Мир обычный, но подозрительный

Молоток был старым, еще дедушка его покупал. Потому и в руке лежал удобно. Тенни правил забор, насвистывая мелодию. Ту самую, которую демон на гитаре играл. Привязалась же. Ветер гнал по дороге пыль и мелкий дождь. Пальцы мерзли, но шаман твердо решил работу до конца довести. А то опять куры разбегутся — лови их по всем улицам. Рядом Кои за хвостом бегал. Тенни устало лоб вытер и на друга пушистого с сомнением посмотрел — может и впрямь собака? — Ну почему же собака. Настоящий шаманский койот. Просто не подрос еще. Тенни от голоса внезапного молоток выронил, чудом не на ногу. Обернулся к улице, ладонь к глазам поставил. По ту сторону забора незнакомец стоял, нездешний, из другой деревни или города даже. — А ты, я так понимаю, его хозяин? — чужак говорил добродушно и вежливо. Приподнял шляпу ковбойскую, улыбнулся. А все равно что-то неприятное в нем было, скользкое. — А вы кто такой? — Тенни на всякий случай сразу амулеты в кармане перебрал. Боевых среди них было немного, но все же… На крайний случай всегда можно было тетку кликнуть. Ее метла лучше любых заклинаний незнакомцев изгоняла. — Прощу прощения, не представился. Ральф Джонсон, но кличут меня чаще Черным Глазом, — чужак еще раз шляпы коснулся, улыбнулся шире. Рослый, в кожаном плаще, а еще ружье за спиной висит. И амулеты на шее. — Вы охотник, — догадался Тенни и перестал бусы перебирать. Вместо этого во все глаза на мужчину уставился — когда еще живого охотника на нечисть увидишь? — А ты смышленый. Уже встречал людей моей профессии? — Нет, сэр, — шаман головой покачал, все еще с любопытством охотника рассматривая. — Первый раз вижу. — Что же, будем знакомы. Как твое имя? Тенни помялся немного. Не очень он любил представляться, но что поделаешь. — Тенскватава, — и тут же добавил торопливо. — Можно просто Тенни. Так короче. — Тенскватава. Тот, кто открывает двери. Хорошее имя, звучное. Тут шаман совсем растерялся, на чужака посмотрел удивленно. Мало кто знал переводы индейских имен. — Не пугайся, у меня мать была из шауни. Некоторые слова знаю. Мужчина смотрел снисходительно, словно насквозь Тенни видел. За спиной что-то зашуршало, завозилось. Это Кои уши к голове прижал, заворчал низко. — Кои, ты чего? — Боится. — Черный глаз вытащил трубку из плаща, начал табаком горьким набивать. — Он же не мирской зверь. Таких наш брат тоже порой на тот свет отправляет. — Зачем это?! — Тенни присел, Кои к себе испуганно прижал. — А по незнанию. Иной раз и не разберешь, добрый дух перед тобой или злой. Да не бойся, не трону я его. Но Тенни уже настороженно на охотника смотрел, даже зло. Где это видано, чтобы не разбираться в духах и зверях, а сразу стрелять? Никакого уважения! — Не доверяешь? Это правильно. — Черный глаз закурил, и потянуло сразу тяжелым гадким дымом. — Доверять только себе нужно. — А вы… вы что-то в этом городе ищете, сэр? — осторожно поинтересовался Тенни. Не нравился ему этот чужак, больно странный, и смертью пахнет. — Ищу. — Черный глаз стряхнул остатки табка на землю, тяжелым сапогом растер. — Нечисть одну ищу. — Нечисть? — Да, вот такую. Охотник вытащил из-за пазухи бумагу пожелтевшую и показал Тенни. Шаман присмотрелся — грифон не грифон, птица какая-то с лапами волчьим. — Тут таких не водится, — уверенно охотнику ответил. Койота Тенни отпустил, но краем глаза следил за пушистым другом. — Уверен? Эта пакость разные формы принимать умеет. Характер у нее мерзкий и хитрый, любому голову задурит. Тенни лишь плечами пожал, он ведь правду сказал. Не видел никогда такого зверя. А даже если бы и видел — сказал бы? Больно Черный Глаз неприятен, равнодушен ко всему иномирному. Ему лишь бы стрелять, как всем людям с кусачими палками. — Я почему к тебе пришел, малец, — медленно и обстоятельно начал пояснять охотник. — Тварь эта сердцами питается. Человеческими. И больше других детские предпочитает. — Да не видел я его! Чего пристали-то… — Тенни пробурчал недовольно. Вечно ему никто не верит! — Не наглей. Я ведь и по-плохому спросить могу, — добродушно пригрозился охотник, цепко за шаманом наблюдая. Но все же поверил, вздохнул примирительно. — Ладно, коль увидишь, сообщи сразу. Я тут пока в трактире остановился, на перекрестке. — А может я сам с ним справлюсь! — Тенни брови насупил. Вот же чужак какой вредный! Пришел непонятно откуда, а уже командует. А охотник в ответ рассмеялся громко. Аж обида за горло взяла! Отсмеявшись, Черный глаз слезы утер и произнес уже без веселья в голосе: — Нет, малец, ты с ним точно не справишься. И даже не пробуй. Полезешь — высеку так, что неделю не сядешь. Уяснил? Тенни надулся, недовольно посмотрел на высокомерного охотника. Что же все вокруг его воспитывают? — Запомнил, где я живу? — Черный Глаз дождался кивка и улыбнулся холодно. — Вот и славно. Ах да, пакость эта европейская, из Старого Света. Тут Тенни подозревать что-то начал, но лицом не выдал. Просто молоток поднял с земли, по гвоздику стукнул, вогнал в доску. А после спросил как бы между прочим: — А имени его вы не знаете, да? — От чего не знаю. Знаю, конечно. Вальравн его зовут. С датского это ворон какой-то там... Ветер еще раз подул, холодный, злой. Чужак ушел, оставив маленького шамана в тяжелых раздумьях. В кармане у него платок лежал, сложенный в несколько раз. С серебряными буковками красивыми «V.R.».