Вигдис. Забытая деревушка

      Вскоре из-за мрачных холмов показалась крошечная деревушка, в которой нас могли бы ждать с распростертыми объятиями уставшие от страха перед драконом люди. Могли бы, если бы знали, зачем мы ходили на гору. Чтобы не привлекать лишнего внимания мы всегда представлялись наёмниками, аккуратно узнавали у трактирщиков или работяг все слухи, а потом без лишних слов шли выполнять свою работу. Все потому, что Ингемар не любил, чтобы к нему обращались громким возгласом «Довакин», а Дельфина и Фултейм прятали головы под капюшонами, опасаясь талморских шпионов, которые, как им казалось, были повсюду. Мне, по правде говоря, хотелось бы больше внимания и благодарностей за то, что мы делаем. Не каждый готов рисковать жизнью в схватке с драконом, а мы делаем это на регулярной основе. Хотелось бы получать какую-то обратную связь. Но что уж поделать, мне приходилось затыкаться и молчать в тряпочку.              — Наконец-то в тепло, — протянул Фултейм, когда мы подобрались к первому деревянному домику, присыпанному снегом. — Сейчас бы хряпнуть крепкого… Прогреться.              — Успеешь ещё, — буркнула Дельфина не поворачивая головы. Ветер упорно поддевал ледяными пальцами её капюшон, норовя скинуть, но женщина придерживала его рукой и не поддавалась.              Один из домиков, что был покрупнее, считался здешней таверной. Именно что считался: его хозяева, пышногрудая Грид и её муж Холджер, коротконогий норд с широкой спиной, пускали к себе ночевать путников за скромную плату. Для такого заработка Холджер смастерил несколько скрипучих коек, которые расставил прямо в центре главной комнаты, и два обеденных стола. Грид же старательно убирала всю паутину и пыль по углам, надеясь, что скромное убранство их дома никого не оттолкнет.              С момента, когда мы были здесь полсуток назад, ничего не поменялось: очаг тихонько потрескивал, согревая своим теплом покачивающийся над ним котел с мутным варевом. Все койки были застелены колючими выцветшими покрывалами, а свечи, расставленные на столах и полках, доживали свои последние часы. Холджера не было видно, скорее всего он ушел куда-то по своим делам. А Грид, завидев нас в дверях, тут же бросила штопать свой грязный фартук.              — Доброго вечера! Давайте я помогу, — радостно поздоровалась она, подлетая к Ингемару и протягивая к нему руки. Женщина, судя по всему, старалась обслуживать своих гостей как знатных вельмож, чтобы те оставили им побольше золота… Но, конечно, бросилась к она самому симпатичному мужчине, кто б сомневался. Почему не к Фултейму? Тоже крепкий, хоть и старше… Я метнула на Грид недовольный взгляд.              Инги неловко отпрянул от хозяйки, поспешно скидывая плащ и протягивая ей. Излишняя забота имперки ему явно была не по душе. А вот Фултейм точно был бы не прочь пообщаться: оценивающе оглядев Грид с ног до головы, сморчок хитро улыбнулся. Он с самого нашего приезда в деревню ей прохода не давал.              «Отвратительно», — подумала я, проходя вглубь дома к своей койке.              — Мы останемся у вас еще на ночь, — словно само собой разумеющееся сообщила Дельфина.              — Да? О, конечно… Оплата утром, вы же помните?              Дельфина кивнула и с безразличным видом пошла к столу. Инги же, добрая душа, выдавил из себя теплую улыбку и поблагодарил Грид за возможность отдохнуть с удобствами, а не на снегу.              Еще не отошедшая после недавнего обморока, я рухнула на кровать, рывком распустила ленту, сдерживающую непослушную красно-коричневую копну волос, и закрыла глаза. В такие моменты, когда хоть ненадолго расслабляешься, лучше всего понимаешь, насколько ты устал. Все тело гудело, а внутри образовалась неприятная пустота. Значит, никакой магии в ближайшее время. Даже, если и захочу поколдовать, не смогу.              