1. Всё было нормально.

Ино выглядела потерянной. — А как он объяснил вообще? Всё же было нормально! — раз в пятый; Сакура стерла слезу с щеки и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, повторила: — Всё было нормально. А потом я из командировки вернулась, а он сказал, что не хочет меня видеть. Я ему подарок привезла, а он… вел себя отвратительно. И ночью мы подрались за одеяло. А вчера он приехал и забрал вещи. — Но… это же абсурд какой-то! Неужели вообще ничего не объяснил? — шестой раз. Сакура раздраженно выдохнула, спрятав лицо в ладони: — Сказал, что еще не готов к семье, что это я заставила сделать предложение, и я заставила родителей познакомить, и я… — Абсурд! Он же сам настоял познакомить ваших родителей! — Да, только это я его заставила, как выяснилось. — Каким образом? — еще чуть-чуть, и у Ино бы пошел пар из ушей. — Ино, я не знаю! Конечно, это был абсурд. Шесть лет вместе. Пять лет совместной жизни. Два года помолвки. Они обсуждали покупку своего дома, обсуждали рождение детей, черт возьми, у них была назначена дата свадьбы! Она выбрала платье! Она привезла ему в качестве подарка на их шестую годовщину конверт с анализами, что она абсолютно здорова и может спокойно зачать их будущего ребенка — и это он, кстати, хотел ребенка! И она ради него искала способы перейти на удаленную работу, чтобы не сильно потерять в заработке, когда родится ребенок! — Какой-то абсурд… — сокрушалась Ино, забыв любые другие слова, подходящие под описание ситуации. — Просто пиздец. А нет, не забыла. — Нет, пиздец будет завтра, — Сакура невесело усмехнулась, — я завтра в офисе. — О, дорогая… — Ино прикрыла рукой рот, осознав суть ее слов. — И как думаешь себя вести? — Как обычно, — в противовес ее словам уже две слезы покатились по щекам. — Постараюсь включиться в работу максимально и не пересекаться с ним, насколько это возможно. — Я буду рядом, — она нахмурилась, решительно добавив: — Можешь на меня положиться — я его близко не подпущу. Да и в офисе никто ничего не знает, так что… Сакура снова усмехнулась, кивнув. Грустью резанула по сердцу мысль, что он и сам близко не подойдет, если это не будет связано с работой. Всё-таки они перед тем, как он съехал, смогли поговорить. Ну как поговорить. Разговор абсолютно ни о чем, какое-то нелепое подведение итогов со смешками невпопад и дикой неловкостью. Пара бокалов вина. Взаимная благодарность. Вроде бы, как взрослые люди, если бы это решение не было для нее шоком, внезапным громом среди ясного неба, апокалипсисом в Эдеме — потому что всё. Было. Нормально. Ничего не предвещало, что вот так, за всего лишь три дня ее командировки, накануне которой они шутливо спорили об именах их будущих детей, смотрели путевки для свадебного путешествия, лежа на диване в обнимку, — за три грёбанных дня он решит, что это всё не для него! Три! Сука! Дня! Истерика после того, как квартира опустела от его вещей, длилась целых три дня. Сейчас в ней боролись грусть и ярость, попеременно сменяя друг друга. Еще не верилось, что это действительно конец. Зато очень хотелось верить, что он еще вспомнит, как им хорошо вместе, и одумается.

