, ткнул кулаком в спинку водительского кресла. То ли он осуждал кузена за попытку притвориться, что все нормально, то ли выказывал молчаливую поддержку, Нил не понял. Отношения между братьями настолько запутанные, что ни в жизнь не разберешься. Ники снова потянулся к переключателю радиоприёмника. Кевин, который сидел впереди рядом с ним, первым заметил его движение. Он отвёл руку Ники в сторону и сказал: — Да ладно, не надо. — Я не хочу на стадион, — тихо признался Ники. Остальные ничего не ответили, но Нилу казалось, что каждый из них думает о том же. На тренировку сегодня никто не хотел ехать. Сезон уже начался, так что расслабляться было некогда. Хорошо хотя бы, что тренер назначил сбор на среду после обеда — в то самое время, когда Эндрю обычно уезжал на свою еженедельную встречу с психологом. Как правило, его приступы безудержного веселья не создавали для команды серьёзных проблем, но в таком состоянии Эндрю становился ещё менее терпимым к окружающим. Теперь же всё выглядело куда опаснее: на его обычную агрессию наложилась смерть Сета Гордона, которого он откровенно ненавидел. В воскресенье Лисы собрались, чтобы почтить память товарища, однако вместо этого Эндрю сцепился с Мэттом, и всё закончилось отвратительной дракой. После случившегося Ваймак намеренно развёл игроков по разным местам. Старшекурсников, а также Дазая и Чую он отправил к командному медику, а Кевину, Ники и близнецам приказал оставаться в «Лисьей башне». Нил тоже предпочёл бы не покидать общежитие, но тренер не хотел оставлять его одного в комнате, где раньше он жил вместе с Сетом и Мэттом. Поэтому несколько ночей Нил провёл на диване в квартире Ваймака. Сам он считал такую опеку ненужной, но возражать не стал. Сет умер в ночь с субботы на воскресенье, а уже в понедельник его тело кремировали. Поговаривали, что мать Гордона подписала необходимые документы, однако за прахом сына даже не пришла. Урну забрала Эмма — девушка Сета из группы поддержки. Нил не знал, собирается ли она похоронить прах или оставит урну у себя в комнате до конца года, да и не стремился это выяснять. Его всё ещё мучили мысли о том, какую роль он мог сыграть в гибели Сета, и не последует ли за ней череда других смертей. Нил не видел старшекурсников с самого утра воскресенья и понимал: когда команда снова соберётся вместе, всё будет непросто. Но до второй игры сезона оставалось всего два дня — нравится это кому-то или нет, а придётся собраться и попытаться снова действовать как единое целое. Шансы «Лисов» на победу и раньше казались низкими, но теперь будущее выглядело совсем безрадостно. Команда и прежде считалась в НССА самой малочисленной среди клубов первого дивизиона экси, а после недавних событий игроков осталось лишь минимально допустимое количество. Они лишились своего единственного пятикурсника, и теперь их линия атаки состоит из травмированного чемпиона страны и игрока, который по сути даже не был профессионалом. Краем глаза Нил заметил вспыхнувшее оранжевое пятно. Стадион экси университета Пальметто трудно было не узнать: он вмещал шестьдесят пять тысяч зрителей, был выкрашен в ослепительно яркие оранжевые и белые цвета, а на каждой из четырёх внешних стен красовался огромный отпечаток лисьей лапы. Сегодня, однако, стадион выглядел иначе — его словно накрыл траур. На каждом фонарном столбе вдоль парковок и на решётках всех двадцати четырёх зрительских входов колыхались чёрные ленты. Отдельный вход для «Лисов» и вовсе превратился в подобие мемориала: вся дверь была заклеена фотографиями Сета Гордона — то в одиночку, то вместе с