Папаша. BNHA

Кай Чисаки не такой уж и мудак. Он старается заботиться об Эри. А ещё у них есть кот, от вида которого у Эри истерика. По правде, у неё истерика от всех видов животных. Девочка постоянно спрашивает: — А где мама? И постоянно плачет: — Хачу к мами. А Кай молчит, пытаясь сдерживать себя. Она часто неустанно пищала слово "мама", через какое-то время сменив его на "папа". Она боится любых шорохов и котов. Того мелкого карлика она тоже принимает за кота. По своей наивности Чесака решил, что оставить Эри с бутылкой-непроливайкой будет отличной идеей и что ребёнку не удастся её разлить. Как же Кай ошибался. Он оставил беспризорницу на пять минут, всего лишь на грёбаных пять минут. Когда он зашёл в свой кабинет его ждали мокрый стол, на нём мокрые документы, мокрые полы и виноватый взгляд Эри. В этот момент в мыслях молодого папаши промелькнуло: "Я убью её". Эри в замешательстве неожиданно забегала по комнате. Ей захотелось в туалет. — Тебя посадить? — Самаа. Увидев, как Эри нацепила тапочки на руки, будто это были рукавички, Кай покрылся крапивницей. Ребёнок похлопал в ладоши импровизированными варежками, от чего пыль по всюду разлетелась. Чисаки судорожно чихнул. — Эри, тапочки носят на ногах. Они очень грязные. Мы же только что помыли руки! С раздрожённостью Чисаки понёс маленькую Эри в ванную. Снова поставил её на стул. Им пришлось повторить ритуал мытья рук. Услышав звон телефона, Эри попыталась повторить звук и радостно запищала: "Пи-пи-пи". С улыбкой от щебетаний дочери Чисаки поднял трубку: — Алло? Семейный ужин — порой большое испытание для Чисаки. Хроно рыгнул. У Кая перекосило лицо. — Ой, что-то не очень прилично, — вдруг дошло до белобрысового. От противоречивости случившегося и сказанного Кай поперхнулся и у него полился чай по лицу. — Прости, — виновато протянул Хроно. Чисаки приставил стул к раковине. Эри поспешила залезть на него, но Кай остановил её словами: "Рукава, рукава!". Девочка быстро смекнула, что нужно сделать. Она засучила рукавчики белой блузки, на которой красовалось изображение мотоцикла. Выбор одежды у Эри был иногда действительно поистине странным. Затем Кай помог девочке забраться на стул. Торопливо Эри поднесла ручки к дозатору мыла, но никак не могла из него добыть желаемого — сил не хватало для того, чтобы мыло вышло. Повторение — это безумие. Но Эри не ведомо подобное и она продолжает слабыми детскими пальчиками жать, пока Чисаки не решает вмешаться, надавив на её ладонь сверху, типо она сама всё сделала. Ей уже три года и теперь она всё "сама", но конечно не без помощи папаши. Руки вымыты, но вдруг она ухватилась за край раковины. Кай, покрывшись испариной, оцепил маленькие ладошки от белой холодной поверхности. — Грязно-грязно. Процедура мытья рук возобновляется. Повторение — это безумие. Эри сидит на его коленях и качается из стороны в сторону. Чисаки ждёт, когда девочка угомонится. Он следит за её покачиваниями головы лишь глазами. Вдруг она прижимается к нему. От её лица пахнет шоколадом. Чёртов Хроно. Кай ведь говорил ему не давать сладости ребёнку из-за диатеза. Следующий раз точно устроит тому взбучку. Эри по привычке трогает Кая за мочку уха, на которой есть три серьги-гвоздика и почему-то смеётся. Странное создание. Когда приходило время ко сну, Эри всячески противилась. — Не буду спать, -  хотя бы эти слова она могла чётко выговорить. Чисаки не хотелось долго возиться с ребёнком, поэтому он растилал футон и, выключив свет, ложился спать. Эри недолгое время продолжала бегать, а потом, впав в недоумение, начинала искать своего отца с криком и плачем. В результате из-за боязни темноты она прилежно прижималась к Чисаки, и иногда через какой-то промежуток времени могла начать снова пищать и напевать несуразные детские словечки. Под это воркование обычно и приходилось засыпать Каю. Похоже он счастлив.