***

Не одумается. Ей стало это понятно, едва она переступила порог офиса. Оживленные разговоры за утренним кофе смолкли слишком быстро, криво съезжая на рельсы рабочих вопросов — Сакура была готова поклясться, что слышала лязг. И это сочувствие в глазах коллег — его было прям видно, прям такое, как будто она не с женихом рассталась, а мать похоронила. Искать источник информации она не стала — явно это был либо сам Саске, либо кто-то из его окружения. С ее стороны знала только Ино, а она умела держать язык за зубами… — Привет, дорогая, — слишком бодро поприветствовала ее Ино, почти выдирая из оцепеневших пальцев рабочий портфель и вручая чашку с кофе. — Ты уже слышала? Результаты твоего исследования просто сумасшедшие, я уже положила тебе на стол последние отчеты… Щебет Ино не избавлял от ощущения, что она идет к своему рабочему месту голая. Сюда бы септу с колоколом, и вообще бы каноничная сцена из сериала получилась. Ино слишком лихо взялась за ее отвлечение, искренняя в своем порыве причинить добро, а Сакура поняла, что не помыла голову. И кеды на ней драные. И худи было не лучшим решением, несмотря на отсутствие дресс-кода. За спиной — шепотки, как в клишированной корейской дораме; ну в самом деле, они правда думают, что она еще и оглохла в довесок?! — Надо просто пережить этот день, — когда они дошли до стола, тихо сказала Ино, так, чтобы услышала только Сакура. — Просто пережить, и опять удаленка на почти неделю. — Я-то переживу, — она чувствовала, как на щеках проступают красные пятна от злости, — не убить кого-нибудь — вот задача со звездочкой. Ино улыбнулась, переключая ее внимание на папку с финальным отчетом. Выглядело все и вправду чудесно, и удалось на пару часов забыться, погрузившись в работу, пока гул офиса не сменился на радостные возгласы, отвлекая от цифр статистики и заставляя всю кровь отхлынуть от лица. Саске приходил на работу позже. Его появление в офисе всегда вызывало бурную реакцию, но сегодня это было за гранью — радостное кудахтанье девок, раньше казавшихся адекватными женщинами, было слишком возбужденным. Шакалы. А она, наивная, месяц назад показывала им, какое выбрала свадебное платье, пока они умильно стонали, скалились и восхищались фасоном. А она, наивная, думала, что работать вместе с любимым — это отличная идея. Путь в его кабинет пролегал через ее стол. Сакура, не стесняясь, прямо посмотрела на него — красивый, как всегда. Отглаженный костюм без единой складки, идеальный узел на галстуке. Саске не умел гладить. У него никогда не получались ровные узлы на галстуке — их всегда ему завязывала Сакура. Раньше. Он же свои вещи только позавчера забрал. Не может быть такого, что он сразу… Она улыбнулась, как ни в чем ни бывало. Он кивнул в ответ, чуть ускорив шаг у ее стола. У нее от боли отнимались ноги, но спину она держала ровно, а глаза были сухими. Она никому не подарит удовольствие видеть ее сломанной. В голове билась фраза, которую она сказала ему собственным ртом на прощание. Я очень сильно люблю тебя, Саске. Но себя я люблю больше. Звучало очень уверенно два дня назад. Теперь дело за малым — убедить себя, что это была не бравада, а она действительно думает и чувствует так. До конца рабочего дня оставалось еще шесть часов.