друзьями — и записками от преподавателей. Ники притормозил у тротуара, но мотор оставил работать. Нил выбрался из машины и, перегнувшись через крышу, огляделся, подсчитывая полицейские автомобили вокруг. Из-за присутствия в команде Кевина Дэя охрана им полагалась постоянно, а летом, когда прежняя команда Кевина перебралась в юго-восточный округ, меры безопасности усилили ещё сильнее. Нил понемногу привык к тому, что повсюду сталкивается с полицией кампуса, но каждый раз при виде копов его всё равно пробирала дрожь. Стоило Аарону и Кевину выйти из машины, как Ники сразу уехал. Переодеваться для тренировки ему всё равно не имело смысла — через полчаса нужно было забирать Эндрю из медицинского центра. Проследив взглядом за отъезжающей машиной, Нил повернулся к товарищам. Ни для кого не было тайной, что компания Эндрю терпеть не могла Сета. Но у Ники и Аарона всё же хватало человечности тяжело переживать его смерть. Кевин же поначалу отреагировал грубым равнодушием — правда, в тот момент он был мертвецки пьян и под наркотиками. Интересно, проснулась ли в нём совесть позже? Нилу стало любопытно, кто первым выйдет из этой тупой, тягучей апатии. Однако ждать долго он не собирался. Прошло тридцать секунд, а ни один из Лисов так и не шелохнулся. В конце концов Нил махнул на них рукой и направился к служебному входу. Раньше код на двери меняли раз в два месяца, но после того как «Вороны» перебрались в юго-восточный округ, Ваймак стал обновлять его каждую неделю. На этот раз комбинацией оказались последние четыре цифры телефонного номера Мори. Друг за другом они двинулись по тоннелю в сторону раздевалок. Дверь в комнату отдыха оказалась распахнута, внутри горел свет, хотя людей там не было. Нил решил проверить, что творится дальше, и пошёл вперёд, а Кевин с Аароном остались ждать. Небольшой коридор соединял комнату отдыха с фойе — тем самым помещением, где Лисы обычно встречались с журналистами до и после игр. Дверь на противоположной стороне, ведущая прямо на поле, пока была заперта. Нил вернулся обратно и свернул в коридор, откуда можно было попасть в раздевалки и кабинеты персонала. Дверь в кабинет Ваймака была закрыта, но, остановившись рядом, Нил услышал за ней приглушённый голос тренера. Убедившись, что вокруг никого нет, он вернулся в комнату отдыха. Когда Нил туда вошёл, Кевин и Аарон уже передвигали мебель. Они расставляли кресла и диваны так, чтобы получилась буква «V». Наблюдая за этим, Нил спросил: — Что делаете? — Меняем рассадку, — ответил Аарон. — Если, конечно, ты не хочешь весь сезон пялиться на пустое кресло. — От ваших перестановок мест больше не станет, — заметил Нил. — На диване и вчетвером тесно, а уж впятером тем более. — Впятером? — переспросил Нил. Он понимал, что имеет в виду Кевин, но как-то совсем забыл, что Чуя незаметно сам отделился от компании Эндрю. Теперь он почти всё своё время проводил с Дазаем. В голове промелькнула мысль о том, что эти двое где-то запропастились, а потом так же внезапно исчезла, как и пришла. Кевин посмотрел на него так, словно перед ним стоял полный идиот. Нил уже слишком хорошо знал этот взгляд. За четыре месяца тренировок он успел к нему привыкнуть — но бесить он от этого меньше не стал. — Ты ведь знаешь, где теперь твоё место? — Кевин приподнял брови. Ещё в пятницу Нил был уверен, что не настолько наивен, чтобы думать, будто у него может появиться собственное место. Эндрю пообещал всё изменить, но за его покровительство пришлось платить. Он защитит Нила от призраков прошлого — если Нил поможет удержать Кевина в команде Пальметто. На