Часть 14

Всё началось ещё в старшей школе, в коллективе которой работал молодой преподаватель, где учился Дин. Он был немного старше Винчестера. Но Дина это нисколько не смущало. Разница в возрасте у них была небольшая. Весёлый, остроумный, есть чему поучиться. Этим и нравился он Винчестеру. Периодически он проходил мимо кабинета и чувствовал аромат его парфюма, иногда попадаясь ему на глаза. Так продолжалось вплоть до его выпускного. Дело до диалога так и не дошло. Были только взгляды украдкой без какого-либо подтекста. Ну, а затем их пути немного разошлись. Дин поступил на учёбу в соседний город и летом после первого курса они встретились, благодаря предложению о встрече, когда пришло сообщение в одной из социальных сетей. И Винчестер, сверкая пятками, нёсся туда на всех парусах. В неопределённость. Дин просто собрал вещи в спортивную сумку, и, преодолевая расстояние на автобусе, приехал в назначенное место спустя около часа. Его встретил высокий молодой человек с серо-голубыми глазами, держа сигарету во рту. Он забрал у него саквояж, пошёл внутрь дома и Дин последовал за ним. Квартира парня находилась в общежитии и, казалось, что он ещё студент. Несмотря на то, что внутри было всё самое необходимое, общий туалет и душ на этаже, положа руку на сердце, это было так себе перспективой с объективной точки зрения для его возраста и статуса. Дин относился к этому нормально так, как он понимал, что в жизни всякое бывает. На тот момент у него самого за душой тоже была только комната в общежитии с таким же душем и туалетом, находящихся только в их блоке на четыре комнаты. Оказавшись в квартире, Дин заметил как здесь уютно. Слегка приглушённый свет обрамлял комнату. Возле стены стоял небольшой диван, напротив него висел закреплённый на стене телевизор, далее неподалёку находился письменный стол, а рядом ютилась табуретка с водружёнными на неё ноутбуком и наушниками. — Ты голоден? — спросил Уилл, затягиваясь сигаретой. — Да, я поел бы с дороги, — робко бросил Винчестер. Мужчина выдохнул облако дыма прямо Дину в лицо, и направился к холодильнику, доставая содержимое. Винчестер закашлявшись, попытался прочистить горло и отпил воды из бутылки, которую удачно прихватил с собой в поездку. Он с трудом переносил запах табачного дыма, особенно, когда болел. Это было что-то горькое, крепкое и неприятное. Очухавшись, он увидел перед собой небольшой журнальный стол, на котором была расставлена кое-какая еда и после лёгкого совместного перекуса, мужчина предложил посмотреть кино. Дин был в ожидании фильма. Всё настроив, его компаньон подготовил зелёный мартини и соответствующие закуски. Расположившись на диване, недалеко друг от друга, они приступили к просмотру. Взяв в руки стаканы и медленно распивая напиток, они наслаждались действием лёгкой комедии на экране, такой же простой, как их собственные чувства после первых минут после встречи. Спустя некоторое время Уилл взял оливку и погрузил в рот, плавно обхватывая её губами, и чуть облизнул кончик пальца, тем самым ненарочно подстегнул фантазию Дина. Кадык Дина непроизвольно дёрнулся, а глаза стали насыщенно-зелёными в цвет вермута. Потянувшись навстречу, Дин поцеловал его, а ощутив ответ партнёра, он постепенно становился более решительным. Искусством поцелуя Винчестер овладел незадолго до поездки. Однажды со своим другом, Крисом, и по совместительству соседом по комнате они выпили горячительные напитки в виде вина, отмечая приезд друзей. Совсем немного. Мило болтая обо всём, сидя на подоконнике в темноте и поглядывая из окна на ночные огни фонарей и белый снег, Дин вдруг обмолвился, что ни разу ни с кем не целовался. Крис недолго думая, обвил Дина руками, и захватил его губы в головокружительный поцелуй. Это было неожиданно приятно и необычайно страстно. Дин испытывал невероятное блаженство и приятную истому, а также состояние непередаваемой эйфории и кураж от всех манипуляций, а потом появился неумолимый азарт и дикая необузданная жажда. Они жадно обнимали друг друга, ладонями очерчивая приятные изгибы и формы тела, целуя шею и пальцами разминая