Часть 2. Инцидент

      Ноги ступает на грешную землю школьного коридора, провонявшего засохшей грязью с ботинок и кислым потом местной шайки спортсменов, прошедшей несколько минут назад после утренней тренировки. В глаза бросается натянутое от стены к стене по всей длине черно-оранжевое украшение. И нет, не с известного сайта. Хэллоуин близок. На некоторых шкафчиках хаотично налеплены наклейки с силуэтом летучих мышек, или тыковок, некоторые умники даже паутину приклеивают. До праздника остаётся пару дней.       Вот черлидерша суетливо бегает с блокнотиком. Опрашивает то толпу неформалов, которым как-то плевать на очередную благотворительную ярмарку в честь дня, когда кто-то нарядится в моток туалетной бумаги и скажет, что мумия. То подходит спортсменов, которые сначала пытаются флиртовать, а потом отмахиваются и идут, расправив плечи, до конца коридора, сворачивая за угол. Амели бегло зыркает по сторонам, надеясь, что среди толпы замучившихся рано просыпаться школьников не затесался какой-нибудь сталкер. С этой мыслью она не расстаётся с самого вчерашнего дня. Бросая взгляд на экран телефона, проверяет время. До звонка минут пять. На урок девушка идти не собирается — уже решила, что ей ни к чему это.       Минуя шкафчики, сворачивает к кладовой, раздумывая план побега, когда коридор опустеет и все разойдутся по кабинетам. Но у самой двери ловит цепкий взгляд той черлидерши и безнадёжно цокает языком, останавливаясь: — Это ж что за духи пробудились, что Тёрнер соизволила явиться! — обхватив блокнот двумя обеими ладошками так, что Амели без проблем могла разглядеть ее розовый маникюр с бусинами, стразами и длиной такой, что удивляется как эта леди может ручку держат без препятствий. — Очевидно, духи тех, кто завалил экзамены, Кэндис. — поправив лямку сумки, перетягивающую грудь по диагонали, не без сарказма отвечает прогульщица. Да, эту девчонку напротив зовут Кэндис, как будто родители знали заранее, что дочь будет чирлидершей и вообще главной звёздочкой школы. От этой мысли Амели постоянно передёргивает в усмешке. — Смешно тебе, Тёрнер? У тебя все шансы стать одной из них. — она слащаво улыбается и глядит в свой план-список. — Точно! Тёрнер, ты тоже участвуешь в ярмарке ужаса… — Не-ет, это без меня! — кончиками вытянутых пальцев та почти касается заветной ручки двери, но испуганно одёргивает из-за повысившегося тона Кэндис. — Это не было вопросом. Ты будешь участвовать. Я записываю. — она необычайно ловко орудует ручкой для человека со шпателями вместо нормальных ногтей. Быстро чертит что-то в блокноте и тут же перелистывает. — Детали напишу тебе в личку. Ой, — глядя на часики, обвивающие тонкое запястье розовым резиновым ремешком, декларирует. — Урок через 3. 2. 1. — и коридор со всеми кто ещё не сидит в классе оглушает безумно громким и до жути неприятным трезвоном. Амели уже хочет заткнуть уши. Школу она не посещает уже с месяц или даже два — отвыкла. Кэндис разворачивается на каблуках словно куколка и убегает в один из кабинетов. — Наконец… — воровато озираясь, Амели проскальзывает в тесную, пахнущую сыростью, коморку уборщика со швабрами, ведрами и прочей фигней. Поглядывая иногда через замутнённое окошечко в коридор, следит, что никто не крутится у шкафчиков и можно спокойно уйти домой. А пока, прислонившись к стене, смотрит на телефон, коротая время. Минут двадцать обычно достаточно, чтобы проскользнуть незамеченной. — Вот же! Хорошо хоть на беззвучку поставила… — шепчет практически одними губами, когда корпус гаджета вибрирует. Новое уведомление. Экран подсвечивает бледное от ужаса лицо. Сообщение. На ее личный номер, на секундочку, котором не так много людей знает. Только семья, парочка приятелей, ну, может, ещё сайт, где она проводит трансляции. При регистрации указывала да и к карте привязан. Иголочка осознания неприятно колет в бок. Это же не… черт! — Вот урод… — шипит она чуть громче и сразу зыркает на дверь, боясь спалиться. «Думал, ты умнее и имеешь два номера телефона. Но как я ошибся! А ведь обычно интуиция не подводила. Я быстро нашёл способ как написать тебе. А насколько быстро я смогу узнать как увидеть тебя лично?» В конце стоит смайлик с улыбающимся дьяволом. По содержанию осознать несложно кто автор сообщения. Все тот же Экстаз, что начинает пугать сильнее с каждой секундой. Он может узнать ее адрес по номеру телефона уже завтра или послезавтра… а что если уже сегодня вечером в дверь позвонит? Стены крохотной кладовой усиливают эффект, давят. Расстегнув верхнюю пуговичку рубашки, девушка начинает оседать на пол. И хоть у неё никогда не было клаустрофобии, на горле сжимаются тиски, ограничивая доступ к кислороду. Кажется, она скоро потеряет сознание. Но телефон не выпускает из рук, пока может контролировать конечности. Черт знает что было бы, если бы дверь резко не открылась. Поток свежего, насколько это возможно в школьном коридоре, воздуха ударяет в лицо и открытый участок шеи. Отрезвляет как холодная водичка после хорошей тусовки. Амели садится на пол, вытягивая одну ногу и поджав к груди другую. Часто дышит. И совсем не замечает поначалу, что чья-то длинная тень накрывает всё тело. Заставляет обратить на себя внимание только громогласный женский голос на грани истерики: — Амели Тёрнер! И что это мы делаем здесь во время урока?