***

Думать и чувствовать — не одно и то же. Разум работал четко, как часы — она посвятила шесть лет своей жизни человеку, который, по его словам, еще не готов к семье, хотя лил ей в уши последние три года совершенно противоположное. Она и так дала ему больше, чем он заслуживал — адекватное расставание без сцен и истерик. Дальше — только план, как дальше строить свою жизнь. Ей тридцать пять, она имеет постоянный хороший заработок, возможность удаленной работы с редкими вылазками в офис и периодическими командировками по лабораториям страны. Она востребованный высококвалифицированный специалист в своей области. Она красивая, здоровая женщина. Сердце заставляло проверять мессенджер каждую минуту; статус «В сети» сильно мозолил глаза, вызывая сильнейшее, до дрожи в руках, желание написать ему. В этом же нет ничего такого. Они даже расстались как будто как друзья. Да, обида, да злость, да, это всё неприятно — но ведь она же не может разлюбить его по щелчку, нет такого рубильника. И это нормально — переживать, как он, поел ли он, как он обустроился на новом месте. Последнее сообщение от Ино в закрепленном чате гласило: «ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ ЕМУ ПИСАТЬ». Мозолило глаза. Напоминало. Но в ее голове шесть счастливых лет перевешивали несколько дней его хамского поведения и нелепое расставание. Несколько раз она начинала писать. Несколько раз стирала написанное. Пока голос разума еще был сильнее — она заставляла себя вспоминать свое состояние в их шестую годовщину, когда она, уставшая, но довольная, вернулась с командировки, с заветным конвертом с анализами, а он встретил взглядом исподлобья, отказавшись обнять. Спросил, зачем она приехала. В их съемную квартиру, между прочим — и правда, зачем она приехала домой из командировки? Сказал, что не хотел ее видеть. Врученный ему подарочный пакет небрежно отставил в сторону — хорошо, что не кинул, а то бутылка добротного виски бы разбилась. Бутылка так и осталась стоять на полке в кухне — ее он не забрал. Мозолила глаза. Напоминала. Сакура сидела на лоджии, поджав под себя ноги и потягивая вино, почти не чувствуя вкуса. Ужасное утро, ужасный день, хотя бы вечер должен быть приятным. В комнате играла ее любимая музыка, отголосками звучавшая из-за приоткрытой двери, на окне горела гирлянда — не снимала с прошлого Рождества, потому что нравилось, какую атмосферу создают мягко мерцающие огоньки. Мыслей было много, и ни одной связной. Время от времени у нее по щекам катились слезы, руки сильно дрожали, она смотрела в стену и не могла сфокусировать взгляд. А может, это с ней что-то не так? Во время их особенно крупных ссор, когда они расставались на неделю-две, она назло ему скачивала себе приложения для знакомств — как это могло быть ему назло, если он об этом даже не знал, непонятно, — и пару раз пробовала начать общаться с кем-нибудь, но приятного в этом опыте было мало. Будучи склонной к анализу, она систематизировала претендентов, и ей попадались представители двух особенно крупных категорий: желающие секса прямо сейчас, неважно, физического или виртуального, и желающие отправить кому-нибудь видео, как они дрочат. Времени прошло слишком, слишком мало, но очень хотелось… чего-то. Тепла. Она привыкла к неограниченному доступу к телу рядом, к объятиям без повода, к тактильности. К комплиментам. Да, Саске повел себя, как настоящий мудак, разорвав их отношения так, как разорвал, но шесть лет прекрасных отношений, в которых ее любили, уважали, хвалили — к хорошему быстро привыкаешь, и это не прошло бесследно. Хотелось… внимания. Просто внимания. Мужского. Приложение скачалось быстро. Около часа ушло, чтобы заполнить анкету — она долго, скрупулезно выбирала фото профиля, чтобы красиво, но не было видно лица; замялась на строке с возрастом, но после недолгих сомнений поставила, как есть — тридцать пять; огромный перечень сексуальных предпочтений уже должен был насторожить, но Сакура с присущим ей научным интересом вчитывалась в каждый пункт, мысленно взвешивая, насколько ей приемлемо то или иное. Много интересного получилось узнать о себе, однако. Сужать круг поиска до ее района не стала, решив, что это не очень безопасно, поставила только город. Описание цели знакомств оказалось, наверное, самым неприятным пунктом, потому что цели, как таковой, не было. «Ищу легкого, простого и приятного общения)» Достаточно. Дальше будет видно. Опубликовав анкету, она заблокировала экран телефона и вернулась к созерцанию мерцающих огоньков, отгораживающих ее от темноты за окном. Всего пару недель назад ее вечер дома выглядел иначе, а теперь — вот, всё что она имеет. Надо пересмотреть расходы — теперь аренда квартиры полностью на ней, а менять ее она не хотела, слишком крутое жилье за те деньги, которые за него просили. Великовато для нее одной, а с другой стороны, она ведь большую часть времени проводила на удаленке, так что… Экран телефона несколько раз моргнул, привлекая внимание; проверив приложение, увидела несколько анкет желающих с ней познакомиться. Выбрала троих, подтвердила взаимный интерес, но дальнейших действий не предпринимала. Они тоже. Пока разглядывала фотографии первого, где он везде был на разных яхтах, очевидно в разных концах света, ей пришло уведомление о том, что с ней начали чат. Это был второй, без аватарки, но единственный из трех, у кого был статус «в сети». «Привет. Как ты себя чувствуешь?» И Сакура громко, в голос зарыдала.