грудь поверх ткани, позволяя им скользить по прессу, бёдрам и тазовым косточкам. Дин зарывался в его русые волосы и видел вспышки золотисто-карих глаз. — У тебя такие глаза… — Дин не успел договорить. Он просто всегда восхищался оттенками глаз. Крис шёпотом спрашивает: — Какого цвета у меня глаза? — На первый взгляд они карие, но при ярком свете становятся янтарными, а вокруг зрачка можно увидеть ободок медового оттенка. А когда ты глядишь на солнце: они почти зелёные. Ну что? — Карих было достаточно, — Крис наградил его щедрым поцелуем, прижимая к себе всё сильнее и выводя на его волосах различные узоры, разносящие по венам новый скачок адреналина. Это возбуждало и заводило неимоверно, снося голову напрочь. Дин чувствовал, как низ живота благоприятно сводит и распалился так, что измазал смазкой почти всё своё бельё. Ему было так хорошо и восхитительно, а его тело требовало ещё и многого, почти всего. Оно просто изнывало от томления голодного зова души. К тому моменту Крис уже был на пол пути к его джинсам и набухшей от выпуклости ширинке. Где-то там, на задворках сознания Дина, ещё мелькала здравая мысль остановиться, чтобы не быть никем застуканными в ласках друг друга возле окна, а отчасти было даже и всё равно. Он выбрал своё чутьё, которое его не обмануло, когда он вдруг нехотя отстранился, как ему послышалось, что кто-то идёт и не ошибся, увидев своего одногруппника, который в темноте коридора ничего не разглядел: — Чего не спите? — поинтересовался Эндрю, проходя мимо. — Да, так, разговариваем о своём? — молниеносно ответил Дин. — Понятно, я спать ребята, — и направился в сторону блока. — Спокойной ночи. Если бы не интуиция Дина и появление Эндрю, он был уверен, что они с Крисом пошли бы до конца, но момент был упущен. Они не обсуждали это после бурной ночи. Дин предполагал, что даже, если что-то и получится, то ненадолго, списывая это всё на юную молодость. Он боялся потерять Криса как друга и не рисковал поднимать этот вопрос, делая выбор остаться просто друзьями. Между ними временами присутствовало неловкое молчание, а через несколько недель Крис уехал на каникулы домой. Дин чувствовал себя виноватым и написал сообщение с извинениями. Крис ответил, что ему не за что извиняться и они по-прежнему приятели. Винчестер был очень рад, что удалось это сохранить с большим трудом, потому что когда Крис приехал, Дин всё равно так или иначе чувствовал себя неловко, с одной стороны ему хотелось поговорить, а с другой стороны он отчаянно боялся потерять так друга, поэтому он принял решение молчать, но иногда всё равно он об этом вспоминал, как о чём-то приятном, но дружба ему была важнее всего. Ну, а после всех последующих мероприятий с Уиллом, Дин понял одно: они не совместимы. Во всём. Винчестер, конечно, не был героем любовником, но и к амёбам он себя точно не причислял. Это был его первый раз, когда он попробовал почти всё. Он наблюдал за меняющимся лицом партнёра в этот момент, принимавшего все его дары, и Дин мог с гордостью похвастаться тем, что доставил ему неземное удовольствие. Однако, как сам, Винчестер, так до конца и не понял. Только то, что он не чувствовал его. Всё было как-то пресно и однообразно, будто он с бревном развлекается. В нём не было искры, он не зажигал, не было пламени. Ему нужен был неукротимый огонь, который будет освящать его путь. Тогда Дин подумал, что возможно просто ошибся и не распробовал. И на следующий день попробовал ещё раз, дабы не пребывать ещё больше в недостижимых мечтах. Они провели весь день вместе. Товарищ его игнорировал, всё время был занят. Играл в компьютерные игры, а Дин был предоставлен сам себе. Он и не пытался переключить на себя внимание. Понимал, что иногда нужно личное пространство и отдых друг от друга. Винчестеру обычно не бывало скучно наедине с собой и он запросто мог найти себе любое занятие, но абсолютное игнорирование и пренебрежение им, он терпеть не мог. Для него это было невыносимо. Да, он понимал и принимал интересы партнёра, что он не пуп земли и мир вокруг него не вертится, но представляя, что подобное навсегда, он