В университете нас всегда учили не доводить себя до полного опустошения, беречь силы и здоровье. «Лучше сделать небольшую паузу, но вскоре продолжить, чем выложиться полностью, но оказаться в Небытие». Я хорошо помнила эти слова, но урок, видимо, не усвоила. В ситуациях, связанных с высоким риском, о своем здоровье я думала в последнюю очередь.              Так, например, когда мы познакомились с Ингемаром, я вовсе не стояла на ногах. Во время моей одиночной вылазки в двемерские руины, в попытке добраться до Черного предела, меня обнаружили фалмеры. Много этих слепых тварей было… Стоит отметить, что благодаря им я все-таки попала в Черный предел, но уже совсем не в том состоянии, чтобы заниматься изучением окрестностей и сбором ингредиентов. Они притащили меня Тихий город, и к тому моменту я была настолько перепугана, что использовала подряд самые сильные заклинания, которые только знала, совсем не отдавая отчета своим действиям и, само собой, без передышки. Что было дальше помню смутно… Помню лицо Ингемара, его крепкие руки, поднимающие меня с холодного камня… Собственно, это всё.               Краем глаза я наблюдала за своими товарищами. Кинув сумки, все расселись по углам и притихли. Необходимо было перевести дух. Дельфина достала карту и, потирая закрывающиеся от изнеможения глаза, начала думать над нашим дальнейшим маршрутом. Ингемар уселся у очага, завороженно разглядывая языки пламени. А Фултейм бессовестно взял в оборот розовощекую Грид, нисколько не думая о том, что её муж может вернуться в любой момент.              — Вы же голодные с дороги! Я разолью суп, — объявила хозяйка, выворачиваясь из-под нависшего над ней мужчины. Откинув за спину толстую русую косу, женщина начала суетиться, расставляя тарелки.              Запахло едой. Не будь я так опустошена, я бы точно встрепенулась и поползла есть. Но сейчас от этого аромата я ощутила только подступающую тошноту. Уткнулась веснушчатым носом в подушку, надеясь, что это как-то поможет.              — Садитесь, садитесь! Все остынет же, вот ложки! — звенел голосок Грид.              Не помогло.              Судя по шагам и шарканьем скамеек, все расселись по выделенным для них местам. Фултейм начал похотливо расхваливать «трактирщицу», за что вскоре получил затрещину от Дельфины. Я же вставать не спешила, отчаянно пряча лицо.              Заметив, что я не собираюсь вставать, меня окликнул Ингемар:              — Вигдис, идешь?              Несогласно замычала в ответ и не глядя махнула им рукой, как бы говоря, чтобы ели без меня.              — Тебе плохо? — голос Довакина звучал обеспокоенно, из-за чего уголки моих губ чуть дрогнули.              — Оставь, пусть отдыхает, — сказала Дельфина. — Еда никуда не денется.              «Орден» принялся есть, а я с досадой подумала о том, что лучше бы еда все-таки куда-то делась. Ощущая гадский привкус на языке, я поняла, что мне необходим свежий воздух. Достаточно быстро поднявшись, я побрела к выходу из дома.              Ветер на улице встретил морозной отрезвляющей пощечиной. Начав глубоко дышать, я прислонилась к шершавой стене. Наверное, мне стоило все-таки прихватить плащ, чтобы не окоченеть, но эта мысль пришла ко мне в голову слишком поздно.              Так прошло несколько минут. Тошнота начала потихоньку отступать, чему я была искренне рада, так что я подняла свои серые глаза на скучные деревенские домики. Местные занимались своими делами, не обращая на меня никакого внимания. А ведь кто-то из них потерял близких из-за дракона, которого мы убили. Останки чьих-то родственников, вероятно, лежали там, на заснеженной горе…              Скрип двери отвлек меня от мрачных мыслей. Повернув голову, я увидела подходящего ко мне Ингемара.              — Лучше стало? — коротко спросил он.              — Да, спасибо за заботу.              Улыбнувшись, Довакин окинул взглядом округу и тяжело вздохнул.              — Скорее бы этот день закончился… Не хочу задерживаться тут.              — Что, уже рвешься в бой?              — Нет, просто хочу поскорее в Вайтран. Чтобы не обременять хозяев и…              — И чтобы случайно не стать свидетелем измены, — ехидно дополнила я, хотя Инги явно собирался сказать что-то другое.              — Вигдис.              — Что? Фултейм зря время не теряет, старик не промах.              Думаю, Довакин хотел что-то мне на это ответить, уж очень осуждающий у него был взгляд. Но он лишь покачал головой и шагнул в сторону двери.              — Всё, пошли в дом, не надо мёрзнуть.              — Дай мне ещё пару минут, — попросила я. — Пусть там немного проветрится.              Не отставая со своей заботой, Инги напомнил:              — Тебе нужно что-то съесть, чтобы восстанавливать силы.              — Ага. Но я не буду. Чуть позже, может быть, а пока лучше не рисковать.              Инги не настаивал. Благо, ему хватало ума понять, что я лучше знаю свой организм и как лучше поступать. Никто из нас не хотел, чтобы я заляпала пол гостеприимных «трактирщиков» после неудачного приёма пищи.              Решив оставить меня, Ингемар поспешил вернуться в дом. Я, конечно, хотела, чтобы он остался и постоял со мной ещё немного, но озвучивать это желание точно не стала бы. Мужчина о таком должен догадываться сам, не обязана я всё разжевывать… А если он не понимает, то и пускай идёт, глаза не мозолит.              Когда светловолосый норд уже взялся за ручку двери, где-то вдали раздался шум.              — Что там? — Инги обернулся, так и не открыв дверь. Кто-то явно выяснял отношения.              — Не знаю. Ссорятся, что ли…              Переглянувшись, мы с Ингемаром отошли от домика Грид и Холджера и направились искать источник звука. Найти его не составило никакого труда.              Через два дома от «таверны» мы застали неприятную картину: у крыльца старенькой хижины, привлекая своими возгласами внимание абсолютно всех местных, стояла скрюченная старушка в сером платке и смятом платье. Стояла, схватив за руку темноволосого юношу лет двадцати с тяжелой сумкой.              — Не пущу! — верещала старушка, дергая парня на себя и крутя головой. — Не смей!              Народ постепенно стягивался со всех углов, чтобы понаблюдать за разыгравшейся сценой.              — Мама, пусти! — рыкнул парень, зыркая маленькими черными глазками. Всеобщего внимания он явно не хотел, и теперь чувствовал себя не в своей тарелке. — Успокойся!              — Не пущу! Хочешь как отец кончить, да? Я тебе не позволю!              — Да пусти ты! — рывок, и старушка чуть не рухнула в снег. На доли секунды взгляд юноши стал виноватым, думаю, в глубине души он не хотел отталкивать мать. Но уже через мгновение вид его стал суровым. — Мы это обсуждали много раз!              — Если ты уйдешь, я умру!              Люди начали перешептываться, и некоторые их фразы мы с Ингемаром смогли хорошо расслышать:              — Не-е, на войне Сверр точно не жилец…              — А я думал, он слова на ветер бросает…              Поёжившись от холода и нарастающего напряжения, я посмотрела на Ингемара. Тот поджал губы и безотрывно глядел на мать и сына, почти не моргая.              — Инги, пойдем, это не наше дело, — тихонько позвала я, разворачиваясь и кончиками пальцев проводя по его локтю. Но мужчина не отреагировал.              — Я напишу тебе письмо, — процедил Сверр и, поправив сумку на плече, зашагал прочь из деревни. Бедная старушка завопила во весь голос, побежала за ним, но оступилась и упала коленями в снег. Недолго думая, Ингемар сорвался с места с искренним желанием помочь ей встать. Я успела только ахнуть.              — Ещё один ушел. Скоро одни старики тут и останутся, — сказал кто-то из стоящих в сторонке мужиков, прежде чем толпа начала расходиться.              Когда Инги помог несчастной женщине встать, она не оставила попыток догнать своего сына. Но, к сожалению, все было тщетно. Не сказав моему другу ничего, старушка просто побрела в свой дом, качаясь из стороны в сторону и завывая от горя. Вернувшись ко мне, Ингемар проводил её грустным взглядом.              — Везде одно и то же… — произнес он. — Невыносимо.              — Когда-нибудь эта война закончится, — ответила я. — Рано или поздно.              — Сколько людей должно погибнуть?              Ответа на этот вопрос я не знала, а потому просто промолчала. Ингемар отчего-то особенно болезненно переносил подобные сцены… Моё сердце сжалось от его печального вида, так что я положила руку ему на плечо. Инги тут же отошел на шаг, аккуратно отталкивая мой жест. «Ну и ладно, и не надо…» — проскочила мысль в моей голове.              — Пойдём, холодно, — немного обиженно сказала я, и мы поспешили вернуться.       

***

      

      Когда уставшая от излишнего внимания Фултейма Грид убежала «поздороваться с соседкой», мы наконец-то остались одни и смогли спокойно обсудить дальнейшие планы. Дельфина сдержала свой порыв подпереть входную дверь стулом, вместо этого она просто попросила нас быть начеку и заткнуться, как только кто-то зайдет в дом. Когда все сели за стол и были готовы слушать, она положила в центр карту Скайрима и начала:              — Если не будет препятствий, то до Вайтрана мы доберемся где-то за семь часов. Путь неблизкий, так что ложимся рано, нужно выспаться. Бриньольф и Тера должны будут встретиться с нами в «Гарцующей кобыле».              — Так откуда, говоришь, они едут? — с некоторым недоверием уточнил Довакин.              Дельфина небрежно очертила зону на карте пальцем.              — Они должны двигаться со стороны Морфала. Будем надеяться, что они не задержатся.              — Расскажите, пожалуйста, поподробнее про эти нордские руины, — я чуть наклонилась к карте, всматриваясь в мелкие символы, нарисованные Дельфиной. — Мы ищем что-то конкретное?              — Если верить Эсберну, то да, — палец бретонки переместился из владения Хьялмарк во владение Рифт, на самый край карты. — Где-то тут, в горах, должны быть руины Форелхост. Эсберн сказал, это последнее прибежище драконопоклонников в Первой эре. Так что там точно должны быть Слова, которые Ингемар мог бы изучить. А возможно, что и не только.              — Опять драугров гонять, — Фултейма эта мысль явно опечалила. — С каких пор мы такие расхитители нордских гробниц?              — С таких, что нас катастрофически мало, Фултейм. И для нашего выживания нам нужны знания и, что самое главное, мощные артефакты. Что-то, что поможет нам в борьбе с драконами. На закупки таких предметов у нас денег нет, остается искать то, что осталось от ваших предков.              — Продай «Спящего великана», сразу деньги появятся, — усмехнулся мужчина.              — И потерять наш единственный стабильный доход ради сиюминутной выгоды? Придумай что получше.              