словах всё выглядело просто, но Ники сразу предупредил: радоваться рано. Чтобы всё это сработало, Нилу придётся влиться в безумную компанию Эндрю. Прятаться в стороне больше не выйдет. Нил снова взглянул на переставленную мебель — и наконец всё понял. Летом практически вся компания Эндрю теснилась на одном диванчике, а теперь места стало больше: трое могли расположиться на диване, ещё двое — в креслах по бокам. Остальным же же оставались диван и кресло напротив. Нил направился к крайнему креслу — он всегда предпочитал сидеть подальше от других. Однако Аарон опередил его и первым плюхнулся в него. Увидев, что Нил замешкался, Аарон пояснил: — Будешь сидеть на диване с Кевином и Эндрю. Давай, садись уже. — Я не люблю, когда меня прижимают с обеих сторон, — сказал Нил. — И сидеть рядом с твоим братом тоже не хочу. — Ники целый год как-то выдерживал, и ты выдержишь, — отрезал Аарон. — Вы же родственники, — вяло попытался возразить Нил, но сразу понял, что для Лисов это не аргумент. Ваймак набирал в команду в основном ребят из неблагополучных семей. В «Лисьей норе» считали, что понятие «семья» — всего лишь удобная выдумка для книг и фильмов. Понимая, что спорить бессмысленно, Нил всё же сел на указанное место. Кевин занял дальний край дивана, оставив посередине место для Эндрю. Нил снова осмотрел комнату. Интересно, как оставшаяся четвёрка воспримет новую расстановку? Его взгляд задержался на крупно напечатанном расписании, висевшем над телевизором, и внутри неприятно потянуло холодом. Пятница, тринадцатое октября — день, когда «Лисы» должны были встретиться с «Воронами», самой сильной командой первого дивизиона из университета Эдгара Аллана. Перспектива выглядела катастрофически. В коридоре дверь в кабинет Ваймака приоткрылась, но почти сразу зазвонил телефон. Тренер не стал закрывать её снова и, подняв трубку, начал разговор. Судя по коротким ответам Ваймака, кто-то настойчиво жаловался ему на ослабленную линию нападения. Раздражение в голосе тренера не делало его слова особенно убедительными, но Нил знал — Ваймак действительно говорил искренне. Для этого человека не имело значения, сколько игроков в команде: девять или двадцать пять. Он будет бороться за «Лисов» до последнего, каким бы тяжёлым и кровавым ни оказался финал. Тренер всё ещё разговаривал по телефону, когда дверь в комнату отдыха резко распахнулась. Первой вошла капитан команды, следом — её парень. Они сделали несколько шагов и одновременно остановились, словно наткнулись на невидимую преграду. Дэн указала пальцем на Нила, но при этом смотрела на Кевина: — Это ещё что значит? — Ты сама всё поняла, когда в субботу мы забрали его с собой. Ваймак с силой швырнул трубку на корпус телефона — неясно, то ли действительно закончил неприятный разговор, то ли просто воспользовался собранием команды как поводом оборвать его. Войдя в комнату отдыха, он проследил за направлением пальца Дэн. Посмотрел сначала на Нила, затем на Кевина и Аарона, быстро оценил новую расстановку мебели и снова уставился на Нила. — Насколько я помню, ещё совсем недавно Эндрю не испытывал к тебе симпатии, — заметил он. — И сейчас не испытывает, — коротко ответил Нил, не вдаваясь в подробности . — Понятно, — сказал Ваймак, ненадолго задержав на нём взгляд, после чего повернулся к старшекурсникам. — Чего встали? Садитесь... — он выдержал паузу и ещё раз обвёл комнату взглядом. — Где Чуя и Осаму? Ответом ему послужила тишина. Нил пожал плечами. Дэн тоже. — С утра были в кампусе, — отозвался Мэтт. — Ладно, — Ваймак нахмурился. — Ждём пять минут. Он прислонился