просто не выдержит. Для него это самая настоящая и жестокая пытка. Чуть позже, когда Дин уже переделал всё, что только мог, решил, что игрушки пора оставить. А когда до него, наконец, снизошли, пытаясь восполнить время постелью, всё повторилось опять. Дин подтвердил свои догадки: они не подходят друг другу. Совсем. Проведя ещё один день в таком же режиме и в надежде, что всё наладится, Дин, не получив никакой обратной связи, просто уехал. Он попытался. Попытался и не раз. Поговорить, найти совместное дело, пойти прогуляться. Да хоть что-то, что их сблизит хоть чуть-чуть и от чего появится душевное тепло. И ничего. Дин предпочёл оставить всё как есть: если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Он не хотел тащить чемодан без ручки и тратить на это своё драгоценное время, игра в одни ворота. И ушёл по-английски, не прощаясь и ничего не обещая. Он знал, что так будет с самого начала. После отъезда телефон Винчестера буквально разрывался десятками звонков в тот день, а по прохождении полугода, зимой он получил сообщение на почту. От Уилла, которого успел быстро забыть. Открыв уведомление, Дин прочитал следующее: "Мы могли пожениться..." Дин смеялся до слёз. Да и о какой семье тогда вообще могла идти речь, он так и не понял. Они всего три дня провели вместе. Какая нахрен свадьба?! Что за абсурд?! Это были лишь громкие слова, не совпадавшие с реальностью. В чём он и убедился впоследствии переписки, ведь он знал, что его желали не как личность, а лишь как тело. После этого он часто склонялся к мысли о том, что он вовсе никому не нужен и ничем не интересен. Он конечно не учёный семи пядей во лбу, но он всегда мог поддержать любую тему для разговора и развить её так, что временами сам себе поражался и удивлял других. Только один раз человек сказал ему: "Прости..." От того, по кому он когда-то вздыхал и которого как он думал, что любил всем сердцем. Они познакомились тем же летом, когда Дин подрабатывал в универе секретарём на период каникул. Юноша ненамного старше него обратился к нему по поводу обходного листа, уточняя какие-то детали, а вечером на почту ему пришло сообщение, и так они начали общаться и иногда поддерживали связь, пока Винс уезжал домой на выходные. Виделись они редко и часто писали друг другу слова любви, когда подсознательно Винчестер знал, что любовью там вовсе не пахнет. Это произошло следующей зимой. Винчестер учился уже на втором курсе. От Винса поступило предложение приехать в гости. И он также поехал на автобусе, как и в прошлый раз, только уже не в соседний город, а в соседнюю страну, совершенно не зная языка и это его никак не останавливало, благо на его родном там тоже говорили. Винчестер поехал один, ничего никому не сказав. В неизвестность. Это было спонтанным решением, одномоментным. Прихватив сумку с вещами, Дин снова сорвался с места. Затем переместился в пограничную зону, где местами не ловила связь и сигнал временно пропадал. Он не готовился к поездке заранее. Не менял деньги. И вот он уже заполнял бланк, спрашивая у других, как правильно ему указать цель визита и улаживал прочие формальности, а после успешно пересекая границу, получил отметки об этом и продолжил свой путь, попутно набирая сообщение, что скоро приедет. Винчестер не был уверен, встретят его там или нет, и что будет делать, если такое случится. Тогда он об этом не думал, его это мало беспокоило. При выходе из автобуса, его встретил молодой человек чуть выше него с тёмными волосами. Они прошли к микроавтобусу и отправились в съёмную квартиру в компании парня и девушки. Они давно не виделись и Винс написал Дину, как он скучает, а на вопрос Винчестера о том, когда они увидятся, отвечал, что пока времени нет, на учёбе или работе. Как-то раз Дин видел его издалека и точно не обознался. Просто не мог перепутать. Он написал ему и получил уведомление, что тому некогда. Винчестер предполагал долгое время, что он далеко не самый важный человек в его жизни, предчувствовал, но всё равно тешил себя иллюзиями, что тот признается в этом сам и будет с ним честным. После совместной