Воссоединение. 20.02

«Коли кого любиш, того нічого не забудеш. » — Иван Котляревский. Рожь, да просторы, Облака, дымчатая кладь, Твои ясные взоры И твой чуткий взгляд. Бачу тебя я не день первый, Рубашка-то, рубашонка! Кушак по краям пачкан, заветный Поправь же, куда такая гонка? Смотрю галоп твой, Смотрю, дивлюсь, не надивлюсь, И конь и мой гнедой, И я за тобой по полю мчусь. — Куда, постой же! — слышишь ты вдали, Не останавливаясь, словно в мятеже, Лишь наши кони гривами трясли. Не хочешь ты со мною быть, Не доверяешь мне, козак, А я ведь такой же, любить Тебя мне можно, никак Никто не запретит, Нет юноши краше, чем тебя, Но из под копыт тополь лишь летит. Так безответно и сердечно украл ты сердце у меня. Удалось мне догнать, Ты слез со скакуна, Увалился в стог сена спать, А рядом с нами — низина, Чую запах тополя и поля, Ввалился рядом я с тобою, Ты фыркнув, изволя, Чтобы я смешался с тишиною. Засыпаешь ты, А я, нежно обнимая, целуя в чëлн, Сжимая твои тонкие лоскуты, Ласкал, а ты краснел. *** Прошли недели, может дни, А я влюблён был до сих пор, Таскал тебе цветы, Под окна самые, за забор, А ты смеялся лишь, «Дурак ты, дурачок, — После сладко говоришь. Думал: «ну, потом ещё разок». Шепча бархатно на ухо, Слова о любви моей тебе потешной, Чтоб не сделать тебе худо, Душеньке твоей безутешной, Я говорил слова такие, Из-за которых снова мы и тот вал, Ты тянулся и губными Пластинами мои ты примыкал. На валу мы были оба, И лишь ночь глухая, Могла застыть журчанием утробным, Когда зависла тишина ночная. *** Пришлось расстаться нам с тобой, Надолго, так ущербно время, Когда я, сидя в окопе, порой Вспоминал поля густые, где были ты и я... Тот лазурный брег, Те зеленистые ели, Стог сена, окавшийся ночлегом, И мы ценили то, что имели... *** Спешу, пролёт, лестничная клетка, Знаю: ждёшь, ты меня ждёшь, Пелетаю через ступени, табуретка, Стоящая у прохода — никак не уберешь, Скважина, картины, зеркало, ковёр, Нашёл глазами всё, и вот, родной Красивый и прекрасный, твой одесский говор: «Здравствуй, милый дорогой!» Пыль летит с порога, Стучу громко сапогами, А ты всё такой же недотрога, Но с такими же ясными глазами. Но в объятиях зажал ты первый, Я не сопротивлялся — сам сжимаю, «Здравствуй-здравствуй, мой любимый, Теперь всё, я не скучаю.»