спиной к тумбе под телевизором и скрестил руки на груди. Когда все присутствующие заняли свои места, скрипнула дверь, и в помещение вошли Чуя с Дазаем. Дазай хихикнул, видимо, в ответ на какие-то слова Накахары, тот же лишь фыркнул и поспешил направиться к дивану. — Доброго всем, — поздоровался Дазай и, не дожидаясь ответа, добавил: — О, я смотрю у нас перестановка. Дазай остановил свой взгляд на Ниле и тихо хмыкнул. Ваймак хлопнул в ладоши, привлекая его внимание. — Хватит болтать. Вы и так опоздали. Занимайте свои места. Дазай с Чуей молча уселись на диван рядом с Дэн и Мэттом, а Ваймак заговорил: — Я здесь не для того, чтобы вас утешать или подбадривать. Я не жилетка, в которую можно выплакаться — с этим езжайте в медицинский центр к Акико. Моя задача — в любых обстоятельствах оставаться вашим тренером: не давать вам сидеть сложа руки и заставлять выходить на поле, готовы вы к этому или нет. Возможно, в ваших глазах это делает меня злодеем, но нам всем придётся с этим жить. Тренер перевёл взгляд на пустые кресла. Команда экси университета Пальметто существовала уже пятый год. Ваймак создавал её практически с нуля и лично пригласил Сета Гордона в самый первый состав. Из-за постоянных личных проблем игроков, неудачно составленного контракта, который позволял спортсменам без особых последствий покидать команду, а также возможности закончить университет после четвёртого курса, Сет оказался единственным, кто дотянул до пятого года вместе с «Лисами». У него было много недостатков — в основном тяжёлых, — но одно отрицать нельзя: он был бойцом. Теперь же Сета не стало. Ваймак кашлянул и провёл рукой по коротко подстриженным волосам. – Слушайте сюда. Дерьмо случается. Дерьмо будет случаться и дальше. Вам лучше меня известно, что жизнь – штука несправедливая. Собственно, потому-то вы и здесь. Жизнь не исполняет наши мечты; получить желаемое мы сможем, только если будем бороться изо всех сил. Сет хотел, чтобы мы победили. Чтобы после четвертого матча прошли дальше. Я считаю, ради него мы обязаны выложиться. Давайте покажем, на что мы способны. Давайте сделаем этот сезон нашим. – Хватит уже проигрывать, вам так не кажется? – обратилась к товарищам по команде Дэн. – Пора наконец побеждать. Мэтт переплел свои пальцы с ее пальцами и крепко их сжал. Дазай лениво откинулся на спинку дивана и созерцал одну из стен. – Мы пробьемся в финал, – воодушевлённо сказал Мэтт. – Пустой треп, – сухо произнес тренер. – Докажите делом, что вы способны дойти до финала. Через пять минут жду всех на поле в облегченной форме. Опоздаете – заставлю бежать марафон. В короткой и немного резкой мотивационной речи Ваймака не хватало привычной показной злости, но знакомой угрозы оказалось достаточно, чтобы заставить Лисов начать действовать. Парни переодевались молча. Нил забрал форму и закрылся в душевой кабинке. Возвращаясь обратно, он задержался перед зеркалом — ряд раковин с зеркалами стоял между душевыми и туалетом. К собственному отражению Нил относился по-разному, в зависимости от настроения. Он был почти точной копией своего жестокого отца, от которого сбежал восемь лет назад. Чтобы изменить внешность, Нил пользовался простыми средствами — краской для волос и контактными линзами. Но постоянно поддерживать маскировку, живя среди Лисов, становилось тяжело. Он дважды в день проверял, не проступили ли светлые корни, а ночью спал, отвернувшись к стене, потому что вынимал линзы. Контейнер он прятал в наволочке, а в бумажнике носил фольгированный пакетик с запасной парой. Это было неудобно, но пока помогало оставаться