***

— Безмерно рад, что Вы решили хотя бы на кануне Дня всех Святых прибыть в школу. Это большое одолжение для всех нас, безусловно. Но, мисс Тёрнер, я бы все же хотел знать причину столь… долгого отсутствия. — перебирая в руках какие-то бумаги и восседая в кожаном кресле посреди своего просторного и хорошо отделанного кабинета, тактично констатирует мужчина около пятидесяти лет с небольшими проблесками седины на висках. Он пристально смотрит на сидящую через деревянный, покрытый лаком, стол на скучающую по виду, излучающую свой маникюр ученицу, пойманную за прогулом. — Вы как-то можете это объяснить? — Может, Вы просто уже отчислите меня и разойдёмся? Наверняка, у Вас есть и другие дела, директор все же. — без всякого страха и намёка на уважительного тона к старшим, Амели откидывается на спинку кресла и смотрит в сторону окна, откуда исходит звук с игровой площадки, где тренируются спортсмены. — В данный момент я как раз занят делом. Разбираюсь с грубым нарушением школьной дисциплины. А насчёт отчисления, я бы предпочёл общаться не со студентом, а с его родителями. Как Вам такая перспектива, мисс Тёрнер? — игнорируя поведение девушки, спокойно рассуждает директор. — Я могу и сама за себя отвечать, к счастью, я почти совершеннолетняя. — уверенно, но все же не взглянув на мужчину, заключает Амели. — Ключевое слово «почти». Вам бы пригодилось посетить обществоведческие дисциплины и ознакомится получше со своими правами, прежде чем делать какие-либо заявления. — укладывает он бумаги, которые находились до этого в руках, на стол и вздыхает. — Так, что Вы решили? Продолжите получать знания или вызовем родителей? — Даже выбор даете. Здорово. — заинтересованно хмыкает девушка. — Я всегда даю выбор. — Можете хоть обоим родителям сразу позвонить. Они оба не придут. — все ещё старательно не глядя в глаза директору школу, бросает девушка. Тот прищуривается, поднеся край ручки к своим губам — привычка грызть письменные принадлежности, когда надо подумать. Но родителям он все-таки просит секретаря набрать.