ночи, Дин проводил его вместе с друзьями до микроавтобуса, где с другими парнями они должны были отправиться в путь, затем прошёл в бусик, на котором приехали друзья Винса и подбросили его на автовокзал, попрощавшись, Дин приобрёл билет обратно. Какое-то время они переписывались с Винсом, а когда приехал автобус, он просто смотрел на дорогу, и когда вернулся в комнату, он достал ноутбук, вспоминая, что толком не попрощался с Винсом, да и не любил он это. Быстро набрал ему, что будет ждать, а потом увидел извинения и чтобы Дин не делал этого. И сначала было подумал, что поклянётся, но вовремя осёкся и осознал, что с него хватит, и пожелал счастья, извинившись, а потом извинился и Винс, искренне прося прощение и стало намного легче. Дин уже давно его простил. Такой уж у него характер, но был благодарен ему за то, что они расставили все точки над "i". Позднее он пришёл к выводу, что, скорее всего это была очень сильная симпатия и мимолётная влюблённость, а не любовь. Любовь так быстро не проходит, думал он. Всё это с каждым разом оставляло новые шрамы на сердце. И когда понял, в конце концов, что он не создан для любви, перестал её искать и остался предан своему редакторскому делу. Он принял это и отпустил. Крис однажды сказал ему такую фразу: "Всему своё время…" — и Дину это запомнилось и стало своего рода символом надежды среди цунами его сердца. Сейчас же, сердце, как и всё тело, согревала вода, давая ощутить простор в душе, что было так замечательно. Ровно до того момента, пока на мобильный телефон Дина не пришло напоминание, о том, что до конца работы над проектом осталось три недели. Уведомление он поставил сам, когда его назначили ответственным за его ведение. Всего три недели, а точнее уже три недели. Поистине немного и немало. Он метнул взгляд на телефон. Нужно собраться. В прямом и переносном смысле. От качества проделанного труда зависела их репутация, престиж внутри самого издательства и за его пределами, а также имидж самого Дина, как специалиста и руководителя в одном лице. Необходимо сосредоточиться. Осечек не должно быть. Никаких. Они просто недопустимы. Предстоял большой объём работы. Это означало, что возможно он будет задерживаться в офисе допоздна, если вообще у него будет возможность появляться дома. Стоило взять сменную одежду. Законченный вечер остался позади, подобно эху, растворяясь в памяти, а реальность вновь предъявила свои требования. Теперь настало время столкнуться лицом к лицу с рабочей рутиной, вплетёнными перипетиями и распрями, наполненной обязанностями и трудностями. Вылезая наружу из комфортной лагуны джакузи, Дин повязал полотенце на бёдрах, налил свежий кофе перед началом череды бесконечных рабочих дней. Медленно, смакуя каждый глоток из зелёной кружки с чёрным котом, он наслаждался видом улицы из окна. Когда такое ещё будет?! Впереди ждала только беспрерывная работа и доставка еды, потому что на нормальное питание времени не останется. Зарядившись энергией бодрящего напитка с приятным бархатистым вкусом, он надел тёмно-синий костюм, белую рубашку и поправил галстук в цвет костюма с диагональной тонкой белой полоской, дополняя его коричневыми ремнём и туфлями. Дин ощущал, как новая энергия наполняет каждую клетку организма, и был готов покорять вершины издательского бизнеса. И уже скоро вышел на улицу, как погода вновь переменилась. Теперь появился невесомый осенний ветер, трепавший сухие листья, лениво волоча их по земле, а небо окуталось в пасмурную мантию. На улице потихоньку начал идти тёплый мелкий дождь. Капли стекали по капотам автомобилей, вальяжно ползущим по мокрым улицам города. Шарф небрежно сползал по плечам его пальто, оголяя загорелую кожу, а ноги уверенно ступали по лужам, не боясь сырости. Местами Дин прикрывал голову своим портфелем, потому что не захватил с собой зонт, пока ждал такси. Машину он обычно брал для семейных вылазок. Ну и ладно. Без зонта тоже было нормально. Впрочем, на улице было замечательно. Весь город очистился от всей грязи и пыли, после чего стоял приятный аромат влажного асфальта вперемешку с сырой землёй и