незамеченным и живым. Хотя Нил понимал — этого уже недостаточно. Он не заметил, сколько простоял перед зеркалом, пока за спиной не появились Мэтт и Кевин. Нил увидел их отражения, но не обернулся. – В финал, говоришь, пробьемся? – спросил Дэй у Мэтта. – Чудеса случаются, – отозвался тот. – Не стоит рассчитывать на что-то столь эфемерное, – высказался Кевин. – Ты ничего не добьешься, если будешь стоять столбом. Заканчивай переодеваться и выходи на поле. – Как-нибудь на досуге поищи в толковом словаре слово «бездушие», – недовольно пробурчал Мэтт. – Твое ЧСВ здорово поубавится, когда ты увидишь рядом со статьей собственное фото. – Он прав, – вмешался Нил прежде, чем Кевин успел ответить. – Шансов, что тренер найдет нам нового нападающего в разгар сезона, почти нет. Пока он с этим не разберется, Кевин и я – всё, на что вы можете рассчитывать, и толку от нас обоих немного. – Слыхал, Кевин? – усмехнулся Мэтт. – Твой запасной считает, что от тебя толку ноль. – Его мнение меня не волнует, – отрезал Кевин, хотя решил не спорить, и Нил это заметил. Преобладающей у Кевина была левая рука, но в декабре прошлого года её сломал Рико — из зависти и злобы. С марта Кевин учился играть правой, однако до прежнего уровня всё ещё не дотягивал. Уже сам факт его возвращения на поле вызывал восхищение, но Кевин тяжело переживал потерю былой славы. Он был беспощаден к товарищам по команде, но к себе предъявлял куда более жёсткие требования, и именно поэтому Нил мирился с его высокомерной снисходительностью. Нил отвернулся от зеркала и закончил переодеваться. Дэн, Чуя и Дазай ждали остальных в фойе; вскоре вся группа вышла на поле и начала разминку. Следующие сорок минут они провели за круговыми пробежками и интервальными ускорениями, после чего вернулись в фойе, чтобы взять воду и немного восстановить дыхание. Когда команда занялась растяжкой, дверь неожиданно распахнулась. Нил посмотрел на старшекурсников, оценивая их реакцию на вошедших Ники и Эндрю. Дэн лишь мельком взглянула на новоприбывших и продолжила упражнение. Мэтт заметно напрягся, заметив ухмылку Эндрю, Дазай встретил их ленивой улыбкой, а Чуя тихо сказал: «Привет». – Привет, Чуя, – поздоровался Эндрю. – Переезжаете назад в общагу? – Уже, – сказал Накахара. Никак не отреагировав на новость, Эндрю направился в раздевалку. Ники на мгновение замялся: он не видел старшекурсников несколько дней и не знал, стоит ли сейчас что-то говорить. Дэн снова скользнула по нему взглядом, но её неподвижное лицо явно не располагало к беседе. — Как вы? — тихо спросил Ники. — Держитесь? — Более-менее, — коротко ответила Даниэль. Ответного вопроса она задавать не стала — похоже, самочувствие Ники её не слишком интересовало. Дождавшись, пока подопечные обменяются дежурными фразами, Ваймак жестом указал на Ники. – Так, бери Эндрю и марш на пробежку. Я плачу за электричество не для того, чтобы вы тут языками чесали. Остальные – заканчивайте упражнения и не забудьте выпить воды. Как только Эндрю и Ники разогреются, переходим к отработке упражнений. У нас… – Ваймак не договорил: из коридора послышался телефонный звонок. – Эти пиявки меня доконают! Давно пора нанять секретаршу. Ники тоже направился в раздевалку, а Ваймак ушёл в свой кабинет к телефону. Нил, стоявший у открытой двери фойе, слышал, как тренер взял трубку. Ваймак сумел не поддаться раздражению и сохранял вежливый тон: — Тренер Ваймак, государственный университет Пальметто. Что, простите? Минутку… Он вышел в коридор, держа переносную трубку в руке. Нажав большим пальцем на кнопку отключения микрофона, Ваймак