Глава 2. В тоже время..

Он Ммм… Голова болит, и во рту все пересохло. Хочу пить. Так тяжело открыть глаза… и пошевелиться не могу. Что происходит? Не могу вспомнить… Все-таки открываю глаза. Меня сразу ослепляет яркий свет. Кое-как сфокусировав взгляд, я понимаю, что нахожусь в больнице. Палата выкрашена в два цвета, нижняя половина покрашена в нежно-голубой, а сверху белым. В комнате две кровати по левой стене, на одной из них лежу я, рядом какие-то датчики, монитор с показателями, а вторая свободна. Все равно не понимаю, что тут делаю. И тут память выдает мне утраченное. Мы гуляли. Помню, как ярко горели её глаза, когда она смеётся над чем-то. Вижу, как опять напрягается, когда мы подходим к «адскому треугольнику». Вот не нравится ей это место. А я как обычно начинаю над ней смеяться. Опять смотрю на неё, хочу увидеть демонический блеск в глазах и предвкушать от неё пакость, хах. Но, вместо этого, они испуганно расширяются, а она поворачивается и толкает меня. В последний момент вижу ласковую улыбку и машину, которая сбивает её. Последнее, что помню - сильную боль в затылке и ноге. Я резко поднимаюсь. Надо узнать, что с моей любимой. Пожалуйста, пусть она будет в порядке! Но меня, как током, пронзает боль. Голова, грудь, рука и нога. Похоже, не только ногу задело, милая не смогла меня далеко оттолкнуть, сил не хватило, но это пустяки по сравнению с ней. Издаю болезненный стон. Откидываюсь на подушку. Слышу шаги. В палату заходит медсестра и сразу зовет врача. На мою просьбу, рассказать про любимую, она отмахивается. Пришел врач. Начал проверять моё состояние, но я опять прошу рассказать про неё. Сначала он ничего не говорит, но после сдаётся. - Девушка, которая поступила вместе с вами, в очень тяжёлом состоянии, черепно-мозговая травма, внутреннее кровотечение, множество переломов. В данный момент она на операции. Но шансы небольшие. Даже если операция пройдет успешно, она останется инвалидом на всю жизнь. - На операции? Я к ней! – порываюсь встать с кровати, но врач удерживает меня. - Сиди, ты сейчас ей ничем не поможешь! – чуть ли не рычит на меня. - Я хотя бы буду рядом. Ведь она меня спасла, она меня оттолкнула! – уже кричу на него. Врач смотрит на меня с сочувствием. Потом отводит взгляд, но натыкается на мой решительный. - Прошу! - Ладно! Черт с тобой! Лена, привези коляску, а то парнишка не дойдет. – медсестра очень быстро привозит коляску и помогает мне пересесть в неё. Она везет меня по длинным коридорам больницы, потом спускаемся на лифте, и опять коридор. Медсестра оставляет меня у дверей операционной и уходит. Не знаю сколько я сидел так, может минуты, может часы. Ко мне подходил кто-то, спрашивал наши имена, но я не смог ответить, смотрел на двери операционной, ждал и корил себя. За то, что не увидел машину, что не оттолкнул, что не могу помочь. Если она не выживет, то и мне не жить, останется только оболочка без души. Наконец двери операционной открываются. Выходит врач, мужчина лет сорока, уставший, по его лицу не понять, как прошла операция, хорошо или плохо. - Как она? - говорю шёпотом, на большее просто не способен. Врач вздрагивает, похоже не заметил меня, когда вышел, и смотрит сочувственно. У меня в груди что-то рвётся. - Здравствуйте, кем вы ей приходитесь? - спрашивает меня, нерастерявшись. - Я её парень. ***, из-за меня пострадала. - последнюю предложение поговариваю обречённо. - Понятно. Она в тяжёлом состоянии, кровотечение мы остановили, но с переломами все сложно. Сейчас она будет в реанимации, последним за состоянием. Вероятнее всего, будем перевозить в другую больницу. - Она жива...- говорю шёпотом, а по лицу катятся слезы облегчения. "Господи, спасибо!" - Парень, ещё рано радоваться. Она в очень тяжёлом состоянии! - строго говорит врач. - Понял, спасибо! - все равно произношу. А врач только укоризненно качает головой. Он уходит, я слышу, как просит кого-то увести меня. Медсестра подходит и говорит, что надо вернуться в палату. Я соглашаюсь, так как самое главное узнал, и она увозит меня. Вернувшись в палату, возвращаются темные мысли, виню себя в этой ситуации и не нахожу места от беспокойства. Но состояние стало лучше, головная боль прошла, и я провалился во тьму, в сон без сновидений.