***

— Вы позвонили в службу психологической помощи, оператор Сара слушает! — машинным тоном чеканит женщина в строгом чёрном костюме и тут же бьет себя по лбу, осознав, что заработалась и звонят ей на мобильный. — Извините. Привычка. — стряхивая пепел, затягивается очередной порцией дыма. Выходить на свежий воздух, чтобы покурить: ее логика безупречна как всегда. — Миссис Тёрнер? — все та же молодая секретарша с приятным голосом. — Ну да. С кем я говорю? — выпускает серое облачко дыма и приветственно кивает головой в сторону парочку вышедших коллег, болтающих о чем-то своём. — Это из администрации старшей школы. Вы могли бы приехать? — Что произошло? Что она сделала? — Я не могу сказать по телефону. Директор хочет видеть Вас лично. — Вот ведь! — шипит Сара словно дикая кошка и едва не роняет нечто нецензурное, но вовремя сдерживается. Смотрит на часы на руке. До конца этого перерыва считанные минуты, до следующего перерыва ещё два чертовых часа. — Миссис Тёрнер, Вы можете приехать? — Через два часа. Сойдёт? — Я сообщу директору. — и вызов остановился. Сара выкидывает сигарету в мусорку. Коллеги устремляют любопытные взгляды. Дабы развеять их, женщина бросает: — В школу вызывают. — Так отпросись в начальства, он вроде как сегодня адекватный. Не ответив, Сара заходит в здание.

***

— У аппарата. Кто это? — усевшись на старый скрипучий диван с торчащими кое-где пружинами, говорит хрипловатым басом мужчина в изляпанной машинным маслом с надетой на одну руку рабочей грязной перчатки, вторая лежала рядом: снял, чтобы держать смартфон. — Мистер Тёрнер? — спрашивает женский голос по ту сторону. — Я. А с кем говорю? — хмурит брови в недоумении с того, что ему звонит какая-то девушка. — Вас беспокоят из администрации старшей школы. Вы отец Амели Тёрнер? — Что она там натворила? — вопросом на вопрос отвечает Майкл, сжав губы в тонкую полоску. Очевидно, что просто так не звонят из школы. Да и сам помнит себя в ее возрасте. — Директор хотел бы поговорить Вас лично. Можете приехать? Глянув на висящие на стене напротив механические часы, мужчина морщит лоб, прикидывая когда освободиться. — Через пару часов, может. — Я уточню и перезвоню Вам. Спустя несколько минут секретарь и правда перезванивает и сообщает, что директор ждёт через два часа в своём кабинете. Майкл, прощаясь, прерывает вызов и бросает телефон в диван. Откидывается на спинку, тут же подскакивая на ноги, когда пружинка впивается прямо в бок. — Ну Ам! — шипит он про себя. Поймав взглядом одного из коллег-механиков, закончившего с ремонтом ярко-желтого пикапа только что, окликивает паренька: — Эй, Симпсон, у нас обед же в час? — Тип того, а че? — Да мне надо будет отъехать, в школу вызвали, часа через два. Если задержусь до конца обеда, прикроешь? — натягивая вторую перчатки, мужчина поднимается. — Без «б». — коллега показывает «ок». — Ну если что-то срочное, можешь и пораньше уехать. Раньше уедешь — раньше вернёшься, логично? — Да ты гений, чел. — усмехается Тёрнер и идёт в раздевалку. Не рабочем же комбинезоне в школу ехать.       Пока директор ждёт прихода кого-то из Тернеров, Амели все же приходится посетить пару уроков. Толком не записывает ничего, в основном лежит на парте и иногда смотрит в экран, опасаясь увидеть новых сообщений от Того Самого. Но вместо этого ловит уведомления куда страшнее. Сначала с номера мамы: «Какого черта, Амели, ты уже сделала?», а через минут десять приходит и от папы, которого она уже недели две не видит дома из-за ссоры с мамой: «Я еду.» После этого лицо озаряет усмешка. Директору не позавидуешь, конечно. Ему предстоит сегодня выслушать цирковое представление прославленного дуэта Тёрнер, раз они оба едут в школу.