ногой распахнул дверь в мужскую раздевалку: — Эндрю Джозеф Миньярд, в какое дерьмо ты опять вляпался?! – Это не я, это однорукий! – крикнул откуда-то из глубины Эндрю. – Немедленно тащи сюда свою задницу! – прорычал Ваймак. Дверь в раздевалку закрылась. Эндрю, уже одетый в форму, появился в фойе буквально через несколько секунд. Ваймак продемонстрировал ему трубку и рявкнул: – Тебя спрашивают из полиции. Лучше сам все выкладывай, пока копы не изложили мне полную версию! – Не, это не я. Может, спросите моего тёмного двойника? Ваймак одарил Эндрю испепеляющим взглядом, убрал палец с кнопки микрофона и приложил телефон к уху. – Не могли бы вы объяснить, в чем, собственно, дело, офицер… как вы сказали? Хиггинс? – Черт, – выдохнул Эндрю. – Тренер, не надо. Ваймак жестом велел ему замолчать, но Эндрю схватил тренера за запястье и выдернул у него трубку. Сбежать он не успел – Ваймак сгреб его за шиворот. Миньярд не пытался вырваться, но разглядывал телефон так, будто впервые в жизни узрел это чудо техники. – Не заставляй его ждать целый день, – поторопил Ваймак. Эндрю извернулся – не для того, чтобы освободиться, а чтобы посмотреть на близнеца. Аарон застыл и таращился на брата. Эндрю вскинул руки – мол, ничего не понимаю – и только тогда приложил трубку к уху. – Кабан Хиггинс, ты, что ли? – спросил он. – Точно, ты. Да, удивлен. Я не люблю сюрпризы, забыл? Давай, не тяни. Ты не стал бы искать меня спустя столько времени, просто чтобы поболтать. Говори уже: что надо? – Эндрю помолчал, слушая собеседника, потом бросил короткое «нет» и нажал на отбой. Телефон снова зазвонил. Лисы, забыв про растяжку, уже открыто наблюдали за происходящим. Дазай со скучающим видом подпирал одну из стен, а Чуя смотрел с любопытством. Ваймак по-прежнему игнорировал их всех, и Мэтт, решив не стоять, а устроиться поудобнее, сел на скамейку, словно перед ним разворачивалось какое-то необычное представление. Эндрю неожиданно резко рванулся вперёд, натянув джерси так, что Ваймаку пришлось разжать хватку. Вырвавшись, он мгновенно отскочил в сторону, прижался спиной к стене и, закрыв свободной рукой ухо, принял звонок. – Что? Нет, я не бросал трубку. Ну что ты, зачем бы мне это делать? Я… Нет. Заткнись. Он снова нажал кнопку отбоя, но Хиггинс оказался настойчивым и набрал номер в третий раз. После пятого звонка Эндрю, с театральным вздохом, наконец снял трубку. — Говори, — сдался он. Монолог Хиггинса длился почти две минуты, и новости явно были неприятными. По мере того как буйное химическое веселье Эндрю утихало, менялось и его лицо: безумная улыбка исчезла, а на середине разговора он начал нервно притоптывать ногой. В конце концов, совсем помрачнев, Эндрю отвёл взгляд от Аарона и сосредоточился на потолке. – Погоди, – наконец произнес он. – Кто пожаловался? Эй, Кабан, хватит мне зубы заговаривать. Я прекрасно знаю, где и с кем ты работаешь. У нее дома ребенок, а значит, она не… Что? Нет. Даже не проси. Я сказал «нет». Отвали. Слушай, – слегка повысил голос Эндрю, – еще раз позвонишь, я тебя урою! Он бросил трубку. Телефон больше не звонил. Эндрю выждал. Удостоверился, что угроза подействовала, накрыл глаза ладонью и затрясся от смеха. – Чего ржешь? – поинтересовался вошедший Ники. – Что я пропустил? – Ничего, – пробулькал Эндрю. – Фигня. Ваймак перевел взгляд с Эндрю на Аарона, потом обратно. – Так что ты натворил? Эндрю растопырил пальцы и через них посмотрел на тренера. – С чего вы взяли, что я что-то натворил? – Надеюсь, это риторический вопрос. – Невинный тон Эндрю нисколько не обманул Ваймака. – Зачем