Я подперла рукой голову и начала наматывать свои кудри на палец. Задумалась, куда дальше меня занесёт судьба? Маг Синода, потом беглянка… «Независимый ученый», так мне больше нравилось себя называть. Теперь настоящий искатель приключений, сестра по оружию Довакина и Клинков. Почти состоявшийся драконоборец.              Главное, чтобы не закончилось всё это смертью или попаданием в списки Талмора.              — Когда будем в Вайтране, мне нужно будет пойти Фаренгару, — я решила прекратить развивающийся спор между соратниками.              — У тебя будет время, — ответила Дельфина. — Передашь ему новые образцы и пополнишь наши запасы зелий. А после Вайтрана отправимся в Храм Небесной гавани.              Прозвучало так, словно я спросила разрешения потратить драгоценное время на поход к другу, а мне великодушно разрешили. Только вот никакого разрешения я не спрашивала, я просто хотела уведомить присутствующих… Я решила не акцентировать на этом внимание. Если Дельфине нравилось думать, что она всеми руководит, то пускай бы так и оставалось. Забавно, конечно, было наблюдать за тем, как бретонка строит все планы, пока Довакин сидит за столом и молчит, кивая головой. Сколько раз старик Эсберн восхищался тем, что Клинки снова борются с драконами бок о бок с Драконорожденным, как в стародавние времена. Но получалось, что это Довакин боролся бок о бок с трепыхающимися Клинками, потому что только в этом видел какое-то продолжение для себя после гибели Алдуина.              — Хорошо. Думаю, пока на этом можно остановиться, — Инги все-таки подал голос. — Остальное рано пока обсуждать. Вы как хотите, а я пойду спать.              Никто не стал спорить: все сильно устали за этот долгий день, так что нам пора было начать готовиться ко сну. Быть может, только Фултейм оставался бодрым.              — Где там наша хозяюшка? — вздохнул он, выходя из-за стола. — Может у них есть эль или медовуха…              — Ты без этого что, уснуть не сможешь? — усмехнулась я.              — Уснуть могу, но без удовольствия.              Дельфина недовольно фыркнула от его слов, а я сдавленно хохотнула. На том разговор и закончился: наш пропитый товарищ нацелился найти так понравившуюся ему Грид, так что вскоре он покинул дом. Я перебралась на кровать и забралась под покрывало, украдкой поглядывая на стягивающего тяжелый нагрудник Ингемара. Дельфина же копошилась в вещах, запрятывая поглубже скрученную карту.              «Идиотка», — подумала я про саму себя. Так не хотела ввязываться во все эти игры Дельфины, а в итоге шляюсь с ней по Скайриму в погоне за недостижимыми целями. Головой я понимала, что допустила ошибку тогда, когда решила найти Ингемара и хоть немного сблизиться с ним. Если бы наши с ним дороги разошлись после Черного предела, то всё было бы куда проще. Но любопытство… Да, назовём это так. Любопытство взяло верх.              А ведь я тогда просто приехала к Фаренгару. Узнала от него, что Довакин, наш общий знакомый, остановился в таверне. И почти сразу же я вышла из Драконьего предела, надеясь его отыскать. И отыскала.              Поначалу я думала, что мы просто хорошо проведем время. Да, так оно и было… Те несколько дней в Вайтране я хорошо запомнила. Ингемар хотел отдохнуть от геройств, от драконов и от Клинков. Он не делал абсолютно ничего, а я присоединилась к этому безделью. После долгих путешествий в одиночестве эти мгновения стали для меня отдушиной.              После я собиралась уехать в Солитьюд, а Ингемар хотел ненадолго залечь на дно в Рифтене. Говорил, что у него там знакомые. Наши пути должны были разойтись. Если не после Черного предела, то вот тогда, в конюшнях Вайтрана. Мы бы разъехались, и мне бы не пришлось терпеть общество Дельфины каждый день…              Но почему-то мысль о расставании и Довакином меня ранила.       

