Глава 46. Реальность трещит по швам

Возвращение Амона и Кайена в их реальность прошло тихо. Портал — золотой, тот самый, что открыла Айзена, — вёл в мир, где небо было серым, а воздух пах пеплом. Кайен шагнул первым, обернулся и посмотрел на Рукию и Ичиго — тех, кто в этой реальности не были его родителями, но всё равно помогли. — Спасибо, — сказал он. — За всё. — Береги себя! — ответила Рукия, и голос её дрогнул. — И родителей. — добавил Ичиго. Кайен кивнул и улыбнулся — той самой улыбкой, которая была одновременно и его, и Рукии, и Ичиго. Потом он взял Амона за руку, и они вместе шагнули в серый мир. Портал закрылся. Айзена смотрела им вслед. Потом повернулась к остальным. — А теперь, — сказала она, — нам нужно поговорить. Всем вместе. Магазинчик Урахары был переполнен. Рукия и Ичиго сидели у стены. Урю и Орихиме — рядом. Чад — в углу, молчаливый, как всегда. Абарай стоял рядом с Исане. Дин и Сэм — у входа. Кроули — на подушках, с чашкой чая. Кастиэль — у окна. Айзен — в тени, скрестив руки. Ячиру — на плече у Рендзи. Урахара разливал чай. Доктор стоял в центре, скрестив руки на груди. И Айзена. Она стояла перед ними — женщина с темными волосами и фиалковыми глазами, в которых читалась усталость столетий. На её кольце сиял один-единственный фиолетовый камень — Камень Силы. — Итак, — произнесла она. — Начнём с главного. Меня зовут Айзена. Я — женская версия Соске Айзена из параллельной вселенной. Я пришла сюда, чтобы спасти Мультивселенную. И да, — она обвела взглядом собравшихся, — порталы, которые открываются по всем мирам, — частично моя работа. Тишина. — Частично? — переспросил Доктор. — Да, — ответила Айзена. — Я путешествовала между реальностями в поисках осколков Камней Бесконечности. Каждый мой переход ослаблял границы между мирами. Я не знала, что это приведёт к таким последствиям. Я просто... искала. — Искала что? — спросил Ичиго. — Осколки. Чтобы восстановить Камни. Чтобы пересоздать Мультивселенную без несправедливости, без войн, без боли. Но чем больше я искала, тем яснее понимала: кто-то другой делает то же самое. И этот кто-то — не я. — Доктор Стрэндж... — сказал Айзен, и это был не вопрос. Это было утверждение. Айзена посмотрела на него. — Да. Я подозреваю его. Он появляется в нужных местах. Он знает больше, чем говорит. Он подкинул тебе Камень Времени — зачем? Он предлагал помощь. Почему? Он всегда на шаг впереди. Но я не знаю, чего он хочет на самом деле. — Может, он хочет того же, что и ты? — предположил Урю. — Спасти Мультивселенную. — Может, — согласилась Айзена. — Но его методы... они другие. Он не собирает осколки. Он направляет нас. Он играет в игру, правил которой не знает никто. Доктор шагнул вперёд. — И что это за игра? Айзена помолчала. Потом подняла руку и коснулась виска — так, будто пыталась поймать ускользающую мысль. — Я чувствую, — сказала она. — Что-то грядёт. Что-то ужасное. Не злодей. Не Танос. Не Яхве. Не Дум. Не кто-то из плоти и крови. Что-то... другое. — Что именно? — спросил Дин. — Реальность трещит по швам, — ответила Айзена. — Мультивселенная не выдерживает. Слишком много порталов. Слишком много пересечений. Слишком много осколков, которые должны были остаться в своих мирах, но оказались не там. Это не чья-то злая воля. Это... последствие. — Последствие чего? — спросил Сэм. — Того, что Мультивселенная существует, — сказала Айзена. — Она не должна была существовать. Не в таком виде. Оригинальная реальность была одной. А потом что-то её разбило. И теперь осколки — не только Камни. Осколки — это мы. Все мы. Каждый мир. Каждая вселенная. Мы — обломки того, что когда-то было целым. И это целое... пытается восстановиться. Любой ценой. — Ты говоришь о Мультивселенной как о живом существе. — заметил Кастиэль. — Потому что она и есть живое существо, — ответила Айзена. — И она умирает. Или, точнее, она пытается родиться заново. Но для этого ей нужно схлопнуть все осколки в одну точку. Уничтожить все реальности. Создать одну. Новую. Тишина в комнате стала абсолютной. — То есть, — медленно произнёс Доктор, — угроза — не кто-то. А что-то. Сама Мультивселенная. — Да, — ответила Айзена. — И я не знаю, как её остановить. Я не знаю, можно ли её вообще остановить. Я просто... чувствую. Что мы на пороге. Что-то должно произойти. Скоро. Она обвела взглядом собравшихся. — Я пришла к вам, потому что вы — единственные, кто может помочь. Не силой. Не осколками. А тем, что вы умеете делать лучше всего. — И что это? — спросил Ичиго. — Сражаться, — ответила Айзена. — Даже когда нет надежды. Даже когда всё, что вы знаете, рушится. Вы сражаетесь. И это — единственное, что имеет значение. Доктор долго смотрел на неё. Потом кивнул. — Значит, будем сражаться, — сказал он. — Как всегда. — Как всегда. — эхом отозвались Рукия и Ичиго. — Как всегда. — кивнул Дин, проверяя Кольт. — Как всегда! — улыбнулась Ячиру, поднимая катану. Айзена смотрела на них, и в её глазах — усталых, но живых — мелькнуло что-то похожее на надежду. — Тогда начнём, — сказала она. — У нас мало времени. Где-то далеко, за пределами всех реальностей, Доктор Стрэндж стоял на краю пустоты и смотрел на трещины, расходящиеся по ткани бытия. Он знал, что они придут. Он знал, что они спросят. Он знал, что на какие-то вопросы у него будут ответы, а на какие-то нет. Но он также знал кое-что ещё. Он знал, что это — не конец. Это — начало.