тебе звонили из полиции Окленда? – Мы с Кабаном давно знакомы, – ответил Эндрю. – Он просто соскучился. – Еще раз нагло соврешь мне – сильно пожалеешь. — Я почти не соврал, — сказал Эндрю и швырнул телефон через комнату. Аппарат с глухим ударом упал на пол: крышка отлетела в сторону, корпус и батарейка разлетелись в разные стороны. — Хиггинс работал по программе Полицейской атлетической лиги — думал, что сможет наставить трудных подростков на путь истинный, устраивая после уроков спортивные занятия. Типичный упёртый идеалист. — Ты уехал из Окленда три года назад. — Ага. Даже приятно, что он до сих пор меня помнит, — лениво махнул рукой Эндрю, будто говоря, что ничего уже не изменить, и направился к двери. — Ну, до завтра. Ваймак преградил ему путь рукой. — Ты куда собрался? — Ухожу, — ответил Эндрю, кивнув на дверь. — Я вроде как попрощался с вами до завтра. Не расслышали? — У нас тренировка, — вмешалась Дэн. — А в пятницу — игра. — Для этого у вас есть Жанна д’Экси. Без меня как-нибудь справитесь. — Хватит валять дурака! — взорвался Ваймак. — Что случилось, я спрашиваю? Эндрю страдальчески пощупал собственный лоб. – Ох, тренер, кажется, я подхватил простуду. Кхе-кхе. Лучше пойду, пока не заразил всю вашу команду. У вас и так-то народу осталось немного. Вам больше нельзя терять игроков. Рот Кевина сжался в тонкую напряженную линию. – Эндрю, хватит! Ты не можешь вот так уйти. На секунду повисла тишина, а потом Эндрю обернулся. На его губах играла широкая издевательская ухмылка. – Не могу, да, Кевин? Я покажу тебе, что я могу и чего не могу. Только попробуй сегодня вытащить меня на это чертово поле, вообще больше меня не увидите. Нахуй ваши тренировки, стартовый состав и ваше злоебучее экси! – Прекрати! У нас нет времени на твои истерики. Эндрю резко развернулся и со всей силы ударил кулаком в стену, разбив костяшки до крови. Кевин сделал шаг вперёд, подняв ладонь перед собой — будто хотел остановить возможный новый всплеск ярости Эндрю, — но Ваймак оказался быстрее. Он перехватил руку Миньярда и оттащил его от стены. Эндрю, словно не замечая происходящего, продолжал прожигать Кевина взглядом. Только когда тот сделал шаг назад, он попытался вырваться из хватки Ваймака. – Кхе-кхе, тренер, – снова повторил Эндрю, – я лучше пойду. – Отпустите его, тренер, – подал голос Аарон. – Пожалуйста. Усталый взгляд Ваймака скользнул с одного брата на другого, однако Аарон молча смотрел в пол, а ухмылка Эндрю ничего не выражала. Наконец Ваймак отпустил его руку и сказал: – Нам с тобой предстоит очень долгий и серьезный разговор, Эндрю. – Чудненько, – и глазом не моргнул Миньярд. В следующее мгновение он уже испарился. – Нет, правда, – произнес Ники, когда дверь за Эндрю захлопнулась, – что я пропустил? – Аарон, что все это значит? – потребовал объяснений Ваймак. – Понятия не имею, – равнодушно сказал тот. – Не бреши! – Понятия не имею, – повторил Аарон громче. – Я не знаю, зачем звонил Хиггинс. Перезвоните ему сами или обращайтесь за ответами к Эндрю. Кабан был его куратором, а не моим. Я вообще видел его только один раз. – Но отчего-то запомнил. – А, – внезапно дошло до Ники, – так это тот самый… Он не договорил, однако Аарон понял, что имел в виду кузен, поскольку окинул его странным взглядом. Нил не понял его значения, но догадался — эти двое что-то знают. – Да. Именно он сообщил мне о том, что у меня есть брат-близнец. – Как интересно, – донёсся до Нила тихий голос Дазая. Чуя развернулся к нему. – Ты знаешь, в чём дело и кто этот коп. Дазай загадочно улыбнулся. – Может быть, но пока не уверен.