***

      У конюшен Вайтрана было тихо. Холодный дождь разогнал всех зевак по тёплым домам, так что раздавалось только негромкое фырканье лошадей и редкий топот копыт.              — Из всех мест в Скайриме ты выбрал именно Рифтен? — с ухмылкой спросила я, чуть наклонившись к стоящему рядом Ингемару. — Я бы сказала, что у тебя плохой вкус…              — Но?              — Но подозреваю, что у тебя на все есть причины.              Ингемар ничего не ответил, но уголки его губ слегка дрогнули. Я сочла это за немое согласие.              — Ты ведь будешь ещё прятаться, да?              Звучало это совсем не по-геройски. Не пристало Довакину убегать от опасностей, что ждали на пути. Но, тем не менее, с момента падения Алдуина прошло слишком мало времени, так что, как бы гонцы с письмами от Дельфины не разыскивали Инги по всему Вайтрану, возвращаться в Храм он пока был не намерен.              — Да, вроде того, — всё-таки ответил Инги чуть погодя.              — Ты сегодня задумчивый. Прямо-таки слова из тебя не вытянешь.              Инги тяжело вздохнул, приглаживая черную гриву своего коня. За время нашего недолгого знакомства он понял, что молчание для меня сродни безразличию, которого я не намерена была терпеть. И если я хотела разговорить кого-то, от этого невозможно было спрятаться.              — Хочу поскорее уехать отсюда, — вымученно ответил мужчина, подвязывая мешок с вещами к массивному седлу. От его слов тут же накатила грусть: он хотел, а я нет… Но нельзя было ему показывать, что я переживаю по этому поводу. Во всяком случае, не во всех красках.              — Что ж, Вайтран действительно наскучил… Но всё-таки Рифтен — то ещё местечко. Тут хоть немного цивилизованное общество…              — Вигдис, я не поеду с тобой в Солитьюд, я же сказал.              «Засранец», — подумала я. Мои губы сами собой надулись. Инги не видел меня за лошадьми, так что я надеялась, что он не догадывался о моей недовольной мине.              Прошла, наверное, минута, а на ответную реплику я так и не решилась. Дулась тихонько, с остервенением подтягивая ремешки на своей изящной сумке. Наверное, это было подозрительно: я редко подолгу молчала.              Вскоре Инги отошёл от своего скакуна, и я услышала скомканное:              — Но, если ты хочешь, ты можешь поехать со мной в Рифтен.              — Чтобы что? Сидеть в таверне целыми днями и потягивать эль?              Ответила резко, и тут же стало совестно. Ведь именно этим мы с Ингемаром и занимались в Вайтране, и я не жаловалась.              — А почему нет?              — Мне кажется, ради такого можно было оставаться тут, а не срываться почти к границе.       — Что ж, тогда езжай в Солитьюд по своим делам, а там уж встретимся в Храме…              В Храме? С чего это он вообще про него вспомнил? Опять решил пригласить в это жалкое подобие Ордена?              — Я вообще-то не дала вам согласие, если ты забыл, — буркнула я, с непониманием взглянув на Довакина.              —А мне показалось, тебе понравилась моя компания.              Повисло неловкое молчание. Я, право слово, немного опешила. Неужели я создавала такое впечатление, словно я влюбленная дура? Думает, я из-за его компании на эту авантюру подпишусь?              Падать в грязь лицом было нельзя.              — Даже если так, что с того? — я подошла ближе, почти вплотную, и процедила несколько наигранно: — Не зазнавайся, Довакин. Одно дело — развлекаться, совсем другое — терпеть Дельфину.              Я знала, что Ингемар нисколько не зазнавался. Он занервничал. И глядя на то, как широко раскрылись его глаза, я победоносно ухмыльнулась и отошла назад. Пора было заканчивать эти глупости. Нужно было ехать, я ведь нацелилась посетить «Ароматы Анжелины», чтобы купить лучшие ингредиенты для алхимических проб.              — А я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, — вдруг выдал Инги, явно сам от себя не ожидая. И я застыла. Все мысли из головы выбило.              Теперь, когда я обернулась, на лице уже сияла хитрая, довольная улыбка.              — Надо было пригласить по-человечески.              Видимо, в чем-то я всё-таки была дурой.