примесью запаха бензина. Сделав глубокий вдох, Дин чуть прикрыл глаза, ему нравился этот запах и вообще его нос порой был весьма чувствительным к таким вещам, что не могло не шокировать других. Быстро перебегая дорогу к офису, Дин заскочил в свой кабинет и повесил пальто на вешалку. Не спеша устремился в переговорную залу, занял своё привычное место и готовился к работе, дожидаясь Кастиэля и делая какие-то пометки в блокноте перед началом встречи. Новак ещё не появился, и Винчестер терпеливо ждал начала совещания. Через некоторое время дверь распахнулась, и в помещение торопливо вбежал запыхавшийся Кастиэль, чувствуя себя неловко из-за своей небольшой задержки. Попытавшись быстро извиниться, он столкнулся с непроницаемым выражением лица Дина, чей взгляд вскоре сменился с гнева на милость: — Я понимаю, весёлая ночь была, — Дин мягко улыбнулся и тут же принял серьёзный вид. — Но попрошу больше не опаздывать. Да уж, кому весёлая, а кому нет, это ещё надо было разобраться... Кастиэль кивнул и протиснулся к своему креслу, оперативно раскладывая принадлежности. Какое-то время они молча просматривали документы один за другим. Когда всё было проверено, Дин упомянул страницы для корректировки, а также отметил: — Напоминаю вам, что через 3 недели наступает срок сдачи готового материала и вполне возможно нам придётся оставаться доделывать работу здесь. Если вообще получится выбираться домой, так что запасной костюм вам не помешает, а возможно и не один. Кастиэль, всерьёз сосредоточившись, пытался прислушиваться к словам Дина, но мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру... — Переходя к проекту, нам важно прочитать произведение целиком. Выявить шероховатости и сгладить углы, убрать недочёты и ликвидировать несостыковки. Пересмотреть некоторые абзацы и переформулировать часть предложений, привнести видоизменения, где они будут корректны. Критически оценить средства художественной выразительности, определить уместность их использования, исходя из контекста. Предложить наиболее подходящую версию для каждого случая. — Дин помечал места для вычитки, наклеивая разноцветные стикеры. — Будем работать небольшими блоками. Так у нас получится избежать путаницы. А в совокупности получится отличный результат с помощью своего потенциала. Пока он размышлял, Винчестер перебирая листы бумаги, делал короткие комментарии. Их сотрудничество давно превратилось в ежедневный ритуал: каждый знал свою роль, но никто не стремился нарушить установленный порядок. Закрывая последнюю страницу, Дин отложил документ в сторону и посмотрел на Каса сквозь линзы своих тонких очков, которые были без диоптрий, они были его щитом, защищавшим зрение от дурного влияния различных экранов и облегчающим долгое чтение многостраничного текста: — Есть какие-то идеи, мистер Новак? — спросил он, снимая очки, словно приглашая к разговору. Кастиэль, глядя на это, собирался выразить свою точку зрения, но внезапно осознал, как напрочь забыл все аргументы, теряя нить рассуждений, и что ещё хотел сказать, касаемо рукописи: — Мне кажется... Мы могли бы вернуться к исходникам и черновикам. — проговорил Новак, прокручивая страницы файла назад. Эти слова прозвучали почти оправданием, подразумевавшим скрытый смысл: "Ничего лучше пока предложить не могу..." Его мысли снова вернулись в прежнее русло, вызывая раздражение. Он уловил на себе пристальный взгляд Дина, излучающий спокойствие и понимание. Кастиэль отвёл глаза в сторону и снова перевёл взор на шефа, когда тот произнёс: — Хорошо, займёмся этим позже, — согласился он, размеренно закрывая крышку ноутбука. — Обсудим это подробнее после перерыва, восстанавливая концентрацию и глядя на ситуацию свежим взглядом и, будто почувствовал настроение своего коллеги, добавил. — Обед тоже пойдёт на пользу, Кастиэль. — Дин поднялся и направился к выходу, зная, что впереди их ожидают непростые часы анализа. Решение даёт возможность обоим сторонам расслабиться и отдохнуть. Углубляясь в собственные заботы, Кас остался в комнате и глубоко вздохнул, думая о том, как всё тщательно следует проверить.